— У меня больше нет брата. И матери тоже нет. Забудь этот номер, слышишь?
Антон швырнул телефон на диван так, что тот отскочил и упал на ковер. Его грудь тяжело вздымалась, на шее вздулась вена, а в голосе звучала та страшная, окончательная решимость, после которой мосты не просто сжигают — их взрывают. Ксения стояла у окна, боясь пошевелиться. Она знала, что муж терпел годами. Терпел ради приличий, ради памяти отца, ради того, чтобы «быть хорошим сыном». Но сегодня чаша переполнилась.
Всё началось полгода назад, когда они решили купить автомобиль. Старая машина Антона рассыпалась на ходу, а Ксении нужно было возить ребенка в логопедический сад на другой конец города.
Свекровь, Элеонора Александровна, узнав о планах, развила бурную деятельность.
— Антоша, зачем вам кредит? — ворковала она, расставляя кофейные чашки на столе. — Это же кабала! Я помогу. У меня есть накопления, двести тысяч. Отдам вам, а вы мне потом, как сможете, вернете. Мы же семья.
Ксения тогда почувствовала укол тревоги. Элеонора Александровна никогда не была щедрой просто так. Но Антон просиял. Он так хотел верить, что мать наконец-то повернулась к ним лицом.
К выбору подключился и младший брат Антона, Максим. Он считал себя знатоком авторынка, хотя сам прав не имел и передвигался исключительно на пассажирском сиденье за мамин счет.
— Берите этот седан, — важно тыкал пальцем Максим, осматривая серебристую иномарку. — Движок надежный, и вид солидный. Если что, я тоже смогу девушку прокатить, да, Тох?
Антон тогда лишь отшутился. Машину купили. Элеонора Александровна торжественно вручила недостающую сумму, пересчитав купюры дважды.
— Вот, дети, владейте, — сказала она. — Только у меня условие. Запасной комплект ключей пусть у меня полежит. Мало ли, потеряете свой, или дверь захлопнется. Я буду вашим гарантом безопасности.
Ксения хотела возразить, но Антон, счастливый от покупки, уже протягивал матери связку с ярким брелоком в виде желтого смайлика. Этот желтый смайлик и стал тем крючком, на который их подцепили.
Первые месяцы прошли спокойно. Ксения возила сына в сад, Антон ездил на работу. Салон автомобиля стал для Ксении вторым домом — там всегда пахло ванилью и было спокойно. Это была их маленькая крепость.
Звонок раздался в пятницу вечером.
— Ксюша, — голос свекрови звучал требовательно, без обычных приветствий. — Максиму нужно машину на выходные. Они с друзьями едут на турбазу. Привези ключи и документы мне сегодня.
Ксения замерла с ложкой в руке. На плите готовился ужин, создавая уютный фон, который никак не вязался с наглостью просьбы.
— Элеонора Александровна, мы не можем, — спокойно ответила Ксения. — Мы завтра едем к моим родителям в область. Нам самим транспорт нужен.
— К каким родителям? — фыркнула свекровь. — Они подождут. А Максим уже договорился. Девочки будут, ему нужно произвести впечатление. Не позорь брата, он обещал, что будет на колесах.
— Это наша собственность, — твердо сказала Ксения. — Максим в страховку не вписан. И прав у него нет, насколько я знаю, его лишили полгода назад.
— Ой, да кто там проверять будет за городом! — голос свекрови стал резким и неприятным. — И не забывай, милочка, в этой покупке есть и мои деньги. Так что она общая. Не будь эгоисткой.
Ксения нажала отбой. Руки у неё дрожали, но не от страха, а от злости.
Через час пришел Антон. Ксения рассказала ему всё. Он помрачнел, лицо его стало жестким, но он промолчал. Лишь крепче обнял жену.
Утром они проснулись от того, что под окнами пикнула сигнализация. Один короткий сигнал — так бывает, когда замок открывают родным ключом.
Ксения бросилась к окну. Их серебристый седан медленно выезжал с парковки. За рулем сидел Максим, рядом смеялась какая-то девица.
— Антон! — крикнула она. — Они угоняют машину!
Антон выскочил во двор в чем был — в домашней одежде. Но он успел увидеть только удаляющиеся габаритные огни.
Он стоял посреди двора, сжимая кулаки, и смотрел на пустое место на асфальте. Желтый смайлик. Запасной ключ. Мама просто отдала его Максиму, наплевав на безопасность Антона, на его планы и на закон.
— Одевайся, — сказал Антон, вернувшись в квартиру. Голос его был тяжелым, как бетонная плита. — Мы едем к матери. Я уже вызвал машину.
Дверь им открыла Элеонора Александровна. Она была в халате, спокойная, даже довольная собой.
— А, явились, — зевнула она. — Чего шумите с утра? Максимка взял аккуратно, завтра вернет. Помоете потом, делов-то.
Антон прошел в коридор, не разуваясь.
— Где он? — спросил он тихо.
— Уехал. Я же сказала. И не смей на мать так смотреть! — она подбоченилась. — Я имею право распоряжаться своим вложением. Мои деньги там лежат!
— Твои деньги... — Антон достал смартфон. — Двести тысяч, верно?
— Верно. И проценты за пользование еще, если по совести!
Антон зашел в банковское приложение. Пальцы быстро бегали по экрану.
— Я взял кредит пять минут назад, пока мы ехали, — сказал он, не поднимая глаз. — Двести тысяч рублей. Отправляю тебе на карту.
Телефон Элеоноры Александровны издал звук уведомления.
— Пришли? — спросил Антон.
Свекровь растерянно посмотрела на экран.
— Пришли... Но зачем сейчас? Антоша, ты чего удумал?
— А теперь слушай меня, — Антон шагнул к ней. — Больше в этой машине нет ни копейки твоих денег. Она только моя и Ксении. Если через час Максим не вернет автомобиль в идеальном состоянии к моему подъезду, я подаю заявление об угоне.
— Ты не посадишь брата! — ахнула Элеонора. — Он же родная кровь!
— Родная кровь не ворует у своих. У него час. И ключи с этим смайликом чтобы лежали на сиденье.
— Ты пожалеешь! — закричала она ему в спину. — Ты матери лишаешься из-за железки! Неблагодарный!
Антон остановился в дверях. Он не обернулся.
— Я не из-за железки лишаюсь. А из-за того, что для тебя я всегда был просто ресурсом для Максима. Счастливо оставаться.
Они вышли из подъезда. Ксению бил мелкий озноб. Антон взял её за руку. Его ладонь была горячей и сухой.
Машину Максим пригнал через сорок минут. Бросил у подъезда, даже не заглушив двигатель, и убежал, боясь встретиться с братом. На пассажирском сиденье валялась пустая пачка от снеков и тот самый запасной ключ с желтым смайликом.
Антон молча заглушил мотор. Снял желтый брелок, повертел его в руках и с размаху зашвырнул в мусорный бак.
— Завтра поедем перепрошивать ключи и менять сигнализацию, — сказал он, садясь за руль.
— А как же поездка к родителям? — тихо спросила Ксения.
— Поедем. Прямо сейчас и поедем.
Антон посмотрел на жену, и впервые за утро в его глазах исчез ледяной холод.
— Знаешь, Ксюш, я только сейчас понял одну вещь. Семья — это не те, кто требует ключи и деньги. Это те, кто садится рядом, когда тебе плохо.
Ксения улыбнулась и включила радио. Играла какая-то легкая, ненавязчивая мелодия. Машина плавно тронулась с места, оставляя позади двор, старые обиды и людей, которые считали любовь разменной монетой. Впереди была трасса и полная свобода выбирать свой маршрут.