У неё было всё для счастья: редкая, почти инопланетная красота, тонкий талант и любовь зрителей. Те, кто знал Ирину Метлицкую, часто говорили, что она существом из иного мира, слишком хрупким и одухотворённым для нашей реальности. И, как будто подтверждая это ощущение, судьба отпустила ей на Земле совсем немного времени.
Ирина родилась 5 октября 1961 года в Северодвинске. После развода родителей мать увезла её в Минск, где начались годы скитаний по чужим углам. Около восьми лет они жили на съёмных квартирах, и эта нестабильность глубоко повлияла на девочку. Её детство было одиноким: привести друзей в чужой дом было нельзя, и Ира привыкла к тишине и собственному обществу.
Она выросла тихой, закрытой, подобно кошке, которая гуляет сама по себе. Внимания она не любила и не искала. Вопреки будущей профессии, в школьные годы её тянуло не к сцене, а к точным наукам.
Из всех кружков она посещала только танцевальный, обходя стороной драмстудию. Её мир изменил случай: в школу заглянул режиссёр Игорь Добролюбов, искавший юное лицо для своей картины «Расписание на послезавтра». Так неожиданно для самой себя замкнутая девочка, любившая математику, оказалась на пороге кинематографа.
Съёмки картины «Расписание на послезавтра» стали для Ирины погружением в новый мир. Она полностью отдавалась работе на площадке, а встреча с Маргаритой Тереховой, блестящей актрисой, произвела на неё неизгладимое впечатление. Искусство перестало быть просто увлечением — оно стало страстью, единственным возможным путём.
Однако её мать, практикующий экономист, видела будущее дочери иначе. Она сумела убедить Ирину выбрать стабильность, поступив на физико-математический факультет Белорусского государственного университета. Метлицкая подчинилась, но это была не её судьба. Выдержав лишь один семестр, она сделала решающий и бесповоротный шаг — бросила университет и уехала в Москву, чтобы штурмовать знаменитое Щукинское училище. Этот дерзкий поступок был оправдан: она поступила с первой же попытки.
В Щукинском училище Ирину Метлицкую многие воспринимали как девушку «не от мира сего» — закрытой, холодноватой, будто живущей в собственном измерении. Однако те, кто знал её ближе — такие как однокурсники Евгений Дворжецкий и Елена Казаринова, — разглядели за этой внешней отстранённостью редкий талант и внутреннюю силу.
Она блистала в спектаклях «Крутой маршрут» и «Звезды на утреннем небе». Её игра обладала такой внутренней энергией, что даже Олег Табаков, посмотрев её выступление, признавался: «Будто атом солнца проглотил».
Но театральный путь не был гладким. Вскоре после триумфа Метлицкую неожиданно сняли с ключевой роли в «Днях Турбиных». Именно в этот момент разочарования, когда она сидела в буфете «Современника», её и заметил режиссёр Роман Виктюк. Эта случайная встреча станет поворотной в её судьбе.
Когда Роман Виктюк начал формировать свою собственную театральную труппу, она, без колебаний, вошла в число его первых и верных соратников. В атмосфере творческой свободы, царившей у Виктюка, её талант расцвёл новыми, дерзкими красками. Именно здесь она воплотила на сцене две знаковые роли: обжигающе-трагичную «Мадам Баттерфляй» и провокационную, сложнейшую Лолиту Набокова, доказав, что её хрупкость таит в себе бездну страсти и силы.
Параллельно в стенах «Современника» произошло ещё одно важное событие — встреча с Сергеем Газаровым. Их союз казался коллегам невероятным: утончённая, «инопланетная» Метлицкая, которую сравнивали со Снежной королевой, и Газаров — земной, экспрессивный, с искромётным юмором. Но вопреки всему, между ними вспыхнуло глубокое чувство.
Изначально ситуацию омрачало то, что Сергей не был свободен. Ирина весьма тяжело переживала это. Однако вопрос разрешился быстро и окончательно, когда Газаров осознал невозможность жизни без Ирины.
Ирина Метлицкая и Сергей Газаров поженились, и этот союз стал историей почти абсолютного слияния. Мама актрисы позже вспоминала: Ирина буквально растворилась в муже, не утратив, впрочем, собственных творческих амбиций. Она продолжала работать с невероятной самоотдачей, балансируя между семьёй и профессией.
31 августа 1987 года у пары родился первенец Никита. Характерно, что всего за неделю до родов Ирина всё ещё находилась на съёмочной площадке.
Вскоре судьба подарила ей настоящий звёздный час. Драма «Куколка» с пронзительным, восьмиминутным монологом Метлицкой покорила жюри Берлинского кинофестиваля. Лента получила приз Детского фонда ООН, а сама Ирина в одночасье превратилась из театральной актрисы в кинозвезду всесоюзного масштаба. Её одухотворённое лицо, тихая интонация, способность передавать боль одним взглядом — всё это вдруг стало достоянием миллионов.
И снова — беременность. Словно не замечая собственного триумфа, она готовилась к рождению второго сына. Пётр появился на свет всего через год после Никиты. Два младенца, съёмки, спектакли, любовь — она успевала всё, словно торопясь уместить в отведённое ей время как можно больше жизни.
В первой половине 1990-х Ирина Метлицкая продолжала выходить на экран, хотя её роли всё чаще смещались на второй план. «Палач», «Катька и Шиз», «Сотворение Адама», «Любовь, предвестие печали…» — она по-прежнему была востребована, но уже не на тех условиях, что раньше. Дело было не в ней. Наступило время, когда многие советские актёры оказались вытеснены из профессии, а прежняя система кинопроизводства рухнула. Метлицкая держалась, но индустрия менялась слишком стремительно и жёстко.
Одной из её последних заметных киноработ стала роль в картине «Чёрная вуаль» (1995). К этому моменту она уже знала свой диагноз — рак крови. Болезнь быстро отнимала силы, делая невозможными ни съёмки, ни выходы на сцену.
Чуда не случилось. 5 июня 1997 года, за четыре месяца до своего 36-летия, Ирина Метлицкая ушла из жизни. Ни усилия парижских врачей, ни её отчаянная жажда жизни, ни безоговорочная поддержка мужа — ничто уже не могло её удержать.
Мать актрисы позже не могла говорить об этом без слёз. Она вспоминала, как тяжело умирала дочь, которая до последнего скрывала от коллег свой истинный диагноз. Ирина не хотела жалости, не хотела, чтобы на неё смотрели как на больную. Она держалась до конца, но этот конец оказался мучительным.
Тяжелее всего утрату переживали сыновья. Восьмилетний Петя, ещё не умея объяснить свою тоску, тянулся к любой женщине, напоминавшей мать. Он буквально льнул к учительнице, к знакомым, к маминым подругам — ему катастрофически не хватало тепла, которого он лишился слишком рано.
Повзрослев, братья почти не говорят о ней. И не потому, что забыли. Наоборот: чувства слишком сильны, чтобы выставлять их напоказ. Они даже фильмы с участием матери стараются смотреть в одиночестве — так, чтобы никто не видел их лица в эти минуты. Свою боль они унесли глубоко внутрь, превратив её в территорию, куда нет входа посторонним.
«Может быть, ее можно было вылечить, но тогда я не знал такого способа. И сейчас не знаю. Для меня день ее смерти стал точкой моей жизни. Меня часто спрашивают, как я это пережил? Я не пережил: это нельзя пережить, это горе живет во мне, меняет свою форму, проявление, но продолжает жить» - рассказывал в интервью Сергей Газаров.
Сыновья выбрали разные пути. Никита, старший, ушёл в мир цифр и стал финансистом. Петя пошёл по стопам родителей и выбрал мир искусства — он музыкант.
Сергей Газаров долго не мог отпустить прошлое. Только спустя десять лет после ухода жены он решился на новый брак. Его избранницей стала маркетолог Елена, а в 48 лет мужчина вновь стал отцом — родился сын Степан. Но появление новой семьи не стёрло память о прошлом.
Мать Ирины, наблюдая за этими отношениями со стороны, заметила: нынешняя жена по характеру словно создана для Газарова — самостоятельная, деятельная, крепко стоящая на ногах. Ира же была другой — мягкой, растворяющейся в муже, почти без остатка. Но именно эту, непохожую на других, он продолжал хранить в памяти спустя годы.
Также смотрите: