Пришла Елена — та самая, с кем когда то сидели за партой в школе, а потом в институте, кто звонила раз в год и говорила: «Как жизнь?» — и не дослушивала ответ. Но в тот вечер она вошла с потёртым рюкзачком за плечом и сказала:
— Завтра еду в Дивеево. К источнику Серафима Саровского. Поедешь со мной?
Анна хотела отказаться. Устала. Не верила в святую воду. Но что-то в глазах Елены — не религиозный огонь, а просто живой интерес — зацепило.
— А что там делать-то?
— Купаться. Говорят, помогает.
— От чего?
Елена пожала плечами:
— От всего.
Автобус тронулся в десять вечера от Московского вокзала. «Икарус» с потёртыми сиденьями, запахом бензина и луковых котлет из сумок паломников. Анна сидела у окна, Елена — рядом, болтала без умолку. За спиной — старушки с иконками, мужчина с балалайкой, пара молодых людей в кожаных куртках.
Кто-то включил кассетник. Запел хор имени Сергия Радонежского. Кто-то рассказывал про канавку Серафима — как старец велел прокопать вокруг монастыря, чтобы Богородица ходила по ней и защищала сёстёр. Кто-то показывал на экране ноутбука (редкость в 2000-м!) документалку про мощи — бледные руки в облачении, толпы у раки.
Анна слушала рассеянно. Смотрела в окно на мелькающие огни пригородов — Купчино, Пушкин, Колпино. Петербург уходил назад, как ненужная оболочка. Она не молилась. Не ждала чуда. Просто ехала — куда глаза глядят.
Рассвет застал их на подъезде к Арзамасу. Небо — розовое, как внутренность раковины. Поля покрыты росой. Воздух за окном — свежий, с запахом прелой травы и чего-то нового, весеннего.
Источник встретил тишиной.
Не молчанием Раифы — лесной, глубокой. А тишиной воды: журчание, плеск, шорох ветра над купелью. Деревянные раздевалки, очередь из женщин в платках, пар над водой в утренней прохладе.
— Трижды надо, — сказала Елена, раздеваясь до белья. — С головой. И желание загадать.
— Какое желание?
— Любое. Главное — верить.
Анна усмехнулась. Верить. Она три года верила в тесты — и куда это её привело?
Но переоделась в белую сорочку — ту самую, которую купила в лавке у входа, не зная зачем. Подошла к краю купели — деревянной, обшитой тёсаными досками, с пологой лестницей вниз. Вода — чёрная, непроницаемая. От неё тянуло холодом.
Первая ступень. Вторая. Третья — вода по колено. Четвёртая — по пояс. Сердце колотилось. Зачем я это делаю?
Оглянулась. Елена уже нырнула, вынырнула с визгом, крестится. Старушки благословляют друг друга. Никто на неё не смотрит. Все заняты своим.
И тогда Анна нырнула.
Вода обхватила её целиком — ледяная, безжалостная. Звук исчез. Мир стал тёмным и плотным. Она не дышала. Просто была — внутри этой чёрноты.
А потом — вынырнула.
И в этот миг между выдохом под водой и вдохом над ней — случилось.
Она не была ни в воде, ни в воздухе. Не в теле, не вне тела. Была между. Как будто время разорвалось на нити, и она повисла на одной из них — тонкой, звонкой. Боль исчезла. Ожидание исчезло. Даже имя — Анна — отпало, как старая кожа.
Было только: да.
Не радость. Не покой. Просто — да. Как ответ на вопрос, который она никогда не задавала.
Потом — вдох. Холодный воздух в лёгких. Визг Елены. Капли на лице. Она стояла по пояс в воде и не понимала: что было? Секунда? Минута? Она ныряла один раз — только один. Больше не смогла. Не потому, что холодно. Потому что там уже ничего не было. То мгновение не повторяется.
Она вышла из купели дрожащей. Завернулась в полотенце. Села на скамейку у берега. Смотрела на воду — обычную, чёрную, с отражением неба.
— Ну как? — спросила Елена, растирая волосы. — Загадала?
Анна кивнула. Не сказала, что загадала. Потому что не загадывала ничего. Просто была.
— Помогло? — спросила Елена через час, в автобусе.
— Не знаю, — честно ответила Анна.
И это была правда. Она не знала. Но в груди, там, где три года жила пустота, теперь лежало что-то маленькое и тёплое. Не надежда. Не вера. Просто — отзвук. Как эхо после удара колокола: колокол уже молчит, а звук ещё висит в воздухе.
Через два месяца она вернулась в Дивеево — одна. Снова окунулась,уже трижды, в той же самой белой сорочке. Она ждала того мгновения.
Не дождалась.
И тогда поняла: оно было дано один раз. Не за заслуги. Не за веру. Просто — между — и больше никогда.
Но этого одного раза хватило. Чтобы знать: есть другая среда. Там, за гранью воды и воздуха. Там, где вопросы не нужны.
Иногда по ночам, лёжа рядом с Максимом, который уже давно не спрашивал, куда она ездит по выходным, Анна закрывала глаза и пыталась вернуть то ощущение.
Не получалось.
Но она больше не искала спасителя. Потому что в тот миг между выдохом и вдохом — она сама была и спасаемой, и спасительницей.
Одновременно.
📖 Навигация по книге «Некого ждать»:**
Глава 1: Тест Начать книгу с первой главы 📌
---
**📚 Трилогия об Анне:**
• 📘 «Некого ждать» (вы здесь)
• 📗 «Истоки»
• 📙 «Одна»
💬 *Понравилась глава? Напишите в комментариях, что запомнилось больше всего!*