* НАЧАЛО ПЕРВОЙ ЧАСТИ ЗДЕСЬ
* НАЧАЛО ВТОРОЙ ЧАСТИ ЗДЕСЬ
Глава 50.
- Я держу её, - крикнула Анюта Куприяну, и её голос перекрыл вой пурги, - Тяни верёвку обратно!
Лимия едва переводила дух, но старалась помочь, как могла, Куприяну и Анюте, которые помогали ей спуститься по скале к входу в грот. Она была бледна, но стояла на ногах, Анюта дала ей небольшую баклажку, которую достала из своего мешка.
- Выпей ровно четыре глотка, не больше. А то потом три дня заснуть не сможешь, если больше выпьешь.
- Что это? – хрипло спросила Лимия, - Может… может мне нельзя такое…
- Я знаю, кто ты. Вреда не будет, пей.
Когда Куприян подтащил к краю скалы Карсая, пурга ревела так, что голоса тонули в ней. Белые Холмы накрыло такое ненастье, каких Куприян на своём веку не видал, и теперь хмурился от того, что такая непогода их задержит. Идти вниз по крутому заснеженному склону меж скал и валунов было опасно, а между тем время поджимает. У них на всё дело только и есть неделя, а ещё нужно добыть то, за чем они и отправились сюда, и может быть придётся возвращаться обратно, если Ведунья с Иволгина Кряжа откажется им помогать в этом. А ведь всякое может статься…
Ну, что поделаешь, а не бросишь здесь этих двоих, Карсая и Лимию. Хотя думал теперь Куприян, а зачем они пошли на перевал? Ведь их Род живёт у реки, в самом сердце Небесного Леса, и вроде бы они туда собирались отправиться. Так что привело их на перевал через белые Холмы? Может быть как раз то, что перевалом должны были идти Куприян и Анюта? И, может быть, эти двое хотели им помешать, по своей ли воле, или по чьему-то наущению.
Так думал Куприян, распутывая с ног Карсая унчаевы силки. Он слышал про такие силки от Ермила, а после и от Лариона. Простая верёвка, тонкая и крепкая, такую и в Киселёво на силки плетут из конского волоса. Вот и теперь верёвка, опутавшая ноги Карсая, была свита из чёрного волоса, только вот… Обычный человек, как, к примеру Куприян или Анюта, если попадут в такие путы, просто перережут петлю ножом, на них эти чары никак не подействуют. Другое дело, когда попадут в такие путы люди из Рода, детьми которого были Карсай и Лимия.
Род Черногривых Кастов веками жил под сенью Небесного Леса, это Ларион рассказал Куприяну, а уж Ларион этот мир знал не понаслышке.
- Унчаи веками воевали с Кастами, считая тех демонами и врагами. Ну, что тут дивиться, - говорил Ларион, - Мне ли про такое не знать. Когда человек видит таких, как я, и узнаёт нашу суть… что-то тёмное в нём появляется, словно демоны какие. Как говорил один мой знакомый из вашего мира, профессор, кстати, человек не признаёт других, только своё племя считает достойным жизни. Ну вот, Черногривые Касты, они наподобие моего Рода, могут принимать три облика – человеческий, облик тени в людском мире, и облик зверя. Касты говорят, что свой Род они ведут от Великого Чёрного Волка, и все его заветы дают им силу. А унчаи… с чего началась вековая война, теперь уж никто и не скажет наверняка. Может кто-то из Кастов нанёс унчаям вред, а может и наоборот было, только нет промеж них мира. Кастов осталось мало… они давно уже унчаям не враги, а те всё не уймутся, убивают, ловят и в железных клетках держат Кастов. Кастам клетка похуже смерти, да вот как, разведали унчаи, как наговоренные силки на Кастов ставить, вот через это чуть не весь Род и извели. Попади кто из Кастов в такие силки, с нитью особой свитые, то не могут они обернуться в иной облик, и уйти не могут, и снять силки тоже не в силах. Если только поможет кто, освободит, да вот вишь как – Касты друзьями неохотно обзаводятся, норов у них особый.
Вот теперь распутывал Куприян унчаевы силки с ног Карсая, разрезал ножом тугие петли и рассматривал их. Верёвка была тонкой и прочной, свита особым манером, и внутри Куприян рассмотрел нить, похожую на железо какое-то… будто в конский волос вплели тонкие нити железа. Или серебра? Так не разглядишь, пурга такая, слёзы из глаз вышибает, снег больно сечёт лицо, обжигает, чего тут рассмотришь! Да и зачем разглядывать, Куприян зла не хотел ни Карсаю, ни его сестре, он на скалу полез, чтобы их вызволить, а не чтобы погубить.
Карсай едва дышал, Куприян не знал, что с парнем приключилось, понимая, что нужно как-то спустить его со скалы ко входу в грот. Потому распутал силки, сунул их себе за пазуху, не бросать же здесь, вдруг ещё кто запутается, не увидев их в снегу. Куприяну не нравилось такое… ловить, словно зверей, в клетках держать! Эти унчаи уже сейчас казались Куприяну не очень добрыми людьми, хотя он ни одного унчая пока не встретил.
Как ни старался Куприян, как ни тряс Карсая, парень глаза не открывал, видать сильно застыл, лёжа в снегу. Потому Куприян обвязал его верёвкой, упёрся ногами в камень на краю скалы и крикнул вниз Анюте, чтобы принимали Карсая. Спуск был тяжёлым, ноги Куприяна скользили, ветер едва не сбивал с ног, дышать было тяжело.
- Всё, держим! – наконец крикнула Аннушка, и верёвка ослабела, груз с неё сняли, - Спускайся сам, поскорее, небо темнеет, сейчас буран сильнее разыграется!
Последние слова Анюты утонули в грохоте, там, на вершинах Белых Холмов скопилось столько снега, что ветер сорвал его со склонов. Широкой волной пошёл вниз снежный покров, сметая всё на своём пути! Куприяну нужно было торопиться, иначе его сметёт этим страшным потоком. Нужно было все укрыться в гроте и переждать непогоду, иначе до долины они не доберутся.
Оставлять на скале верёвку Куприян пожалел, не стал привязывать к камню наверху, потом не снять её. Стал спускаться так же, как и забирался – на свой страх и риск цепляясь за малые уступы. Замёрзшие руки не слушались его, он обдирал кожу на ладонях и пальцах, дважды чудом не сорвался, но вот ухватили его за пояс Анютины руки, и он почувствовал под ногами уступ, что перед входом в грот.
- Скорее, скорее, нужно в грот! – кричала Анюта, наверху ревело уже совсем близко, - Сейчас тут пройдёт…
Они подхватили Карсая и все трое ввалились в грот, тут же над входом загремело, и снежные потоки ринулись вниз по склону. Куприян выдохнул, успели…
Вскоре в гроте горел небольшой костерок, им посчастливилось собрать на входе в грот несколько довольно больших обломков дерева, видимо так же снегом сюда нанесло когда-то. И теперь это было очень кстати, потому что отогреть замерзших на перевале, и самим немного обсушиться без огня никак.
Лимия совсем уже оправилась, да и лицо её брата порозовело, Куприян укрыл его своей безрукавкой, сам сушился у костра, отогревая руки.
- Дай-ка я тебе руки оботру, - сказала Анюта, - Погляди, как поранился. Кровит… и холодные все, нужно согреть!
Она достала из своего мешка тряпицу, в ней оказались какие-то лубочки, совсем маленькие, коробочка с пахучей мазью, всё это она стала перемешивать у себя на ладони и мазать Куприяновы раны. Боль унималась, руки перестали гореть, и от Аниного прикосновения ему и вовсе стало жарко. Он улыбнулся, и Анюта, увидев его улыбку, чуть зарумянилась и тоже улыбнулась.
Лимия сидела неподвижно, она глядела в огонь иногда только поглядывая на брата. Встрепенулась, когда Анюта достала малую баклажку и стала вливать в рот Карсая какое-то снадобье.
- Что ты ему даёшь?! Нам этого не нужно!
- То же самое даю, что и тебе дала, – спокойно ответила Анюта, - Или тебе нехорошо от моего питья? Ну вот, и ему на пользу будет.
- Лимия, расскажи, что вы делали на перевале? – спросил Куприян, нахмурившись, - Вы же домой идти намеревались, а это… в другой стороне Небесного Леса!
-Лимия молчала, лицо её потемнело, она явно раздумывала, стоит ли говорить Куприяну правду.
- Не хочешь говорить, как знаешь, - пожал плечами Куприян, - Мы оставим вас с братом здесь, нам нужно идти дальше. Скоро буран закончится, и мы двинемся в путь, оставим вам с братом немного припасов. Уж не обессудь, у нас самих всё только на дорогу… взять будет негде, потому – что можем.
- Зачем ты полез на скалу? – спросила вдруг Лимия, пристально глядя на Куприяна.
- Мы услышали, кто-то зовёт на помощь, вот и полез, - с удивлением ответил Куприян.
- А… когда увидал нас с Карсаем… почему ты нас спас? Ведь мы… мы вам не друзья!
- Ну и что, не друзья, - Куприян удивился ещё больше, - Как бы мы вас там оставили, на верную погибель!
- Ты же мог сорваться и умереть, - глаза Лимии стали тёмно-синими из серых, - Зачем было нас спасать, ты же мог не вернуться, и тогда всё дело ваше прахом бы пошло. Пурга такая, и снег сошёл, ты же чуть не погиб!
- Да что ты такое говоришь, как бы мы вас там оставили! – с возмущением сказал Куприян, - Или ты… ты хочешь сказать, найди ты нас там, на перевале, бросили бы замерзать?!
- Так они на перевал потому и пошли, что хотели нас погубить, - спокойно и холодно сказала вдруг Анна, и от её голоса Лимия вздрогнула, - Ведь так?
- Да. Это правда, - помолчав, ответила Лимия, - Нам велено было убить любого, кто задумает пересечь перевал. Мы с Карсаем решили, что вы ушли на перевал, мы не знали про этот грот. Видимо, он раньше был неприметен, и вход в него обозначился после камнепада….
- Ты нам зубы не заговаривай! – оборвала её Анна, - Скажи, кто приказал нас погубить? И… зачем?
- Не вас, а всех, кто перевалом пойдёт, - тихо проговорил пришедший в себя Карсай, - Старейшина велел. У них уговор с Ведуньей с Иволгина Кряжа. Мы не должны никого пропускать через перевал. Вот и всё…
Лимия обрадованно кинулась к брату, а Куприян с Анютой молча переглянулись. Что ожидать от тех, кому они не дали умереть на перевале? И что делать дальше…
Продолжение здесь.
Дорогие Друзья, рассказ публикуется по будним дням, в субботу и воскресенье главы не выходят.
Все текстовые материалы канала "Сказы старого мельника" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
© Алёна Берндт. 2025