Я встречался с Соней (двадцать пять лет) четыре месяца. Она предложила поехать к родителям в воскресенье. Знакомиться.
Я согласился. Купил тортик. Букет маме. Хороший чай отцу.
Соня весь путь нервничала. Теребила ремень в машине. Поправляла макияж пять раз. Я списал на волнение. Родители есть родители.
Мы приехали в частный сектор. Большой дом. Новый забор. В гараже стоял внедорожник. Всё выглядело прилично.
Дверь открыл мужчина лет пятидесяти пяти. Массивный. Золотая цепь на шее. Перстень на пальце. Взгляд оценивающий.
— Здравствуйте, — протянул я руку. — Даниил.
Он пожал. Крепко. Долго смотрел в глаза. Проверял. Потом кивнул.
— Виталий. Проходи.
Мама встретила теплее. Обняла дочь. Меня позвала за стол.
Стол был накрыт богато. Холодец. Салаты. Мясная нарезка. Домашние заготовки. Я сел. Соня села рядом.
Первые полчаса прошли обычно. Мама расспрашивала про работу. Я логист.
Зарабатываю нормально. Живу в однокомнатной квартире. В ипотеку купил. Родителям рассказал честно.
Отец больше молчал. Пил чай. Смотрел. Оценивал.
Потом начались вопросы про планы. Свадьба. Дети. Жильё.
— Думаем о будущем, — сказал я. — Хочу сначала расширить жилплощадь. Потом свадьба.
— Правильно, — кивнул Виталий. — Без жилья семью не построишь.
Мама улыбнулась. Соня выдохнула. Вроде всё идёт гладко.
А потом отец откинулся на спинку стула. Налил себе чаю. Отпил. И сказал:
— Теперь поговорим серьёзно.
Я насторожился. Соня побледнела.
— Даниил, ты парень вроде нормальный. Работа есть. Квартира есть. Вижу, что не бездельник. Но есть одна вещь. Если хочешь жениться на моей дочери, это стоит денег.
Я замер.
— В каком смысле?
— В прямом, — сказал он. — Триста тысяч. За моё согласие на брак.
Я не поверил ушам. Подумал — шутит. Засмеялся.
— Хорошая шутка.
— Никто не шутит, — голос стал холоднее.
Я посмотрел на Соню. Она молчала. Опустила глаза в тарелку. Не удивилась. Не возмутилась. Значит знала.
— Виталий, — сказал я. — Я не понял. Это шутка или нет?
— Даниил, я серьёзный человек. Не люблю шутить о деньгах. Мы вложили в Соню двадцать пять лет. Образование. Курсы. Репетиторы. Поездки за границу. Машину купили. Всё дали. Теперь пора возвращать.
Я отложил вилку. Посмотрел на мать. Она кивала. Одобряла.
— Вы серьёзно?
— Абсолютно. Триста тысяч. Наличными. Когда отдашь — дам благословение. Без денег — разговора нет.
Я посмотрел на Соню. Она по-прежнему молчала. Теребила салфетку.
— Соня, — позвал я. — Ты знала?
Она кивнула.
— И ты согласна с этим?
— Дань, ну это же мои родители, — сказала она. — Они действительно много вложили в меня. Это справедливо.
— Справедливо? — я не поверил. — Продавать дочь — это справедливо?
— Не продавать, — отрезал отец. — Компенсировать затраты. И это лишь малая часть! Мы не на базаре. Мы семья. Но всё имеет цену.
— А если я не заплачу?
— Свадьбы не будет. Соня останется с нами. Мы её не отдадим непонятно кому.
Я сел ровно. Посмотрел на этих людей.
На отца с золотой цепью. На мать с довольной улыбкой. На Соню с опущенной головой.
— Знаете что, — сказал я. — Нет.
— Денег нет? — отец прищурился. — Можешь в кредит.
— Денег есть. Принципы тоже есть. Я не покупаю людей. Даже любимых.
— Тогда зачем приехал? — отец повысил голос. — Время тратить?
Я встал. Взял куртку со спинки стула.
— Приехал познакомиться с родителями девушки. А попал на торги. Извините, но я не покупатель.
Мама побледнела. Отец насупился.
— Сядь, парень. Не горячись. Все так делают. Это нормальная практика.
— Для вас может и нормальная. Для меня — нет.
Я повернулся к Соне.
— Соня, пойдём. Сейчас. Прямо сейчас.
Она подняла глаза. Заплаканные. Но она не встала.
— Дань, ну подумай. Это же не так много. Ты можешь занять. Мы потом вместе отдадим.
— Я не буду платить выкуп за человека. Даже за тебя.
— Значит, не любишь, — сказала мать. — Настоящий мужчина заплатил бы.
Я посмотрел на неё. Потом на отца. Потом на Соню.
— Настоящий мужчина берёт жену. А не покупает товар.
Я пошёл к выходу. Соня вскочила. Побежала за мной.
— Даниил, стой! Куда ты?
Я остановился в прихожей. Обернулся.
— Домой.
— Ты меня бросаешь?
— Нет. Ты осталась. Сама. По своему выбору.
— Дань, ну это просто формальность! Все родители так делают!
— Нет, Соня. Не все. Нормальные родители благословляют детей. А не продают их.
Она заплакала.
— Но я люблю тебя!
— А я любил. Пока не узнал цену.
Я вышел. Сел в машину. Завёл двигатель. Соня выбежала на крыльцо. Махала руками. Кричала что-то. Я завел машину.
И уехал.
Всю дорогу думал. Четыре месяца отношений. Планы. Разговоры о будущем.
А она знала. Заранее знала. И молчала.
Не предупредила. Не сказала. Привезла меня специально. Подстроила весь этот цирк.
Телефон разрывался. Соня звонила. Писала.
Извинялась. Говорила, что родители неправы. Что она со мной. Что любит.
Но когда я спросил: «Ты сейчас где?», она ответила: «Дома. У родителей».
Вот и весь ответ.
Через полгода в соцсетях увидел. Она встречается с кем-то новым. Интересно, озвучили ему цену сразу или тоже устроят сюрприз?
Знакомые потом рассказали. Отец Сони нашёл жениха. Парень женился. Видать, заплатил триста тысяч.
Правда, развелись они через год. Дорогой урок получил. Но не я.
Мне знакомые говорили: «Жалко же, красотка была». Я отвечал: «Не по карману мне такая красота оказалась».
Сейчас встречаюсь с обычной девушкой. Без ценника на лбу. Родители её нормальные. В гости зовут просто так. Без прайс-листа.
Соня иногда лайкает мои фото. Видимо, вспоминает бесплатный вариант.