— Ты вообще в своём уме?! — голос Полины сорвался на крик, хотя она обещала себе держаться спокойно.
Она стояла в дверях спальни, и перед глазами всё плыло — эти две фигуры на её кровати, смятые простыни, платье какой-то незнакомки на полу. Полина даже не сразу поняла, что происходит. Вернулась домой раньше времени — командировка сорвалась в последний момент, рейс перенесли на утро. Думала, порадует мужа. Ключ в замке повернула бесшумно, прошла в прихожую, разулась. И услышала. Смех. Женский смех из их спальни.
— Поля... Подожди... — Егор вскочил с кровати, натягивая штаны. — Это не то, что ты думаешь...
— Не то?! — она шагнула в комнату, и женщина — молодая, года на три младше самой Полины — торопливо накинула на себя одеяло. — Значит, ты сейчас объяснишь мне, что именно происходит в моей квартире, на моей кровати?
Девица молчала, отворачивалась к стене. Егор метался между ними, пытался что-то сказать, но слова застревали. Полина смотрела на него и не узнавала. Семь лет вместе. Семь лет она верила каждому слову, строила планы, хотела ребёнка, который всё никак не получался. А он...
— Собирайтесь оба, — тихо сказала она. — Сейчас же.
— Поля, давай поговорим...
— Говорить не о чем. Одевайтесь и уходите. Немедленно.
Та, другая, наконец пошевелилась. Начала судорожно натягивать платье, искать туфли. Полина отвернулась, вышла на кухню. Руки тряслись. Она открыла кран, подставила ладони под холодную воду. В висках стучало, дыхание сбивалось. Хотелось выть, кричать, бить посуду. Но она просто стояла и смотрела в окно, где за стеклом мерцали огни ночного города.
Егор появился минут через пять. Оделся, причесался даже, будто собрался на работу.
— Полин, ну дай мне объяснить хотя бы...
— Объяснять что? — она обернулась. — Что ты изменяешь? Давно? Или она первая?
Он молчал. И в этом молчании был ответ.
— Уходи, — повторила Полина.
— Я возьму вещи завтра, ладно? Сейчас просто...
— Завтра заберёшь. А сейчас убирайся.
Девица выскользнула из спальни, прошмыгнула к выходу, даже не взглянув в сторону Полины. Егор задержался, стоял в дверях кухни, открывал рот, снова закрывал. Потом развернулся и ушёл. Дверь хлопнула. Замок щёлкнул.
Полина осела на стул. Тишина квартиры давила, наползала со всех сторон. Она посмотрела на часы — половина третьего. На столе стояла недопитая кружка кофе, его кофе, утренняя. Рядом лежала старая записка: "Задержусь на работе, не жди". Работа. Значит, это называется работой.
Она взяла кружку и швырнула в раковину. Та разбилась на мелкие куски. Хорошо хоть.
Спать не хотелось. Полина прошлась по квартире — убрала постель, сняла простыни, запихнула их в стиральную машину. Включила программу на девяносто градусов. Потом вымыла пол в спальне, протерла все поверхности. Действовала на автомате, будто пыталась стереть следы чужого присутствия.
К утру она выдохлась. Села у окна с чашкой чая и стала смотреть, как город просыпается. Люди спешили на работу, кто-то выгуливал собак, маршрутки сновали туда-сюда. Обычная жизнь, которая идёт своим чередом, несмотря ни на что.
Телефон ожил около восьми. Сообщение от Егора: "Прости. Я приду вечером, заберу вещи. Поговорим?"
Полина даже не стала отвечать. Положила телефон экраном вниз и пошла в душ.
На работу она не пошла. Взяла отгул — благо, начальница всегда шла навстречу. Села в машину и поехала. Куда — сама не знала. Просто ехала по городу, мимо знакомых улиц, мимо их с Егором любимых мест. Вот кафе, где он делал ей предложение. Вот парк, где они гуляли каждые выходные. Вот кинотеатр, где смотрели первый совместный фильм.
Всё это вдруг стало чужим. Будто воспоминания принадлежали другой женщине, а не ей.
Остановилась у торгового центра. Зашла внутрь, бесцельно бродила между витрин. Купила себе новое платье — красное, яркое, совсем не в её стиле. Егор всегда говорил, что ей идут спокойные тона. Пастель. Бежевый. Серый.
— Вам очень идёт, — сказала продавщица, когда Полина вышла из примерочной.
— Беру, — кивнула та.
Ещё она купила духи, дорогие, с резким цветочным запахом. Туфли на высоком каблуке. Помаду винного оттенка. Всё, что раньше не позволяла себе.
Вернулась домой к вечеру. Егор уже стоял у двери с двумя большими сумками.
— Я собрал самое необходимое, — начал он. — Остальное заберу позже, если не возражаешь.
— Забирай, — равнодушно бросила Полина, открывая дверь.
Он прошёл внутрь, оглядел квартиру.
— Ты... всё вымыла?
— Да.
— Полин...
— Что?
Он помялся, переминаясь с ноги на ногу.
— Может, нам правда стоит поговорить? Я понимаю, ты злишься, но...
— Злюсь? — она усмехнулась. — Егор, я не злюсь. Мне просто всё равно.
— Неправда. Я же вижу...
— Ты ничего не видишь. Если бы видел, то не привёл бы сюда какую-то девку. Кстати, кто она?
Он отвёл взгляд.
— Коллега.
— Коллега, — протянула Полина. — Понятно. Давно?
— Полгода.
Полгода. Пока она мечтала о ребёнке, ходила по врачам, пила гормоны, он развлекался с коллегой. Красиво.
— Уходи, — сказала она устало. — И ключи оставь.
Егор молча положил ключи на тумбочку в прихожей, взял сумки и вышел. На этот раз хлопка не было — он прикрыл дверь аккуратно, будто боялся разозлить её ещё больше.
Полина заперла за ним, повесила цепочку. Прошла на кухню, достала из холодильника бутылку вина. Налила себе бокал, села у окна. За стеклом темнело. Город зажигал огни, где-то внизу смеялись люди, ехали машины, жизнь продолжалась.
А у неё будто остановилась.
Она сделала глоток вина, почувствовала, как тепло растекается по телу. Надо было плакать. Кричать. Звонить подругам, жаловаться, получать утешение. Но Полина просто сидела и смотрела в окно.
И впервые за семь лет чувствовала себя свободной.
Утром позвонила мама. Полина долго не брала трубку, но та звонила упорно, раз за разом.
— Что случилось? — голос матери был встревоженным. — Егор мне написал, что вы расстались.
— Написал? — Полина хмыкнула. — Как мило с его стороны.
— Полечка, он говорит, что вы можете всё обсудить, найти компромисс...
— Мам, он изменял мне полгода. Я застукала его с любовницей в нашей постели. Какой компромисс?
Повисла пауза.
— Ну... Мужчины иногда ошибаются. Ты же знаешь, как твой отец...
— Не надо, — перебила Полина. — Просто не надо. Я не собираюсь терпеть то же, что терпела ты.
Она сбросила звонок и выключила телефон. Весь день провела дома, приводя мысли в порядок. Нужен был план. Квартира записана на обоих, машина тоже. Общий счёт в банке. Надо разбираться с этим быстро, пока Егор не придумал что-нибудь.
Вечером она записалась на консультацию к юристу. Женщина лет сорока пяти выслушала её внимательно, делая пометки.
— Значит, так, — подытожила она. — Квартира куплена в браке, оформлена на двоих. По закону делится пополам, если нет брачного договора.
— Нет договора, — подтвердила Полина.
— Тогда либо продаёте и делите деньги, либо кто-то выкупает долю другого. С машиной то же самое. Банковские счета — всё пополам.
— А если я докажу, что большую часть денег вносила я?
Юрист покачала головой.
— Сложно. Нужны чеки, переводы, подтверждения. Вы вели учёт?
— Нет, — Полина сжала кулаки. — Мы же семья были. Зачем мне было что-то доказывать?
— Понимаю. К сожалению, многие об этом не думают заранее.
Полина вышла из офиса с тяжёлым чувством. Значит, он получит половину всего, что она зарабатывала, пока он прыгал по девочкам. Справедливо.
Егор объявился через три дня. Позвонил в дверь, как чужой.
— Нам надо поговорить о квартире, — сказал он с порога.
— Заходи.
Он прошёл на кухню, сел за стол. Полина осталась стоять у окна.
— Я думаю, нам стоит продать квартиру, — начал Егор. — Поделим деньги и разойдёмся мирно.
— Продать? — она обернулась. — Квартиру, которую я нашла, на которую собирала первоначальный взнос два года?
— Она оформлена на обоих. По закону...
— Я знаю, что по закону, — оборвала его Полина. — Я уже была у юриста.
— Вот и отлично. Тогда ты понимаешь, что это единственный разумный вариант.
— Для тебя — разумный. Ты получишь деньги и съедешь к своей... как её там?
Егор поморщился.
— Кристина. И да, мы планируем жить вместе.
Полина усмехнулась. Значит, уже планируют. Быстро же они определились.
— Хорошо, — сказала она. — Я выкуплю твою долю. Сколько хочешь?
— Рыночную стоимость половины квартиры. Оценщика можем вызвать вместе.
— Договорились.
Егор явно не ожидал такой лёгкости. Встал, прошёлся по кухне.
— Ещё машина. Я предлагаю оставить её себе, а тебе компенсирую половину стоимости.
— Машину покупала я, — напомнила Полина. — На свои деньги. До брака.
— Но оформили мы её уже после свадьбы.
— Потому что ты так захотел! Для страховки, говорил, выгоднее.
— Закон есть закон, Полин. Я не виноват, что ты не подумала заранее.
Вот тут она почувствовала, как внутри что-то щёлкнуло. Он стоял и спокойно объяснял ей, почему имеет право на всё, что она заработала. После того, как изменял ей полгода.
— Убирайся, — тихо сказала она.
— Что?
— Убирайся из моего дома. Сейчас же.
— Полина, мы же договорились спокойно...
— Спокойно?! — голос сорвался. — Ты привёл сюда свою шлюху, трахал её в нашей постели, а теперь требуешь половину всего, что я нажила, и говоришь о спокойствии?!
— Не ори. И Кристина не...
— Всё, убирайтесь оба прямо сейчас! — не сдержалась Полина. — Вот прямо сейчас достань телефон, позвони ей и скажи, чтобы забрала тебя. Потому что если ты не уйдёшь в ближайшие пять минут, я вызову полицию.
Егор попятился к выходу.
— Ты пожалеешь об этом. Я подам в суд, отсужу всё, что положено по закону.
— Вали, — бросила Полина и развернулась к окну.
Он хлопнул дверью так, что задрожали стёкла. Полина стояла, сжав кулаки, и пыталась дышать ровно. Руки тряслись. В голове пульсировала злость, обида, боль — всё вперемешку.
Телефон ожил через час. Незнакомый номер.
— Алло?
— Здравствуйте, — женский голос, молодой, уверенный. — Это Кристина. Мы вчера... ну, вы знаете.
Полина молчала.
— Я хотела поговорить с вами, — продолжила та. — По-человечески. Егор сказал, что вы не даёте ему забрать вещи.
— Он может забрать вещи в любой момент.
— Но вы же его выгнали!
— Я выгнала его после того, как застала вас в моей постели, — Полина говорила медленно, чеканя каждое слово. — И мне совершенно не интересно ваше мнение по этому поводу.
— Знаете, я понимаю, что вам обидно, но Егор уже давно не любит вас. Он говорил, что ваш брак — ошибка.
— Вот как?
— Да. И было бы честнее с вашей стороны отпустить его. Не цепляться за квартиру, за деньги. Дать ему начать новую жизнь.
Полина рассмеялась. Истерично, громко.
— Милая, — сказала она, когда отсмеялась. — Ты спала с чужим мужем полгода. В чужой квартире. И теперь учишь меня честности?
— Я люблю его!
— Поздравляю. Значит, ты полюбишь его и в съёмной квартире. Без моих денег.
— Вы...
Полина сбросила звонок и заблокировала номер. Руки всё ещё тряслись, но внутри разливалось что-то новое. Злость. Твёрдая, холодная злость.
Они думали, что она сдастся? Отдаст всё и тихо уйдёт?
Ещё посмотрим.
На следующий день Полина пришла в офис к своему юристу с новым настроем.
— Я хочу подать на развод, — сказала она твёрдо. — И я буду бороться за каждый рубль.
Юрист кивнула с одобрением.
— Вот это правильный настрой. Давайте соберём все документы. Чеки, выписки, переводы. Всё, что подтверждает ваши вложения в квартиру.
Полина провела вечер, роясь в старых папках. Нашла договор на первый взнос — деньги перечислялись с её счёта. Нашла квитанции за ремонт, за мебель. Почти всё оплачивала она. Егор тогда только устроился на новую работу, обещал компенсировать позже. Конечно, не компенсировал.
Через неделю пришла повестка в суд. Егор действительно подал иск о разделе имущества. Требовал половину квартиры, половину стоимости машины и половину денег с общего счёта.
Полина собрала документы в аккуратную папку и поехала на заседание. Егор сидел в коридоре суда вместе с Кристиной. Та держала его за руку, смотрела преданно в глаза. Полину будто окатили ледяной водой — они даже не скрывались.
— Полина Сергеевна? — окликнул её юрист Егора, мужчина лет пятидесяти в дорогом костюме. — Давайте попробуем договориться до заседания. Мой клиент готов пойти на уступки.
— Какие уступки? — Полина скрестила руки на груди.
— Он не будет требовать компенсацию за машину, если вы не станете препятствовать продаже квартиры.
— То есть я отдаю машину, а квартиру всё равно продаём и делим? Как великодушно.
— Полина Сергеевна, давайте реалистично. Вы не сможете выкупить его долю. У вас нет таких денег.
— Откуда вам знать, сколько у меня денег?
Юрист пожал плечами и отошёл. Полина зашла в зал заседаний. Судья — женщина лет шестидесяти — изучала документы.
— Итак, — начала она. — Стороны просят разделить совместно нажитое имущество. Имеется квартира стоимостью восемь миллионов рублей, автомобиль стоимостью полтора миллиона...
— Ваша честь, — вмешалась Полина. — У меня есть документы, подтверждающие, что первоначальный взнос за квартиру вносила я. До брака.
Она протянула папку. Судья полистала бумаги, нахмурилась.
— Действительно. Триста тысяч рублей. Это меняет дело.
— Но квартира оформлена в браке! — вскочил юрист Егора. — По закону...
— По закону учитываются все обстоятельства, — оборвала его судья. — В том числе добрачные вложения. Продолжим.
Заседание длилось два часа. Полина предъявляла чек за чеком, доказывая, что большую часть денег в семью приносила она. Егор молчал, только юрист что-то бормотал про совместное имущество.
В итоге судья вынесла решение: квартира остаётся Полине, но она выплачивает Егору компенсацию — миллион рублей. Машина тоже её, без компенсаций. Общий счёт делится пополам.
Егор выскочил из зала красный от злости.
— Ты специально! — прошипел он. — Подкупила судью!
— Я просто собрала документы, — спокойно ответила Полина. — То, что ты не удосужился хранить чеки — твои проблемы.
Деньги Егору Полина перевела через два месяца. Теперь квартира полностью её. Дом, который она искала, выбирала, в который вкладывала душу.
Она сделала перестановку в спальне. Выкинула старый матрас, купила новый. Перекрасила стены в светло-голубой — цвет, который Егору не нравился. Повесила новые шторы. Расставила цветы.
Квартира будто ожила. Стала по-настоящему её.
Однажды вечером позвонила мама.
— Полечка, я хотела извиниться, — сказала она тихо. — За то, что тогда... Ты была права. Не надо терпеть.
— Спасибо, мам.
— Как ты там? Справляешься?
— Справляюсь, — Полина посмотрела в окно, где за стеклом мерцали огни города. — Знаешь, я даже рада, что всё так вышло.
— Рада?
— Да. Я наконец-то поняла, чего хочу. И что мне не нужно.
После разговора она налила себе вина и села у окна. За эти месяцы много чего изменилось. Она научилась быть одна. Научилась принимать решения, не оглядываясь на чьё-то мнение. Научилась ценить себя.
Телефон ожил — сообщение от коллеги: "Завтра корпоратив, придёшь?"
Полина задумалась. Раньше она отказывалась от таких мероприятий — Егор не любил, когда она задерживалась. Говорил, что дома её ждут дела.
"Приду", — напечатала она и нажала "отправить".
Она достала из шкафа то самое красное платье, которое купила в первый день после разрыва. Примерила. В зеркале смотрела незнакомая женщина — яркая, уверенная, красивая.
— Привет, — сказала Полина своему отражению. — Рада познакомиться.
За окном город жил своей жизнью. Машины ехали по дорогам, люди спешили по делам, где-то звучала музыка. И Полина больше не чувствовала себя отдельно от этой жизни.
Она была её частью. Наконец-то.
Телефон снова ожил. Незнакомый номер. Полина хотела сбросить, но любопытство победило.
— Алло?
— Привет, — мужской голос, приятный, с лёгкой хрипотцой. — Это Николай. Мы познакомились на той конференции в прошлом месяце. Ты давала мне визитку...
Полина вспомнила — высокий брюнет, архитектор. Они разговорились у кофейного автомата, обменялись контактами.
— Да, помню.
— Я тут подумал... может, сходим куда-нибудь? Просто поговорить, без обязательств.
Раньше она бы отказалась. Сослалась на мужа, на дела, на усталость. Но сейчас...
— Давай, — сказала Полина. — Почему бы и нет.
Она повесила трубку и улыбнулась. Впереди была целая жизнь. Её жизнь. И она собиралась прожить её так, как хочет.
Без оглядки. Без страха. Без сожалений.