Предыдущая часть:
Внутри вокзала царила привычная суета. Народу было не слишком много, но достаточно, чтобы затеряться. Романа она нашла быстро — он стоял в очереди к кассе. Арина заняла место в соседней линии, притворяясь, что ищет что-то в сумке, и ловила каждое слово.
— Здравствуйте, хочу сдать билет на поезд №104 и купить на №218, — прозвучал спокойный, ровный голос мужа, когда подошла его очередь.
— Хорошо. На какой город оформляем новый? — равнодушно спросила кассирша.
Роман назвал город. Небольшой, малознакомый, о котором он ни разу не упоминал в связи с работой. У Арины похолодело внутри. Кассир оформила возврат, выбила новый билет. Роман поблагодарил, взял сумку и направился в зал ожидания. Новый поезд отправлялся только через два с половиной часа. У Арины похолодело внутри, но в голове тут же щёлкнул расчёт. Два с половиной часа — этого времени ей вполне хватит.
— Девушка, вы куда? — раздался требовательный голос уже перед ней. Арина вздрогнула, засмотревшись на удаляющуюся спину мужа. Очередь перед ней исчезла.
— Я… передумала, извините, — смущённо пробормотала она и отошла в сторону.
В голове стучало. Нужно было успокоиться и подумать. Она прижалась к стене у высокого окна, достала телефон. Быстрый поиск в сети подтвердил худшие догадки: в том городе не было ни одного предприятия, хоть как-то связанного с пищевой промышленностью. Это был тихий провинциальный городок в пяти часах езды.
Первым порывом было броситься за ним, вытащить из зала ожидания и потребовать объяснений здесь и сейчас. Но она сдержалась. Скандал на вокзале — не лучшая идея, да и пришлось бы объяснять свой маскарад.
«Если ты задумал меня обмануть, то ошибся с выбором жертвы, дорогой», — прошептала она себе под нос, сжимая кулаки.
И тут память услужливо подкинула обрывок недавнего разговора — именно в этот город, по словам самого же Романа, переехала после увольнения та самая Олеся, бывшая секретарша его шефа.
«Уж не к ней ли?»
Ревнивой Арине всегда было свойственно требовать абсолютной честности и от себя, и от партнёра. Другой логичной причины для поездки туда у мужа не было — ни друзей, ни родни. Будь это обычное приглашение, он бы сказал прямо, а не сочинял бы легенду о командировке.
В голове созрел безумный, но чёткий план. Она вспомнила про приложение для отслеживания телефона, которое они когда-то установили друг другу «на всякий случай». Оно покажет, куда он направится по прибытии. Дальше она почти не думала, действовала на автомате: помчалась домой, написала ученикам о переносе занятий, быстро собрала небольшую сумку на случай, если придётся задержаться. До отправления поезда Романа оставалось чуть больше часа.
«Я почти уверена, но нужно проверить последнюю деталь», — проговорила она вслух, стараясь унять дрожь в руках.
Она нашла в телефоне номер свекрови, откашлялась, сделала голос максимально беззаботным и набрал.
— Алла Викторовна, добрый день! Это Арина.
— Здравствуй, дочка. Что-то случилось? — в голосе пожилой женщины послышалось лёгкое удивление.
— Да нет, всё хорошо! Я к вам с маленьким вопросом. Скажите, а нет ли у вас случайно родственников или хороших знакомых в… — она назвала тот самый город. — Подруга оттуда зовёт в гости, а живёт в крошечной квартирке с мамой и ребёнком. Не хочется стеснять, вы понимаете. Может, есть у кого-то свободная комната за скромную плату?
— Ох, милая, вроде бы никого там нет… — задумчиво протянула свекровь. — А разве гостиницы не работают? Пусть Роман тебе номер хороший оплатит!
— Хотелось бы экономнее, — вздохнула Арина, играя свою роль. — Ну ничего, спасибо вам большое!
Они попрощались. Телефонный разговор стал последним подтверждением. Теория складывалась в единую, безрадостную картину.
* * *
Не теряя ни секунды, Арина с дрожащими пальцами вбила имя в поиск соцсетей. Прокручивая профиль, она натыкалась на закрытые разделы, но геометки и пара открытых фотографий говорили сами за себя. Память её не подвела: девушка действительно указывала местом жительства тот самый город. Листая ленту с геометками, Арина быстро убедилась — большинство фотографий были сделаны по одному и тому же адресу. Видимо, там и была её квартира. На нескольких последних снимках Олеся с улыбкой обнимала мужчину в пальто, чьё лицо оставалось за кадром. Но рост, комплекция, даже манера держаться — всё ужасно напоминало Романа. В груди что-то едко и беспомощно сжалось. А через секунду это чувство было сметено ледяной, всепоглощающей яростью.
«Ну, голубчики, теперь вы у меня попляшете», — сквозь стиснутые зубы прошипела она, резко вставая.
Ключи от машины звенели в её дрожащих пальцах. Дверь захлопнулась с такой силой, что эхо разнеслось по всему подъезду.
До города она добралась уже в сгущающихся вечерних сумерках. Навигатор вёл её уверенно, а в голове звучал недавний телефонный разговор: Роман звонил по дороге, и она, собрав остатки самообладания, соврала про поездку с мамой по магазинам. Он ответил абсолютно обыденно, пожелал приятных покупок и положил трубку. Эта будничная лёгкость, с которой он лгал, обожгла её сильнее открытой грубости. «Едет к любовнице и даже бровью не ведёт. Настоящий артист», — прошипела она, яростно глядя на телефон. Эта мысль гнала усталость прочь, не давая уснуть за рулём. Да и крепкий кофе с последней заправки довершил дело.
Дорога вилась среди полей и перелесков, мелькали деревья в багряных и золотых одеждах, кусты скумпии полыхали огненными пятнами. Но Арина не замечала осеннего великолепия. Её сознание лихорадочно перебирало обрывки прошлого: странные поздние звонки «по работе», те самые духи на 23 февраля, развязные улыбки Олеси на корпоративах. Она презирала таких женщин, видевших в профессиональном успехе лишь возможность приманивать чужих мужей.
Навигатор привёл её на центральную площадь. «Что дальше?» — с внутренней дрожью спросила она себя и открыла приложение для отслеживания. Программа показала, что телефон Романа только что прибыл на вокзал и теперь, судя по всему, стоит на остановке. Сердце заколотилось чаще. Арина купила ещё один кофе в киоске и устроилась в машине, не сводя глаз с экрана. Глубоко внутри теплилась слабая, почти несбыточная надежда, что она ошибается. Но её практичный ум уже готовился к худшему.
Точка на карте сдвинулась. Такси тронулось. Арина, затаив дыхание, следила за маршрутом. Прошло около десяти минут — и метка замерла на одной из западных улиц. Она сверила название с геометками в профиле Олеси. Совпадение было точным, до последней буквы. Что-то острое, как лезвие, вонзилось ей под рёбра. Стиснув зубы, она рванула с парковки так резко, что шины взвизгнули.
На улицах зажглись фонари, наполняя вечер уютным, раздражающим своим спокойствием светом. Люди с сумками неспешно шли домой, трамвай лениво прозвенел на повороте. Эта обыденная мирность бесила её ещё сильнее. Она ехала рывками, сердце стучало в висках в такт мотору.
Наконец, она свернула на нужную улицу — ряд старых двухэтажек, похожих на усталые, понурые лица. Она остановилась у одного из домов, под сенью огромной ели. Метка на карте недвусмысленно показывала: он внутри.
Первым порывом было ворваться туда и стучаться во все двери. Но здравый смысл подсказал более простой путь. Она набрала его номер. Пока в трубке раздавались длинные гудки, в голове сами собой складывались ядовитые, обличающие фразы.
Один, два, три…
— Алло? — его голос прозвучал немного сдавленно, будто он запыхался.
— Я всё знаю, — отрезала она, не давая ему говорить. — Выходи.
— В… в смысле? Куда? — в его тоне явно зазвучало замешательство.
— На улицу. Выходи из подъезда сейчас же, — уже не скрывая ярости, приказала она и назвала адрес, вычитанный с покорёженной таблички на стене.
В трубке послышался резкий вдох, потом шорох и приглушённые шаги. Спустя минуту Роман выскочил на крыльцо. Он был в расшнурованных ботинках, куртка накинута наспех на футболку. Его взгляд метнулся по сторонам и наконец нашёл её машину. Он подбежал, лицо выражало полнейшее недоумение.
— Ты что здесь делаешь?! — выдохнул он.
— У меня к тебе тот же вопрос, — она шагнула вперёд и с силой толкнула его в грудь. — К своей клёнке примчался? Думал, я не раскушаю твою командировочную сказку?
Роман замер, уставившись на неё широко раскрытыми глазами, а потом… неожиданно рассмеялся. Это был не сдержанный смешок, а настоящий, почти облегчённый хохот, который совершенно выбил Арину из колеи.
— Что тут смешного?! — вскипела она.
— Да уж, детектив из тебя первоклассный, — отдышавшись, проговорил он, проводя рукой по лицу. — Отследила через программу, примчалась… Говорят же, ревнивая женщина может дать фору целому сыскному отделу. Я, признаться, не думал, что ты пойдёшь так далеко.
— Тебе до сих пор весело? — голос её дрогнул от обиды и злости. — Я целый день убила на эту поездку! Хватит крутить! Говори правду!
Роман перестал смеяться. Его лицо стало серьёзным, даже усталым. Он посмотрел на неё прямым, открытым взглядом.
— Ты права. Я здесь не в командировке. Но у меня нет никакой любовницы, Арина.
— А как же все эти звонки? А духи на 23 февраля, которые она лично тебе вручила? — выпалила она, чувствуя, как почва уходит из-под ног.
— Те поздние звонки были по работе с заводом в другом часовом поясе, — терпеливо, словно объясняя ребёнку, начал он. — Когда у нас уже глубокая ночь, у них только начинается рабочий день. Олеся потом перезванивала, чтобы уточнить детали для отчёта шефу. А духи… — он вздохнул. — Она закупила их на всю мужскую часть руководства от лица женского коллектива. Мне, Сергею Петровичу, Владимиру Игнатьевичу… Всем. Это был общий, довольно безвкусный, если честно, подарок.
— Но… она же живёт здесь! — уже менее уверенно воскликнула Арина, тыча пальцем в экран телефона. — Вот, смотри!
— Ариша, — его голос стал мягким, но твёрдым. — Мне абсолютно всё равно, где сейчас живёт эта женщина. С тех пор как её уволили, я о ней не вспоминал. У меня и своих забот хватает, чтобы рыскать по чужим страничкам.
— Тогда зачем весь этот спектакль с билетами? — не сдавалась она, цепляясь за последний козырь. — Я сама видела, как ты сдавал билет в кассе!
Роман закатил глаза, всем видом показывая, как он устал от этой игры в шпионов.
— Я не сказал, что мне нечего скрывать, — заметил он. — Но это совсем не то, в чём ты пытаешься меня уличить. Командировка изначально была настоящей. Но в последний момент обстоятельства изменились, и мне пришлось попросить коллегу поехать вместо меня, но на другом рейсе. Вот и вся история с переоформлением.
— И что же это за «обстоятельства» такие веские, что пришлось врать собственной жене? — скрестила руки на груди Арина, прищурившись.
Роман тяжело вздохнул. Он на мгновение отвёл взгляд к окнам на втором этаже, потом снова посмотрел на неё. В его глазах мелькнула боль и нерешительность.
— Пойдём, — тихо сказал он наконец. — Здесь уже холодно, да и ты, наверное, вымоталась с дороги. Отогреешься, поешь… и сама всё увидишь.
Он взял её за руку — нежно, но настойчиво — и повёл к подъезду. И странное дело — вся её ярость, всё подозрительное напряжение, клокотавшее в ней весь день, вдруг начали таять, уступая место глухой усталости и смутному недоумению. Тело ныло от долгой дороги, веки наливались свинцом.
Продолжение :