Фильм Никиты Михалкова «Пять вечеров», премьера которого состоялась 4 июня 1979 года, — это, по сути, шедевр, рожденный из вынужденной паузы. Картина была снята в 1978-м в уникальном режиме «кинематографического битлока».
Причина была сугубо практической: съемки масштабной экранизации «Нескольких дней из жизни И. И. Обломова» внезапно встали на два месяца. Михалков опасался, что за это время творческая команда «рассыплется», и нужно было срочно найти способ сохранить съемочный тонус.
Решение пришло изнутри команды. Оператор Павел Лебешев предложил использовать паузу для съемок другой, небольшой картины. А идею адаптировать популярную пьесу Александра Володина «Пять вечеров» подал Олег Табаков, отметив её камерность и минималистичность. Этот план идеально лег на творческий азарт Михалкова.
Так родился невероятный график: день посвящался размеренной и эпичной «Обломовщине», а вечер и ночь уходили на интенсивные репетиции и съемки страстной и сжатой во времени драмы «Пять вечеров». Этот творческий марафон подарил зрителям две абсолютно разные режиссерские работы.
Автор пьесы-первоисточника, Александр Володин, изначально скептически отнесся к идее экранизации. Его тревожило, что молодой Михалков, не знающий в полной мере атмосферы 50-х, неизбежно «осовременит» его произведение, лишив его той самой, выстраданной правды эпохи.
Однако сомнения драматурга быстро рассеялись. Вместо модного переосмысления он увидел на экране удивительно бережное и чистое «ретро». Единственной вольностью стал перенос действия из родного Володину Ленинграда в Москву — решение, продиктованное не художественными исканиями, а сугубо практической необходимостью быстрых съёмок.
Так «промежуточный», почти что «случайный» фильм, рожденный из вынужденного простоя, совершил невозможное: он не просто удовлетворил строгого автора, но и обрел бессмертие, войдя в золотой фонд отечественного кинематографа и в сотню самых любимых зрителями картин.
Соперничать фильму предстояло с настоящей театральной легендой. Едва появившись, пьеса «Пять вечеров» была поставлена на сцене ленинградского БДТ самим Георгием Товстоноговым. Этот спектакль, ставший сенсацией, а затем и хрестоматийной классикой, блистал мощным дуэтом Зинаиды Шарко и Ефима Копеляна. Сравниться с этим каноном казалось невозможным.
И все же, киноверсии Михалкова удалось невозможное — она обрела свою, независимую жизнь. Фильм смотрят и любят уже несколько поколений зрителей, а Станислав Любшин в роли Саши Ильина совершил творческий подвиг. Его работа была признана лучшей актерской работой 1979 года и удостоилась приза на международном кинофестивале в Йере (Франция). За свою карьеру Любшин снялся в шести десятках картин, но образ Ильина — пронзительный, сдержанный и глубокий — по праву входит в число его вершинных достижений.
Хотя он уже был знаком с материалом — играл в «Пяти вечерах» на сцене «Современника» (правда, не в роли Ильина), — теперь ему предстояло прожить на экране целую жизнь. Этот процесс стал диалогом равных: Михалков и Любшин заключили договор — в спорных творческих моментах снимать два дубля: режиссерский вариант и актерский. Этот уникальный тандем и породил ту самую, выстраданную и пронзительную правду фильма.
Любшин впоследствии рассказывал: «Ильин ведь не только воевал, он же еще и сидел. В тексте было ясно, что человек прибыл из тех самых мест, где он очень много страдал. Сибирь, он шофер, он не рассказывает об этом – хвалиться-то нечем, но в поведении персонажа надо было найти такое качество, которое бы говорило, что это не пианист приехал, а человек, прошедший очень трудную жизнь. Он не педалирует, он все в себе держит, но видно, через что он прошел. Вот еще тонкость какая должна была быть. Кажется, мы это поймали».
В театре Ильина часто показывали в телогрейке или шапке-ушанке, чтобы сразу было понятно — он из лагеря. А Михалков в своем фильме специально убрал все явные намёки на тюрьмы и политику.
Для него эта история была не про лагеря, а про любовь и одиночество, про то, как два человека пытаются снова стать счастливыми. Возможно, именно поэтому фильм до сих пор так трогает — он говорит о вечном, а не о советском прошлом.
Гурченко Михалков утвердил без проб, движимым чувством долга. Он в свое время обещал ей главную роль в своей предыдущей работе, «Неоконченной пьесе для механического пианино», но несчастный случай со сломанной ногой актрисы вычеркнул ее из того проекта. Гурченко опасалась, что дверь в михалковское кино для нее закрыта навсегда, однако режиссер сдержал обещание.
Съёмки шли в ускоренном режиме — почти без перерывов, по полторы смены в день. К счастью, декораций нужно было немного: всего три квартиры и две лестничные площадки. Из настоящих локаций использовали только вокзальный ресторан и переговорный пункт. Никто тогда не думал, что снимает что-то великое — просто камерную историю, психологический этюд в стиле ретро.
Обычная любовная драма на фоне чёрно-белой Москвы конца 50-х, с её уютным коммунальным бытом: телефоном в коридоре, маленьким телевизором с увеличительной линзой. Но именно эта внимательная, нежная любовь создателей к простым деталям и обычной жизни наполнила фильм настоящим чувством — тем, что трогает зрителей до сих пор.
Несмотря на такой плотный график, работалось легко и весело — съёмочная группа даже позволяла себе шутки. В одной из сцен, где кокетливая Зоя показывает Ильину журнал мод, на странице с "самой шикарной манекенщицей" мы видим фото жены Михалкова — Татьяны Соловьёвой. Ирония в том, что это было её реальное фото 1970-х годов, а реплика Зои "Наверное, замуж вышла за обеспеченного" звучала как закадровая шутка режиссёра о самом себе.
Ещё один интересный курьёз связан с музыкой. В оригинальной пьесе, которую ставили в 50–60-х годах, важную роль играла песня «Миленький ты мой» — в то время её хорошо знали как песню ссыльных и переселенцев, и она тонко намекала на лагерное прошлое героя. Однако для экранизации Михалков искал другую народную песню, которая лучше соответствовала бы новому образу Ильина. Выбор пал на «Губы окаянные». Когда создатели фильма позвонили барду Сергею Никитину с просьбой её исполнить, тот посмеялся и пояснил, что у этой «народной» песни есть автор — Юлий Ким. Оказалось, что песня «Думы окаянные» просто ушла в народ, сменив по пути и название, и авторство.
Помимо Гурченко и Любшина, в кадре блистали юные воспитанники Табакова — 19-летняя Лариса Кузнецова и 18-летний Игорь Нефёдов. Оба юных актера были гордостью Табакова, но Игорь Нефёдов занимал особое место. Их связывали почти семейные узы: Олег Павлович дружил с отцом Игоря еще по саратовской юности и знал мальчика с 13 лет. Как и Кузнецовой, Нефёдову выпала честь быть в первом наборе легендарной студии, ставшей фундаментом «Табакерки».
Судьба отпустила Игорю слишком мало времени — его многообещающий путь оборвался трагически рано.
В пьесе Володина, где нет откровенно отрицательных героев, Зоя, которую сыграла Валентина Теличкина, всё же заметно выделяется своим характером. Однако Михалков, подбирая актрису и убирая из сценария некоторые острые сцены, намеренно смягчил её образ. В его трактовке Зоя превратилась не в конфликтную героиню, а в ещё один пронзительный образ женского одиночества.
Интересно, что изначально вся съёмочная группа была уверена: роль соседа Тимофеева режиссёр исполнит сам. Но, понимая, какой бешеный ритм задан на площадке, Михалков попросил сыграть этого персонажа своего друга и соавтора Александра Адабашьяна. Тот подошёл к роли с юмором: придумал Тимофееву странную, суетливую походку и даже использовал для создания комичного образа накладной живот, изготовленный ранее для... Олега Табакова в роли Обломова.
А в сцене телефонного разговора Адабашьян и вовсе импровизировал, вложив в уста своего героя забавный намёк: «Я в курсе, и 21 работаем, и 22 с утра все должны выйти — я все приготовил. Машину нужно 20 числа». Эта фраза отсылала к дню рождения самого Михалкова, 21 октября — как раз в период работы над фильмом.
С конца 90-х володинские «Пять вечеров» не сходят с театральных афиш по всей стране и за ее пределами — от Москвы до Братска, от Сочи до Владивостока. Каждая новая постановка неизменно собирает восторженные отзывы даже у самой взыскательной критики, а зрители единодушно включают их в списки своих любимых спектаклей. В них с огромным удовольствием играли и играют звезды первой величины: от Евгении Симоновой и Сергея Гармаша до Олеси Железняк и Андрея Соколова.
Но магия кино — особая магия. И для миллионов зрителей эти персонажи навсегда останутся такими, какими их создали в 1978-м Никита Михалков и его актеры. Ильин — это навсегда Станислав Любшин, а Тамара — Людмила Гурченко. Бесподобно юные и искренние Катя и Славка — это Лариса Кузнецова и Игорь Нефёдов. Наивный «главный инженер» Тимофеев — это Александр Адабашьян, а трогательная Зоя — Валентина Теличкина.
Также смотрите: