В большом зале замка Фишхаузен (ныне Приморск) стояла кровать. Не обычная - огромная колыбель для взрослого мужчины. Каждый вечер слуги укачивали в ней правителя Пруссии. Ему было за шестьдесят, а засыпал он, как младенец - только после долгого убаюкивания.
Звали его Альбрехт Фридрих. Второй и последний герцог Пруссии из ансбахской ветви Гогенцоллернов. Формальный правитель целого государства. И при этом - пленник собственного разума, запертый в уединённом замке на берегу Балтики.
Его отец был человеком незаурядным. Герцог Альбрехт Гогенцоллерн в юности возглавил Тевтонский орден - был его Великим магистром. А потом, в 1525 году, взял и Орден распустил. Альбрехт принял лютеранство, а орденские земли объявил светским герцогством. Пруссия в одночасье стала первым протестантским государством в Европе.
Герцог, к слову, оказался отличным хозяином. Основал в Кёнигсберге (ныне Калининград) университет, тратил деньги на науку, помогал издавать астрономические таблицы.
А вот с наследниками не складывалось. Первая жена, датская принцесса Доротея, родила ему шестерых детей. В том числе и двоих сыновей, но оба умерли в младенческой возрасте. В 1547 году Доротея умерла, и герцог остался один - без супруги и без наследника мужского пола.
Это было делом не просто семейным, а государственным: по Краковскому договору, если род Альбрехта пресечётся, Пруссия отойдёт Польше целиком. Так что 60-летний герцог решился на второй брак.
Его избранницей стала 18-летняя Анна Мария Брауншвейгская. Разница в возрасте - более сорока лет, но Альбрехту был нужен наследник.
Интимная жизнь престарелого герцога, рассказывали придворные, протекала «по звёздам» - Альбрехт увлекся астрологией и выбирал дни для интимных встреч с молодой женой, сверяясь с гороскопом. И звёзды не обманули: 29 апреля 1553 года в замке Нойхаузен (ныне Гурьевск) на свет появился долгожданный наследник - мальчик, которого назвали Альбрехт Фридрих.
Но радость оказалась горькой. С первых же дней стало ясно: с ребёнком что-то не так. Маленький Альбрехт Фридрих не переносил прикосновений, избегал даже материнских рук. Кормилицам приходилось наклоняться над ним, чтобы он мог взять грудь, потому что брать его на руки было невозможно. Мальчик рос замкнутым, нервным, меланхоличным. Отставал от сверстников. Говорили, что причина - в близкородственных браках, принятых среди аристократических семейств.
Впрочем, герцог Альбрехт не терял надежды. При всей своей отсталости сын оказался не без способностей: Альбрехт Фридрих легко выучил польский язык, получил хорошее образование и представление об управлении государством. Как правнук польского короля Казимира IV Ягеллона, он даже рассматривался кандидатом на польский трон! Польские лютеране поддерживали его. И кто знает - может быть, как оно сложилось бы.
Но 20 марта 1568 года 15-летний Альбрехт Фридрих в один день потерял обоих родителей. Отец скончался в замке Тапиау на семьдесят восьмом году жизни. А мать, 36-летняя Анна Мария, узнав о гибели мужа, умерла в тот же день в Нойхаузене. Как и почему – до сих пор остается загадкой, но совпадение поразительное.
Подросток, и без того хрупкий душевно, оказался единовластным правителем целого государства. К такому повороту он готов не был.
Поначалу ещё теплилась надежда. В 1569 году юный герцог съездил в Люблин, принёс присягу на верность польской короне - Пруссия ведь оставалась вассалом Польши. С этим он справился.
Однако в 1572 году, когда Альбрехту Фридриху было 19 лет, у него проявились первые отчётливые признаки душевного расстройства: меланхолия, тоска, приступы отчаяния, склонность к уединению.
Советники забеспокоились. И не столько о здоровье герцога, сколько о судьбе герцогства. Если Польша узнает, что прусский правитель недееспособен, последствия будут катастрофическими – Польша просто заберет Пруссию себе.
И придворные быстро сообразили, что делать. Первым делом - убрать герцога подальше от Кёнигсберга. Его поселили в замке Фишхаузен, тихом и уединённом. А вторым делом - женить. Свадьба нужна была не для счастья. Свадьба нужна была для видимости - пускай вся Европа видит: герцог в порядке, герцог управляет, герцог живёт нормальной жизнью.
В 1573 году Альбрехта Фридриха повели под венец. Невесту нашли быстро - Мария Элеонора, старшая дочь герцога Юлих-Клеве-Бергского. Девушка была лютеранкой, упрямой и с характером. Её отец, убеждённый католик, давно хотел сбыть дочь с рук. Боялся, что она перетянет в свою веру младших сестёр. Так что когда из Пруссии пришло предложение - согласился без раздумий. А о том, что жених нездоров, старались не распространяться. Так что за душевнобольного герцога её отдали без особых колебаний.
Удивительно - брак оказался не бесплодным. У Альбрехта Фридриха и Марии Элеоноры родилось 7 детей. Правда, оба мальчика умерли в младенчестве. Выжили пять дочерей. Для династии это означало одно: мужская линия прусских Гогенцоллернов обречена.
Герцогу становилось хуже. В 1577 году польский король Стефан Баторий решил вопрос раз и навсегда - назначил регентом двоюродного брата больного, маркграфа Георга Фридриха Бранденбургского. Через год сейм это одобрил. Альбрехт Фридрих по-прежнему звался герцогом, но к делам его больше не подпускали.
Жил он в Фишхаузене – небольшом замке к западу от Кёнигсберга, на берегу залива. Тихое место, красивое. Когда-то тут прятался от чумы его отец, теперь здесь доживал свой век сын. При нём находилась только прислуга.
Мария Элеонора навещала мужа. Говорили, что муж не был ей безразличен и она до последнего верила - вот-вот ему станет лучше, искала какие-то улучшения. Но улучшений не было - болезнь забрала Альбрехта Фридриха целиком.
Жизнь его свелась к трём занятиям. Днём - заячья охота. При замке устроили специальный загон, и герцог часами гонял в нём зайцев. Если шёл дождь или темнело - садился за токарный станок и что-то точил. Никто не понимал, что именно и зачем. А вечером слуги укладывали его в колыбель. Да, в колыбель. Огромную, сделанную на заказ. Без укачивания герцог не засыпал.
Так продолжалось несколько десятилетий.
В 1603 году умер регент Георг Фридрих. Сыновей у него не было и регентство перешло к курфюрсту Бранденбурга Иоахиму Фридриху. Потом - к его сыну, Иоганну Сигизмунду. А тот ещё в 1594 году женился на дочери Альбрехта Фридриха, Анне, ей тогда не было и восемнадцати. Свадьба казалась рядовой, но именно она перевернёт судьбу Пруссии.
Мария Элеонора, жена безумного герцога, скончалась в 1608 году. Она пережила не мужа - он-то был жив. Она пережила свой брак - десятилетия рядом с человеком, которого давно не было.
А вокруг Альбрехта Фридриха тем временем шла большая игра. Ставка - целое герцогство. Дело вот в чём: по Краковскому договору 1525 года, если мужская линия прусских Гогенцоллернов прервётся, Пруссия отойдёт Польше. Альбрехт Фридрих - последний мужчина в этой ветви. Оба его сына умерли младенцами. Выходит, после его смерти Пруссия станет польской.
Бранденбургские родственники понимали это прекрасно. Потому и женили Иоганна Сигизмунда на Анне - дочери безумного герцога. Расчёт простой: раз прямой наследник - зять, значит, Пруссия останется за Гогенцоллернами. Пускай и другой ветви.
Польша, разумеется, была против. Но и воевать за протестантское герцогство не рвалась - уже обожглись со Швецией. Торговались долго и в конце концов договорились: Бранденбург получает Пруссию, а взамен поддерживает польского короля в его притязаниях на шведский трон.
Альбрехт Фридрих умер 27 августа 1618 года. Тихо, в своём Фишхаузене. Ему было 65. Из них почти полвека - с 19 лет - он прожил в безумии. Тело перевезли в Кёнигсберг и похоронили в кафедральном соборе. Памятника не поставили.
Зато его смерть запустила то, ради чего бранденбургские родственники так долго плели свою паутину. Иоганн Сигизмунд - зять покойного - стал полноправным герцогом Пруссии. Бранденбург и Пруссия соединились под одной короной. Из этого союза потом вырастет Прусское королевство, а еще позже - Германская империя.
Вот и выходит, что человек, которого полвека укачивали в колыбели, невольно оказался в самом центре европейской истории. Его пять дочерей разъехались по дворам Европы. Одна стала женой курфюрста Бранденбурга, вторая - супругой герцога Курляндского, третья вышла за курфюрста Саксонского. Через них кровь несчастного Альбрехта Фридриха потекла по венам десятков королевских родов.
А замок Фишхаузен после его смерти опустел. И потихоньку начал разрушаться. Без своего странного обитателя он оказался никому не нужен.
Подпишись на канал «Балтийские хроники», с нами интересно!
Сегодня в центре внимания: