Предыдущая часть:
В этот момент Светлана, прижавшись к стене, заметила неприметную дверцу в вентиляционную шахту. Она ловко юркнула внутрь и замерла, сжимая в потной руке включённый диктофон телефона.
— Иди, проверь лестницу до самого низа, — с видимой неохотой разрешил главврач, и Светлана услышала, как тяжёлые ботинки Миши зашаркали в сторону лестницы. Когда звуки шагов стихли, голос Сергея Игнатьевича понизился, стал доверительным и деловым. — Надо менять этого охранника. Слишком нервный стал. Рано или поздно всё наше дело испортит своей бдительностью.
— Я пришлю своего человека, — спокойно отозвался Игорь. — Думаешь, Мишке действительно что-то привиделось? Кто, спрашивается, мог здесь в такое время шнырять? Твоя бывшая санитарка давно ушла, устала, наверное, за руку отца держать.
— Сергей, ту партию, что сейчас в холодильниках, нужно вывозить на этой неделе, — твёрдо заявил Игорь, и в его голосе не осталось и следа от прежней шутливости. — И со стариком Вороновым нужно что-то решать. Понимаешь? Мне не нравится, что его дочь всё время крутится здесь, в больнице. Она хоть и недалёкая, но, если что, может попытаться отомстить.
— И что ты предлагаешь? — холодно, без эмоций поинтересовался главный врач.
— Со стариком проблема. Пока он тут, его дочь не отцепится. Надо, чтобы он… перестал быть проблемой. Ты же понимаешь, о чём я? В твоём-то отделении случаи бывают…
— Слишком рискованно, — после паузы ответил главврач ледяным тоном. — И зачем? И вообще, со своими личными делишками в стенах моей больницы, пожалуй, завязывай. Это уже переходит все границы.
— Ну вот эту последнюю партию отгрузим, и как раз… — начал было отмахиваться Игорь, но главврач перебил его.
Голоса, споря, стали удаляться вглубь коридора. Светлана, дрожа от ярости и страха, нажала кнопку остановки записи. Через минуту мимо её укрытия, тяжело топая, прошёл расстроенный Миша. Как только звук его шагов затих, Светлана выскользнула из шахты и ринулась вниз. Она помнила про одну неприметную дверь в конце подвального коридора — туда выносили пищевые отходы из больничной кухни, и их забирал местный фермер на корм свиньям. Этой дверью пользовались только «свои».
Она бесшумно выскользнула наружу, прижалась к холодной кирпичной стене и, сделав глубокий вдох, почти бегом рванула к заднему забору больничной территории. Она и сама потом не могла понять, как ей удалось его преодолеть. Всю жизнь, начиная со школы, она была полной, неуклюжей девушкой, вечно получавшей двойки по физкультуре и насмешки за неумение подтянуться или перелезть через «козла». Учитель физкультуры когда-то дал ей обидное прозвище «Плюшка». Но сейчас, на волне адреналина, отчаяния и ярости, она с лёгкостью, которой в себе не подозревала, перемахнула через секцию забора из сетки-рабицы, спрыгнула на мягкую землю и, не замедляясь, побежала через тёмный пустырь к спасительным огням жилых домов.
Лишь потом она осознала, что за недели стресса и недосыпа сильно похудела. Джинсы, которые раньше обтягивали бёдра, теперь свободно болтались на талии, и ей пришлось туже затянуть ремень. Эта новая физическая лёгкость была незнакома и странна.
Путь лежал через запущенный пустырь. Из темноты на бегущую женщину с глухим рыком выскочили две крупные, лохматые собаки. Но вместо того чтобы испугаться, Светлана лишь сбавила шаг и улыбнулась, протянув руку, чтобы потрепать знакомых псов за мохнатые загривки.
— Привет, Барсик, Привет, Гроза, — прошептала она, доставая из кармана куртки небольшой свёрток в фольге. Внутри были две домашние котлеты. Эту дворняжью пару она подобрала ещё щенками, уговорила местного алкоголика-сторожа не гонять их, а вместо этого сколотить для них будку. С тех пор она постоянно их подкармливала, и со временем псы стали негласными хозяевами территории — криминала на этом пустыре поубавилось, а жители близлежащих домов, глядя на добрую санитарку, тоже начали подкармливать четвероногих стражей.
Не глядя на время, она ворвалась в квартиру Романа. К счастью, он не спал — сидел при свете настольной лампы, углублённый в чтение какой-то технической литературы, одним ухом прислушиваясь к ровному дыханию дочери из соседней комнаты. Увидев её запыхавшееся, бледное лицо, он мгновенно вскочил.
— Свет? Что случилось?
Она молча трясущимися руками достала телефон, включила запись. Пока звучали голоса Игоря и главврача, лицо Романа становилось всё мрачнее, а к концу записи он с силой сжал кулаки, и костяшки пальцев побелели.
— Всё, — хрипло произнёс он, едва сдерживаясь. — Прямо сейчас найду этого ублюдка и размажу его физиономию по асфальту.
— Нет, Ром, не надо, — Светлана схватила его за руку. — Это ничего не изменит. Это не защитит папу. Нам нужно что-то другое. В лоб, силой, мы их никогда не переиграем — у них слишком много денег и связей.
Она глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь.
— Ты же говорил, что твой «муж» — человек азартный? — спросил Роман, постепенно успокаиваясь и включая аналитическое мышление.
— Ещё какой, — горько усмехнулась Светлана. — Кажется, он играет во что угодно — от нард и быстрых шахмат до каких-то полуподпольных ставок. Видишь, даже на замужество со мной пари заключил, как на скачках.
— Вот это и можно использовать, — неожиданно широко улыбнулся Роман, и в его глазах вспыхнул тот самый огонёк, который Светлана помнила ещё со школьных турниров. — Шахматы, говоришь? Перед тобой, между прочим, скромно сидит не только чемпион области, но и вице-чемпион страны по блицу в своё время.
Светлана с удивлением и надеждой посмотрела на него.
— Дай-ка я посмотрю… — Он взял ноутбук, быстро нашёл сайт областной шахматной федерации. — Смотри, на эти выходные как раз заявлен крупный турнир с призовым фондом. И о чём бы ты думала? Твой Игорь Зимин значится в списке спонсоров мероприятия. Уверен на сто процентов, он будет там лично, и не просто так, а чтобы покрасоваться и, возможно, самому сыграть.
— И что нам это даст? — не поняла Светлана. — Какая разница, где он будет в выходные?
— А вот это, дорогая моя, зависит от того, как сыграть, — лукаво прищурился Роман. — Уверяю тебя, он обязательно захочет померяться силами с чемпионом. А там… там можно и зубы обломать, причём не только шахматные.
— Ты уверен в этом? — скептически спросила Светлана.
— Абсолютно, — кивнул Роман. — К тому же, призовой фонд там весьма неплохой. Лишние деньги нам никогда не помешают, особенно на лекарства для Али. Да и просто… Сидеть сложа руки, пока они строят козни, уже достало.
В назначенный выходной они гуляли с Алей в большом парке неподалёку от конференц-зала, где проходил турнир. Роман предупредил, что участники сдают все гаджеты, так что связаться с ним до конца соревнований будет невозможно. Аля в тот день чувствовала себя на удивление бодро. Они плотно позавтракали в уличном кафе, покормили уток на пруду, сплели из одуванчиков и полевых цветов неуклюжие, но очень милые венки. Роман же не появлялся очень долго.
Домой он вернулся только поздним вечером. Аля уже спала, а её отец вошёл в квартиру усталый, но с сияющими глазами. Его пиджак был расстёгнут, а из внутреннего кармана поблёскивала пачка купюр.
— Всё готово, — торжествующе произнёс он тихим голосом, чтобы не разбудить дочь. — Рыбка уверенно клюнула и уже на крючке. Я сегодня, скажу без ложной скромности, был в ударе. Знаешь, в шахматной секции в универе мне когда-то дали прозвище Артист — уж больно я любил играть на публику, создавать зрелищные, красивые партии. Сегодня это качество очень пригодилось. Твой Игорь буквально не отходил от моего стола во время ключевых поединков, а после вручения главного приза лично пригласил меня в… один закрытый клуб для людей с особыми, скажем так, амбициями. Играть по-крупному. И я согласился.
— Роман, — испуганно прошептала Светлана, — а деньги? Там же ставки, наверное, в разы больше твоего сегодняшнего выигрыша. Где ты возьмёшь?
— Придётся заложить машину, — пожал он плечами с напускной беспечностью. — Этого должно хватить на вступительный взнос. А там… там уже посмотрим. Я не собираюсь её проигрывать.
— Ты с ума сошёл! — Светлана схватила его за рукав. — Это же твоё единственное средство заработка! Без машины ты останешься и без работы!
— Я же сказал, не собираюсь проигрывать, — повторил Роман, но в его глазах мелькнула тень сомнения.
Светлана поняла, что не переубедит его. Он решил. Оставалось только поддержать и надеяться.
— Ладно, — выдохнула она. — Но будь осторожен. Вот бы только узнать об этом клубе побольше заранее. Разведка, так сказать.
— Может быть, я смогу помочь с разведкой, — неожиданно сказала Светлана, и на её губах появилась загадочная, почти хитрая улыбка. Она порылась в своей старой сумке и достала из внутреннего кармашка слегка помятую визитку. — Помнишь пациента из ожогового, Евгения? Того, кто начальником охраны в «не совсем обычном» клубе работает. Как раз перед всей этой историей он мне её вручил. Говорил: «Если захочется пощекотать нервишки». Думаю, сейчас самое время пощекотать.
Начальник охраны подпольного клуба, Евгений, в ту ночь не сомкнул глаз. Он согласился встретиться с Романом ранним утром, чтобы провести подробный инструктаж о правилах и неписаных законах того заведения, куда тому предстояло отправиться. У Светланы же в это время были свои, тщательно скрываемые планы. Пока Роман договаривался с Евгением, Светлана приступила к своей части плана. Для их реализации пришлось пойти на болезненную жертву — заложить в ломбард единственную фамильную ценность, доставшееся от бабушки старинное золотое кольцо с тёмным изумрудом. Ювелир долго вертел его в руках, едва не пробуя на зуб, но в конце концов назвал сумму. Света молча кивнула, забрала деньги и вышла на улицу, сжимая в кармане купюры. Нужно было действовать быстро.
Уже через час у парадного входа больницы, где лежал её отец, стояла нарядная машина частной скорой помощи. Двое крепких санитаров с пустой каталкой чётко следовали за Светланой по длинным больничным коридорам. Заведующая кардиологическим отделением, Татьяна Николаевна, попыталась было возразить, но Света, не повышая голоса, написала официальный отказ от дальнейшего лечения и демонстративно набрала номер горячей линии Министерства здравоохранения. Испуганная таким напором, заведующая сдалась и подписала необходимые для перевода бумаги.
Ещё через час Владислав Ильич уже лежал в чистой, залитой светом палате престижного областного кардиологического центра. Его готовили к сложной, но жизненно необходимой операции, которую Светлана оплатила полностью. Она не отходила от него до самого позднего вечера, и лишь когда врачи заверили, что всё под контролем, позволила Роману, приехавшему за ней, увезти себя домой. Ему самому предстояло скоро отправляться в игорный клуб. Светлана осталась в его квартире с крепко спящей Алей, а Роман поехал к знакомому, который согласился принять в залог его машину и одолжить недостающую сумму для вступительного взноса.
Тем временем в отделении кардиологии городской больницы поднялся настоящий переполох. Через час после отъезда Светланы с отцом в блоке реанимации неожиданно, на несколько минут, отключилось электричество. Произошёл резкий скачок напряжения. В отделение срочно прибыл главный врач в сопровождении не кого-нибудь, а самого Игоря Зимина. Оба решительным шагом направились в реанимационный зал и замерли в недоумении. Койка, которую ещё утром занимал Владислав Ильич Воронов, была пуста и аккуратно застелена.
— А где пациент Воронов? — резко спросил главврач, обернувшись к растерянной Татьяне Николаевне.
— Дочь забрала… перевела в другую клинику, — заторопилась объяснить заведующая. — Вы даже представить не можете, Сергей Игнатьевич, я нашу Светлану не узнала. Обычно тише воды, ниже травы, а тут… такая решительная появилась, почти прикрикнула на меня. Ничего себе характер открылся!
— И давно это случилось? — раздражённо процедил главврач. — Почему меня немедленно не поставили в известность? Какой бардак!
— Так вы же на плановом совещании в управлении были, — пожала плечами Татьяна Николаевна. — Да и вообще, Воронов у нас, по сути, только койку занимал. Такие сложные операции мы здесь не делаем, это не наш профиль…
Игорь и главный врач покинули отделение в крайне раздражённом состоянии. На игру той ночью Игорь явился не в лучшем расположении духа. Он отчётливо понял: та наивная простушка Светлана не просто включилась в борьбу, но и ловко обошла его на повороте, вновь разрушив тщательно выстроенные планы. Однако при виде новой потенциальной жертвы — Романа — его лицо преобразилось. Взгляд заиграл холодным, хищным азартом. Этот прожжённый игрок не собирался уступать ни в чём. Конечно, шахматы не были типичной игрой для их элитного подпольного клуба, но Игорь умел задавать здесь тон и позволял себе указывать.
Шахматный блиц — настоящая дуэль между Игорем и новичком — быстро привлёк внимание всех завсегдатаев. Вокруг стола собралась плотная толпа зрителей. Люди, не стесняясь, делали живые ставки. Игорь самодовольно ухмыльнулся и назвал свою, весьма внушительную сумму. Роман же, изображая неуверенность, предложил поставить поменьше.
— Не трусь, — с презрительным смехом бросил Игорь, уже мысленно подсчитывая будущий выигрыш. Он был абсолютно уверен, что обдерёт этого простака до нитки.
Игра началась. Партию за партией Игорь пытался одержать верх, но успех был переменным — то он оказывался на грани победы, то Роман неожиданно выравнивал положение. Игорь даже не догадывался, что его противник играет с ним, как умелый кот с мышкой. Роман мог бы легко выиграть всё уже в первые полчаса, но сознательно давал сопернику ложную надежду, разжигая его азарт до небес.
— Играем на всё, — под утро, с налитыми кровью глазами, прохрипел измотанный Игорь, указывая на оставшиеся перед Романом деньги.
— У меня другое предложение, — спокойно, с лёгкой усмешкой ответил Роман. — Мой итоговый выигрыш — против долга твоей жены. Того самого, что фигурирует в брачном контракте. Если выигрываю я, ты отказываешься от всех претензий к Светлане и разрываешь этот контракт. Если выигрываешь ты — я оплачиваю всё, до последней копейки.
— Вот как, — лицо Игоря исказила злая гримаса. — И здесь без неё не обошлось. Ладно, сыграем. Сейчас я тебя окончательно раздавлю.
Но с этой минуты Роман перестал щадить соперника. Он провел стремительную, красивую комбинацию и поставил мат в семь ходов, после чего откинулся на спинку кресла с выражением спокойного удовлетворения на лице.
Продолжение: