Город Ветрогорск всегда славился своими чугунные витушками на заборах и странным, сбивающим с ног ветром, дующим с реки. Это было место, где время текло чуть медленнее, запутываясь в старых флюгерах. На улице Механической, в здании из красного кирпича, располагался Лицей Прикладной Эстетики и Точных Наук. Здесь учились не просто дети, а будущие творцы странных вселенных.
Элисей был парнем спокойным, будто собранным из качественных, хорошо смазанных деталей. Он любил тишину и запах канифоли. Его родители были людьми, мягко говоря, незаурядными. Мама работала дегустатором акустики — ездила по старинным театрам и проверяла, как звук затухает в бархатных портьерах. Папа же был реставратором витражных стёкол для маяков, человеком возвышенным в прямом и переносном смысле.
В то утро вторника Элисей пришёл в школу в своём любимом вельветовом пиджаке цвета глубокого мха. Он ещё не знал, что этот день готовит ему испытание, которое будет жечь сильнее крапивы. В коридоре стоял гул, похожий на жужжание растревоженного улья.
Главным заводилой в классе считался Марк, по кличке «Шулер». Он не был злым в привычном понимании, но страдал от острой недостаточности внимания и компенсировал это едкими приколами. Шулер подмигнул своей свите — долговязому Пете и хихикающей с бездной ехидства в глазах Лерке.
— Чекай, сейчас будет полный кринж, — шепнул Марк, вынимая из кармана заранее заготовленный листок с клейкой лентой.
Когда Элисей проходил мимо, погружённый в мысли о чертежах, Марк, будто бы случайно, столкнулся с ним.
— Оу, сорян, братишка, не заметил! — воскликнул он, хлопая Элисея по спине якобы в знак примирения. На самом деле, его ладонь плотно припечатала к вельвету бумагу.
На листке жирным чёрным маркером было выведено:
«Я — ТУГОДУМ. ПНИТЕ МЕНЯ».
Марк повернулся к остальным, приложил палец к губам и зашипел:
— Тихо всем! Ни слова этому валенку. Будет угарно. ЧЕСТНОЕ СЛОВО, это лучший пранк месяца.
Элисей, ничего не подозревая, поправил лямку рюкзака и направился в кабинет. Он чувствовал себя вполне комфортно, не зная, что за его спиной уже расплывается липкая паутина насмешек. Каждый, кто шёл сзади, начинал давиться смехом. Кто-то тыкал пальцем.
— Глянь, ну чисто кадр! — доносилось сбоку.
— Реально лох, даже не чухает, — вторил другой голос.
Атмосфера сгущалась. Это было не просто веселье, это было КОЛЛЕКТИВНОЕ ПРЕДАТЕЛЬСТВО. Весь класс знал тайну, кроме одной жертвы. Элисей ловил на себе взгляды — странные, косые, блестящие от предвкушения потехи, но списывал это на своё новое кашне или просто на общее весеннее настроение.
Прозвенел звонок. Начался урок «Теории сложных механизмов». Вёл его Аристарх Леопольдович — сухопарый старик с пышными усами, бывший настройщик орга́нов в кафедральных соборах. Он носил монокль не ради пижонства, а потому что левый глаз давно устал от мелких деталей.
Аристарх Леопольдович не любил банальностей. Он вошёл в класс, пахнущий древесным лаком, и, не тратя времени на перекличку, начертил на доске громадную схему.
Это была задача о «Парадоксе зубчатой передачи в вакууме». Схема выглядела как лабиринт для сумасшедшего инженера.
— Господа школяры, — проскрипел он, отряхивая мел с пальцев. — Перед вами механизм, который теоретически должен остановиться через пять минут работы. Но на практике он работает вечно. Вопрос: где ошибка в расчётах трения? Кто найдёт — тому автомат за семестр и моё глубочайшее почтение. Кто слаб умом — лучше не суйтесь, не позорьте седины своих предков.
В классе повисла ТИШИНА. Такая плотная, что можно было услышать, как муха бьётся о стекло. Задача была зубодробительной. Марк «Шулер» уткнулся в учебник, делая вид, что очень занят поиском страницы. Лерка начала нервно грызть ручку. Никто не хотел выходить к доске, рискуя выставить себя полным профаном перед Аристархом, который был остёр на язык.
Никто... кроме Элисея.
Он внимательно посмотрел на схему, прищурился, покрутил в пальцах карандаш и медленно поднял руку.
— Разрешите попробовать, Аристарх Леопольдович?
Учитель удивлённо приподнял бровь (ту, что без монокля):
— Элисей? Ну что ж, смелость города берёт. Прошу к эшафоту... то есть, к доске.
Как только Элисей встал и повернулся спиной к классу, чтобы взять мел, по рядам прокатилась волна. Сначала это был тихий шелест, потом сдавленное хрюканье, и наконец — откровенные смешки.
Белый лист с надписью «Я — ТУГОДУМ» ярко выделялся на тёмном пиджаке. Это выглядело как мишень.
— Ой, не могу, сейчас лопну! — прошептала Лерка, закрывая лицо ладонями.
— Вот это умора, — скалился Марк.
Элисей слышал эти звуки. Смех за спиной — это всегда неприятно. Он обжигает затылок. Но парень решил не оборачиваться. Он подумал: «Пусть смеются. Видимо, я сегодня выгляжу особенно забавно. Но задача важнее». Он отсёк лишний шум, как скульптор отсекает лишний мрамор. Перед ним были только линии, векторы и формулы.
Мел застучал по доске. Элисей писал уверенно, размашисто. Он видел красоту в этих цифрах. Пока класс давился «рофлами» и перемигивался, он искал истину. Он разложил сложный механизм на простые составляющие, нашёл скрытый коэффициент скольжения и блестяще вывел финальное уравнение.
И у него получилось. Ответ сошёлся с идеальной точностью.
Элисей положил мел и отряхнул руки. Он всё ещё стоял спиной к классу, рассматривая своё решение. Смешки стихли. Теперь слышалось лишь удивлённое сопение. Даже Марк перестал ухмыляться — он понял, что этот «тугодум» только что решил то, что ему самому было не по зубам.
Аристарх Леопольдович подошёл к доске. Он долго всматривался в решение, потом перевёл взгляд на спину ученика. Его глаза сузились. В них мелькнула не злость, а глубокая, вековая печаль мудрого человека, увидевшего человеческую глупость.
— Блестяще, — произнёс учитель громко, разрывая тишину. — ПРЕВОСХОДНО. Элисей, это уровень университетской кафедры.
Аристарх Леопольдович мягко положил руку на плечо мальчика.
— Постой смирно одну секунду, друг мой. У тебя тут... небольшая помеха.
Учитель аккуратно, двумя пальцами, подцепил край листа и снял его со спины Элисея.
Он повернул листок так, чтобы увидел сначала Элисей, а потом и весь класс.
«Я — ТУГОДУМ. ПНИТЕ МЕНЯ».
Элисей замер. Кровь прилила к его щекам, уши вспыхнули. Он почувствовал укол обиды — острый и холодный. Значит, они смеялись не над его шуткой, а над ним самим. Весь урок. Всё утро. Он стоял перед ними с этой унизительной меткой, пока решал сложнейшую задачу.
Аристарх Леопольдович не стал комкать лист. Он держал его как улику на суде истории. Он медленно обвёл класс взглядом. Его монокль бликовал, словно глаз киборга. Ученики, ещё минуту назад весёлые и дерзкие, теперь вжимали головы в плечи. Марк «Шулер» вдруг очень заинтересовался узором на парте.
— Прежде чем я отправлю этот «документ» в мусорную корзину, а зачинщиков к директору... хотя нет, к директору слишком банально... — голос учителя был тих, но пробирал до костей. — Я хочу, чтобы вы усвоили два урока. И они важнее, чем закон трения.
Учитель сделал паузу, давая словам вес.
— Первое. В жизни всегда найдутся люди-пустозвоны, которые захотят наклеить на вас ярлык. Им проще назвать кого-то тупым, чем самим стать умнее. Они будут писать гадости, шептаться, хихикать в кулачок. Секрет вот в чём: ОТКАЖИТЕСЬ ПРИНИМАТЬ ЭТО.
Он кивнул на Элисея.
— Если бы наш юный гений знал, что у него на спине висит эта мерзость, он, возможно, смутился бы. Зажался. Не вышел бы к доске. И мы бы не увидели этого красивого решения. Но он не позволил чужому мнению, даже не зная о нём, сбить себя с пути. Он просто делал своё дело. Запомните: ваша ценность не в том, что написано у вас на спине маркером какого-то балбеса, а в том, что у вас в голове и в сердце. СИЛА — это быть собой, даже когда окружение пытается превратить тебя в карикатуру.
Класс молчал. Лерка покраснела так, что её лицо слилось с её розовой кофточкой.
— И второе, — продолжил Аристарх Леопольдович, и теперь его голос стал жёстче, как скрежет металла. — Никто из вас. Ни единая душа не предупредила его. Вы, двадцать человек, смотрели, как один парень ходит с оскорблением на спине, и считали это «вайбовым» развлечением.
Он прошёлся вдоль рядов.
— Вы смеялись, но не защитили. Это доказывает одну печальную истину: толпа труслива. Настоящий друг — это не тот, кто ржёт с тобой над мемами на переменке. Настоящий друг — это тот, кто подойдёт, сорвёт эту дрянь и скажет: «Брат, у тебя тут какая-то ерунда прилипла, забей». Важна не численность вашей шайки, а ПРЕДАННОСТЬ и СМЕЛОСТЬ пойти против течения. Сегодня вы все провалили экзамен на человечность.
Учитель скомкал листок и бросил его в урну. Звук падения бумажного комка прозвучал в тишине как выстрел.
— Элисей, садись. Пять с плюсом. Остальные... Достаём двойные листочки. Пишем эссе на тему: «Почему молчание — это соучастие». Весь урок. И чтобы почерк был каллиграфическим, иначе заставлю переписывать гусиным пером.
Когда урок закончился и прозвенел звонок, никто не сорвался с места, сбивая углы. Класс выходил притихший, переваривая услышанное.
Элисей не спеша собирал свои чертежи. Ему уже не было обидно. Слова учителя будто смыли всю грязь.
В дверях его догнал Марк. Он выглядел помятым, весь его гонор испарился.
— Эй, Элисей... — буркнул он, глядя в сторону. — Короче... это... бес попутал. Не держи зла. Ты это... красавчик с задачей. Реально мощно.
Элисей посмотрел на него спокойно, без злорадства.
— Бывает, — просто ответил он. — Главное, чтобы твои шутки в следующий раз были умнее тебя самого.
Марк хмыкнул, признавая поражение, и протянул руку.
— Мир?
— Мир.
Элисей вышел из школы. Ветер в Ветрогорске всё так же трепал верхушки деревьев, но теперь воздух казался особенно свежим. К нему подошла девочка из параллельного класса, Соня, дочь проектировщика ландшафтов для лунных баз.
— Привет, — улыбнулась она. — Слышала, ты там Аристарха уделал? Круто. Слушай, у меня велик цепь жуёт, глянешь? Ты же шаришь в механизмах.
Элисей улыбнулся в ответ.
— Гляну. Это дело поправимое.
Мораль этой истории проста, как прямой угол: Никогда, слышите, НИКОГДА не позволяйте чужим, наспех наклеенным ярлыкам определять, кто вы есть на самом деле. Бумага стерпит всё, но жизнь расставит всё по местам. И самое главное — имейте в себе стержень быть тем другом, который не будет хихикать в кулак, а подойдёт и снимет бумажку с вашей спины. Потому что честность — это единственная валюта, которая не обесценивается.
КОНЕЦ.
Автор: Елена Стриж ©
💖 Спасибо, что читаете мои рассказы! Если вам понравилось, поделитесь ссылкой с друзьями. Буду благодарен!
ЧИТАТЬ "Ищу натуральную жену" (фантастика)
Абели, хозяйка небольшого брачного агентства на планете Арин, принимает заказ на поиск натуральной жены. Клиент Абели по имени Ивер исчезает раньше, чем она понимает, что выполнить заказ невозможно. Муж Абели Лоритс, следователь по профессии, проявляет интерес к её клиенту, поскольку тот мистическим образом смог воздействовать на опытного полицейского и скрыться. Ивер прилетает в город Тидж ради скромной на вид тетради, однако в спешке она теряется. Ивер отчитывается своему руководству о проделанной работе и уже собирается покинуть планету Арин. Но тут внезапно выясняется, что…
