Когда мама в очередной раз сказала мне:
— Раз ты его с ней познакомила, значит ты будешь платить за этого ребёнка!
Я поняла, что мы с ней живём вообще в разных мирах...
* * * * *
Меня зовут Оля, мне тридцать один. Живу в областном городе, работаю в офисе, общительная, знакомых — море. Сама ещё не замужем, но как‑то никогда об этом не переживала.
У меня есть старший брат Артём, ему тридцать девять. Вот о его личной жизни мама переживает уже лет десять как минимум.
— Твой брат золото, — вздыхает она. — А ходит один, как перст. То ли стесняется, то ли разучился знакомиться.
Я отчасти с ней согласна: Артём действительно хороший. Спокойный, добрый, не пьёт, не гуляет, работает много. Но вот с женщинами — беда.
Я, наоборот, совсем другая: быстрая, болтливая, легко знакомлюсь. Мама обожает повторять:
— Ты у меня себе мужа найдёшь, не пропадёшь. А вот за Артёма душа болит.
Года два назад мама официально возложила на меня «особую миссию».
Мы сидели у неё на кухне, пили чай. Она положила руку мне на ладонь и торжественно сказала:
— Оль, я тебя очень прошу: подыщи брату нормальную девушку. Без детей, без прошлых браков, чтобы семья у неё первая и единственная.
Я чуть не подавилась:
— Мам, это как? Объявление дать: «Ищу невесту для брата»?
— У тебя же подруг миллион, — отмахнулась она. — Вон, в "В Контакте" у тебя сколько красавиц. Присмотрись. Ты же знаешь, что ему нужно.
Я тогда промямлила что‑то «ну, посмотрим», но маме хватило: с тех пор она регулярно напоминала:
— Ну что, нашла Артёмке приличную девочку?
Поначалу я восприняла это как игру.
У меня действительно много подруг — однокурсницы, коллеги, знакомые через спортзал. Большинство красивые, самостоятельные, без детей. Я начала мысленно примерять:«Вот Лена — умница, но любит тусовки, Артём такую не вывезет. Маша — степенная, но ему с ней, наверное, скучно будет. Катя — вообще карьеристка, ей пока не до семьи»...
В итоге выбрала несколько кандидаток, с которыми мне казалось, брат мог бы сойтись. Сделала это максимально ненавязчиво: приглашала всех на какие‑то общие встречи, дни рождения, пикники. Ставила брата перед фактом:
— Слушай, приезжай ко мне вечером, девчонки будут, посидим.
Он приходил, вежливо общался, но его «зажигалка знакомств» явно не срабатывала. Про одну подругу он сказал потом:
— Нормальная, но не моё.
Про другую:
— Слишком громкая. Я устаю от таких.
С кое‑кем он даже ходил на пару свиданий. Возвращался, жевал ужин и невнятно:
— Ну так… Пообщались. Но я не чувствую, что это «та самая».
Мама на каждом отчёте страдала:
— Опять не то? Ты плохо стараешься, Оля!
В какой‑то момент это перестало быть игрой и стало раздражать.
Я сама устраиваю вечеринки, тяну людей, придумываю, как кого посадить за один стол, а в конце слышу:
— Ну и что? Ни одна не понравилась?
Я пыталась доносить до мамы:
— Мам, это не магазин, где можно выбрать по каталогу. Люди нравятся друг другу или нет, тут мои усилия мало что решают.
Она махала рукой:
— Не защищай его. Он уже к сорока подходит. Ему надо помогать, а не ждать, пока сама свалится какая‑нибудь не пойми кто.
Слово «не пойми кто» потом сыграет свою роль...
* * * * *
У меня есть университетская подруга Аня. Мы дружим с первого курса. Аня вышла замуж рано, родила дочку, а потом муж оказался тем ещё товарищем: гулял, пропадал, мало помогал...
В итоге они развелись, дочке тогда было два года. С тех пор Аня сама тянет ребёнка. Бывший алименты платит, помогает иногда вещами, но основная ответственность на ней.
Аня часто приходит ко мне в гости с дочкой — девочку зовут Лиза. Ну как «часто»: раз в пару недель, когда может вырваться. Посидим, поболтаем, Лиза рисует или играет с моими старыми настольными играми.
Честно скажу: как невесту для Артёма я Аню даже не рассматривала. Не потому, что она плохая, наоборот — очень тёплая, добрая, хозяйственная. Просто мама сразу чётко обозначила:
— Никаких разведёнок и детей. Мне не нужна сноха с прицепом.
Я этот её термин терпеть не могу, но спорить тогда не стала.
Тот вечер, когда всё «не по плану произошло», был обычный. Аня заехала ко мне после работы, Лиза бегала по квартире, строила домик из подушек. Мы с подругой разместились на кухне, обсуждали её нового начальника.
На часах — почти десять.
— Мне бы уже ехать, — вздохнула она. — А то рискую пропустить свой автобус… Не люблю поздно возвращаться.
И тут в дверь позвонили.
Я выглянула в глазок:
— О, это Артём. Наверное, мама снова пирожков передала.
Он в руках действительно держал пакет:
— Мама наготовила, сказала, чтоб не таскалась сама.
Мы прошли на кухню. Я поставила чайник, представила:
— Это моя подруга Аня. Мы вместе учились. А это мой брат Артём.
Они поздоровались, как обычно, вежливо. Пару нейтральных фраз.
Аня:
— Извините, что я тут у вас нагрянула поздно.
Артём:
— Да вы что, я рад. Не каждый день у сестры такие гости.
Пару минут они неловко перекидывались фразами, а потом разговор как‑то сам собой пошёл. Я даже удивилась: мой обычно зажатый брат вдруг начал спрашивать:
— А где вы работаете?
— А как вы с ребёнком всё успеваете?
— А какие мультики вы с Лизой смотрите?
Аня отвечала, смеялась, Лиза тоже чуть ли не на коленки к нему полезла — дети обычно хорошо чувствуют людей.
Когда Аня снова заговорила о дороге домой, Артём посмотрел в окно:
— Уже темно. Давайте я вас отвезу. Мне всё равно в ту сторону.
— Ой, это неудобно, — замялась Аня.
— Никакого неудобно, — отрезал он. — Я настаиваю. Так я буду спокойнее, и Оля тоже.
В тот момент у меня даже мысли не было, что это «роковая поездка». Я была только рада, что они поедут на машине, а не будут трястись в ночном транспорте.
Через пару дней Аня написала:
— Слушай… Можно я кое‑что спрошу?
Я уже насторожилась:
— Спрашивай.
— А ты не против, если я Артёму свой номер напишу? Он очень… хороший.
Я пару минут просто смотрела в экран.
В голове прозвучал голос мамы: «Никаких с прицепами». А за ним — мой собственный: «Он взрослый мужик, сам разберётся, с кем ему общаться».
Я ответила:
— Конечно, не против. Это вообще не моё дело. Он мне сам потом всё расскажет.
В тот же вечер Артём позвонил мне:
— Слушай, Аня такая классная! Мы тут переписываемся...
Голос у него был немного… другой. Взволнованный, что ли.
Закрутилось всё быстро. Они начали встречаться: кафе, прогулки, совместные выходные в парке с Лизой. Артём загорелся. Я впервые за много лет видела его таким оживлённым.
— Она смешная, — рассказывал он. — И с ребёнком ладим. Лиза вообще чудо.
Я спрашивала аккуратно:
— Ты понимаешь, что у неё уже был прошлый брак и ребёнок?
Он кивнул:
— Да. Я не подросток. Мне не нужен человек «с нуля», мне нужен «свой».
Меня это подкупило. Но я понимала, что мама воспримет всё иначе.
Первая буря накрыла нас, когда мама случайно увидела Аню с Артёмом в торговом центре. Она позвонила мне вечером:
— Оля. Ты можешь мне объяснить, кто это был?
Я наивно попыталась:
— О ком ты?
— Не притворяйся! — её голос звенел. — Я сегодня видела твоего брата за руку с какой‑то девицей и ребёнком! Вы думаете, что я слепая?
Я выдохнула:
— Это Аня, моя подруга. Мы с ней с института дружим. Ребёнок её, Лиза.
Мама вскипела:
— Ты с ума сошла? Я тебя о чём просила? Найти ему нормальную девочку. А не эту… с багажом!
— Мам, — спокойно сказала я, — я их не сводила. Они случайно у меня дома пересеклись. А дальше — это их выбор.
— Ты должна была помешать! — почти закричала она. — Зачем позволила ему её подвозить? Я знаю таких: только и ждут, как прицепиться к приличному мужчине, чтобы жить за его счёт!
Я с трудом сдерживалась, чтобы не накричать в ответ:
— Она работает. У ребёнка есть отец, который платит алименты. Никто к твоему сыну с протянутой рукой не пришёл.
Она отмахнулась:
— Ты неисправима. Не понимаешь, что такие женщины всегда думают только о своей выгоде. С завтрашнего дня сделаешь вот что: поговоришь с подругой и объяснишь, что ей лучше поискать своё счастье в другом месте. Артёма она не получит!
Я замолчала на секунду, а потом чётко сказала:
— Мама, я не буду разрушать чужие отношения. Они взрослые люди.
В трубке повисла ледяная пауза.
— Я тобой разочарована, — произнесла она. — Ты повесила на брата хомут с чужим ребёнком. Теперь сама будешь его помогать содержать.
Мама не ограничилась разговором со мной.
Через пару дней Артём заехал ко мне:
— Мама мне звонила. Часа два в трубку рассказывала, как ты её «предала» и зачем я связался с «подобной женщиной».
Он раздражённо усмехнулся:
— Как будто мне пятнадцать, а не тридцать девять.
— Аня знает, что мама против? — спросила я.
— Теперь да, — вздохнул он. — Мама и до неё добралась.
Оказалось, мама сама назначила встречу Ане «поговорить по душам».
Они встретились в кафе. Мама потом мне в красках рассказывала:
— Я ей всё объяснила: молода ещё, найдёт себе другого свободного. А у моего сына другие планы.
Аня после этого разговора пришла ко мне в слезах:
— Оль, я правда не хотела влезать в чью‑то жизнь. Я Артёму честно говорить пыталась: если твоя мама меня не примет, я уйду. Но он упёрся.
Через пару недель Аня с Лизой переехали к Артёму. Новость о переезде мама восприняла как личное оскорбление.
— Значит, так? — кричала она в трубку. — Эта… тётка с ребёнком уже хозяйничает в моём доме?
— Мам, это не твой дом, — устало ответила я. — Артём взрослый, он сам принимает решения. Они живут вместе, и им хорошо.
— Хорошо! — передразнила она. — Конечно, ей хорошо. Нашла дурака, который и ей, и её прицепу тапки купит! А ты, вместо того чтобы глаза ему открыть, поддакиваешь!
Я пыталась переводить разговор:
— Мама, ты хоть раз нормально с Аней поговорила? Она не такой человек, как ты себе придумала.
— Я всё про неё знаю, — отрезала мама. — Алименты получает, с бывшим, поди, встречается, а теперь ещё и у моего сына на шее повесит. Рогоносцем будет ходить!
Я почувствовала, как во мне что‑то обрывается:
— Не перевирай мои слова. Я тебе просто говорила, что бывший участвует в жизни Лизы. Это нормально. Лиза — его дочь тоже. Никто там ни с кем не «ходит».
— Всё, не хочу слушать, — подытожила мама. — Считай, что ты разрушила жизнь брату. Я просила найти приличную невестку, а ты притянула в нашу семью самое плохое, что могла!
На этом она не остановилась. В последующие недели она звонила мне регулярно:
— Ну что, ты уже поговорила с этой… как её… Аней, чтобы она от Артёма отлипла?
— Передай брату, что он меня разочаровал.
— Если он думает, что я буду нянчить чужого ребёнка, то сильно ошибается!
Каждый такой звонок заканчивался слезами — моими или её.
Я пыталась говорить спокойно:
— Мам, если ты будешь продолжать в таком тоне, Артём просто перестанет с тобой общаться.
— Это он‑то? — фыркала она. — Он сын. Куда он денется!
Я уже не была так в этом уверена.
Самое тяжёлое было то, что мама всё время переводила стрелки на меня:
— Если бы ты не пустила её тогда в дом, если бы не позволила брату её подвозить, если бы сразу сказала, что у неё ребёнок, — всего этого бы не было.
Каждый раз я объясняла:
— Я не сводила их специально. Они взрослые люди и сами выбрали друг друга. Я не буду никого «рассоривать».
— Тогда плати ты за этого ребенка, раз такая добрая, — звучал в ответ её аргумент.
Мне хотелось спросить:
— А если бы Аня была без ребёнка, ты бы её приняла? Или нашла бы другой повод?
Но я понимала: бесполезно. Маму не переубедить, если она в чём‑то уверена.
* * * * *
Когда Артём сообщил, что они с Аней подали заявление в ЗАГС, мама устроила последнюю бурю.
— Оля, — позвонила она мне ранним утром, даже не поздоровавшись, — ты в курсе, что этот безмозглый решил жениться?
Я сдержала вздох:
— Да, в курсе. Он мне сам сказал. Они хотят скромную церемонию, без понтов
— Без понтов! — завелась она. — Конечно. Ей же штамп важен, а не праздник! Лишь бы закрепиться.
— Мам, — спокойно произнесла я, — они любят друг друга. Артём счастлив. Разве не этого ты хотела для него все эти годы?
— Я хотела нормальную жену! — отчеканила она. — А не эту... Он будет содержать чужого ребёнка! Ему нет дела до того, что его родная мать отговаривает!
И тут она выдала фразу, от которой у меня реально ноги подкосились:
— Раз уж ты его с ней столкнула, будешь помогать им деньгами. Разделишь с ним этот хомут.
Я даже посмеялась от абсурдности:
— Мама, это как вообще связано? Они оба работают. У Ани есть алименты на Лизу. Не надо содержать «чужого ребёнка».
— Она всё равно чужая нам! — не сдавалась мама. — Я не обязана любить этого ангелочка.
— Это уже твой выбор, — сказала я. — Но имей в виду: если ты будешь дальше говорить про Аню и Лизу в таком тоне, можешь потерять сына и меня. И, возможно, будущих внуков.
Она на секунду замолчала:
— Каких ещё внуков?
Я прикусила язык, но было поздно.
Я знала, что Аня беременна, но это была их с Артёмом новость, не моя. Они хотели сами сказать позже. Мама, конечно, моментально всё поняла:
— Так эта… уже и беременна?! Ну всё. Теперь точно не отвяжется. Зачем я только попросила тебя искать ему жену. Ты разрушила его жизнь!
Я закончила разговор, потому что иначе бы наговорила лишнего.
После этого я поехала к Артёму. Он открыл дверь, за его спиной мелькнула Лиза — с куклой в руках, босиком, в его старой футболке вместо ночнушки. Из кухни выглянула Аня:
— Заходи, чай как раз заварился.
У них в квартире было… по‑домашнему. Не идеально, но уютно: кубики на полу, на столе какие‑то бумаги, совместные фотки на холодильнике.
Я села на диван и, не сдерживаясь, рассказала брату про последний разговор с мамой.
Он вздохнул:
— Я догадывался, что она так отреагирует. Но всё равно неприятно, конечно.
— Она теперь меня во всём обвиняет, — призналась я. — Будто я сама тебя за руку привела и сказала: «Женись срочно только на Ане».
Он усмехнулся:
— Ну вот тут ты точно непричем. Я сам к ней «приклеился».
Потом серьёзно добавил:
— Оль, не бери на себя лишнего. Ты ни в чём не виновата.
Я посмотрела на Аню.
Та сидела тихо, гладила Лизу по голове. В глазах — и растерянность, и благодарность, и страх.
— Мы надеемся, что мама со временем успокоится, — сказал Артём. — Я понимаю, что сейчас для неё это шок. Но когда появится малыш… может, оттает.
Я пожала плечами:
— Очень на это надеюсь. Но, зная маму, готовьтесь к долгой осаде...
Сейчас у нас странная ситуация.
Артём живёт с Аней и Лизой, они готовятся к свадьбе и ждут ребёнка. Он светится, когда о них говорит. Лизу называет «моя девчонка», а думая про будущего малыша улыбается. Я его никогда таким не видела.
Аня переживает, но не отступает. Говорит:
— Если ваша мама меня так и не примет, я всё равно буду рядом с Артёмом. Я за него замуж выхожу, а не за неё.
Мама же живёт в своём измерении...
Со мной она общается, но при каждом удобном случае напоминает:
— Это ты виновата, что у меня теперь такая невестка. Я просила о другом.
С Артёмом отношения напряжённые. Они созваниваются реже, встречи — редкость. Мама всё ещё надеется, что «эта история пройдёт» и он «одумается».
Я разрывалась между ними, как канат, но выбрала сторону брата. Поддерживаю его, дружу с Аней, провожу время с Лизой. Но каждый раз после разговора с мамой чувствую себя виноватой, хотя понимаю головой, что это всего лишь глупая манипуляция.
Пишите, что думаете про эту историю.
Если вам нравятся такие житейские рассказы — подписывайтесь на “Бабку на лавке”. Здесь такого добра много, и новые драмы появляются каждый день!
Приятного прочтения...