- Вот такие дела, - закончила рассказ. - Мой муж оказался еще большей сволочью, чем я думала. Я теперь свободна, как ветер. Через две недели мне нужно вернуться в город. А пока мы можем сделать ремонт в твоей кухне. И еще я хочу принять предложение Василия Петровича и сделать проект для его дома. Я, конечно, мало что умею, но...
- Никогда не поздно учиться, - тряхнула головой Анфиса.
Мы снова сидели на ее «вразнобойной» кухне, но не чаевничали, а сеяли томаты на рассаду. Работа была грязная, но интересная. С землей я, конечно, не возилась, но бросать в каждую ячейку по семечку мне даже понравилось. Очень медитативное и умиротворяющее занятие.
- Я хотела сказать, - улыбнулась, развязывая следующий полотняные мешочек с семенами и высыпая крохотные помидорные «сердечки» на ладонь, - что, если ему не понравятся мои идеи, то он просто откажется от моих услуг. Я пока не буду брать с него деньги...
- Ой, Вер! - Анфиса замерла, держа в руках влажную землю, которую она предварительно запарила кипятком прямо в ведре, и теперь рассыпала по ячейкам, подготавливая кассеты. - Я же тебе тоже деньги должна. За обои и все такое...
Она была расстроена. Даже губа слегка дернулась, как будто бы у ребенка отобрали любимую игрушку.
- У нас сейчас плохо с финансами...
- Не переживай, - пожала я плечом. Махнула бы рукой, но они были заняты. - Отдашь, когда сможешь. Мне не к спеху. К тому же, - я с трудом удержала горестный вздох, - мне и самой это нужно. Такая работа меня успокаивает и дарит уверенность в себе.
- Понимаю, - кивнула она. - Это как у меня с томатами. Муж каждый год ругается, что столько сажаю... А я как зайду в теплицу к своим помидорам, так сразу все сомнения куда-то испаряются. Уж если я сумела такую красоту вырастить, то неужели я что другое не смогу?
Я кивнула. Анфиса уже закончила насыпать землю в кассеты, и теперь тоже взялась за посев. Получалось у нее гораздо быстрее, чем у меня. Пока я колупалась с одним семечком, соседка успевала посеять целый рядок, высыпая семена из сжатой ладони с точностью механической сеялки.
- Сегодня-завтра отсеюсь, - улыбнулась она, - немного уже осталось. Я уже все индеты посадила, остались только покупные деты для открытого грунта досадить. Придется в этом году еще часть картофельного поля под томаты отдавать. Мой опять орать будет, - вздохнула она. - Но я, Вер, такие семена выписала! Совершенно роскошные гномы. Прям из Голладндии. Пришлось с словарем все читать, чтоб заказ сделать. Чуть голову не сломала.
Некоторые слова звучали для меня, как абракадабра, но я только кивала, во всем соглашаясь с Анфисой. По опыту знала, что если что-то спросить у такого увлеченного человека, то получишь многочасовую лекцию о тонкостях и нюансах, которая запутает тебя еще больше.
А моя соседка тем временем, оседлала любимого конька:
- У меня самая большая коллекция в нашем районе. Про мои томаты даже в местной газете писали. У меня и раньше-то отбоя не было от желающих рассаду купить, а теперь и вовсе под запись сажаю. Кому сколько нужно. Как дети уехали, так всю детскую стеллажами под рассаду заставила. В этом году еще пару купила, поставлю в гостиной, пока мой на вахте. Потом уж не выбросит, поорет и успокоится...
Я продолжала молча кивать.
- Еще тепличку хочу, - вздохнула она. - Мало мне уже трех. Мой препод сказал, что если я все свои наработки соберу, мне на дипломную работу с головой хватит.
- Дипломную работу? Препод? - переспросила я. - Ты что же, учишься?!
Моя соседа опустила голову и покраснела.
- Ох, Вер... Мой тоже говорит, что я на старости лет сбрендила. Мало мне, что детей учить приходится, так еще и сама поперлась. Но этот год последний уже. Следующей осенью защита. Коли сложится все, так получу диплом агронома-овощевода. Сам диплом мне-то без надобности. Я учиться-то пошла, потому что чувствовала, чего-то не хватает. Вроде и знаю все... но как-то по отдельности, не системно. Вот и пошла, чтоб в голове порядок навести. Потому и денег пока совсем нет, - вздохнула она.
- Ничего себе, - покачала я головой, - ты молодец. Не каждая в нашем возрасте решиться за парту сесть.
Анфиса порозовела еще больше.
- Ну, на заочке все не так уж и плохо. У нас в группе и постарше мужчина есть. Фермер из соседнего района. Говорит, не смог агронома найти. Пришлось самому идти учиться. Не хочет молодежь в деревню ехать, - вздохнула она. - мои тоже говорят, мол, в городе шансов больше. В деревне-то какая карьера? Никакой. Как сел на одно место, так до старости и сидишь. Расти некуда. И ведь правы...
- Правы, - кивнула я. - А моя младшая что выкинула-то... Институт бросила, пошла в колледж на ветеринара учиться. Да, еще сюда, к вам собралась весной приехать, на стажировку. И хоть кол на голове теши, ничего слушать не желает. Поеду и все... А тут никаких перспектив, - вздохнула. - Да, и в деревне она за всю свою жизнь пару раз и была. Я уж и думаю, может не надо спорить? Пусть приедет, попробует, коровам хвосты покрутит... Сама передумает.
- Не так уж у нас здесь и плохо, - свела брови Анфиса. - Пусть едет. Ветеринары нам нужны. Сейчас-то приходится с соседней деревни везти. Или с города... Это еще в последние годы хорошо, Петрович вета привозит на ферму, так за одно он и наших животных осматривает. Так что младшенькая твоя без работы не останется, всегда на хлеб с маслом и всеобщее уважение заработать сможет. А Петрович хорошо платит. Да, и дом за полцены разве же плохо? В городе-то, небось, никто полквартиры задарма не подарит.
Я кивнула, соглашаясь. Может, и правда. Все не так уж и плохо? Не понравится — вернется в город. Понравится? Ну, что же... и в деревне люди живут. Тем более здесь недалеко. Полчаса на авто, не больше. Если квартиру не продавать, то в любой момент можно будет чемоданы собрать и домой вернуться.
Пока болтали, закончили с посевом томатов. Анфиса накрыла готовые кассеты полиэтиленовой пленкой, чтобы не высохли слишком быстро, закрепив маленькими прищепками по бокам. А потом мы вынесли будущую рассаду в гостиную и поставили на деревянные стеллажи, установление прямо напротив окон. К каждой полке, сверху была прикручена длинная лампа. Я ничего не понимаю в растениеводстве, но догадалась, что это подсветка. Видела что-то подобное где-то в интернете.
Я впервые попала в гостиную Анфисы и поэтому осторожно, чтобы не обидеть соседку слишком пристальным вниманием, осмотрелась. Просторная комната, старый диван из тех же двухтысячных, с дутыми спинками и неизменными подушками, в мрачной коричневой гамме. Такие же массивные кресла... Если бы комната оказалась чуточку поменьше, то мягкая мебель подавила бы все пространство. Но сейчас смотрелось довольно органично, хотя и на самой грани.
Кроме дивана и кресел в гостиной уместились небольшой журнальный столик из темного стекла и телевизор на короткой тумбе. Эта тумба выглядела довольно современно, пожалуй, была самой новой мебелью во всем доме. По-крайней мере из того, что я видела.
Два по-деревенски небольших окна с неширокими подоконниками были заставлены ящиками с рассадой. Кое-где пленка была уже снята и на черной земле обозначились зеленые петельки будущих растений.
- Хочешь покажу свои сокровища? - улыбнулась Анфиса, когда мы принесли последние кассеты. И не дожидаясь ответа потянула к закрытой двери, ведущей, как я поняла после ее слов, в детскую.
Вся комната на самом деле была плотненько заставлена металлическими стеллажами. Я такие раньше видела только на складах. На каждой полке стояла ящички с рассадой, освещенные сверху уже знакомыми длинными лампами. Я оказалась права, эти светильники Анфиса использовала для подсветки. В отличие от кассет гостиной, часть рассады в детской уже выросла довольно большой и радовала глаз приятной зеленью.
- Смотри, - улыбнулась Анфиса, осторожно передвигаясь между стеллажами, - на этой полке у меня цветы, на этих двух перцы и баклажаны, а все остальное - томаты... Здорово, да?
- Здорово, - кивнула и рассмеялась, - масштабы очень впечатляют. Представляю, сколько труда нужно, чтобы все это вырастить.
- Ой, да ничего сложного на самом деле, - махнула рукой хозяйка всей этой плантации, - главное не забывать подкармливать и подсвечивать, чтобы рассада не вытянулась. В апреле уже начну в тепличку выносить. Она у меня с отоплением... Муж в прошлом году сделал. Он хоть и ворчит, но всегда делает, что прошу.
- Повезло, - согласилась я совершенно искренне.
Пожалуй, я только сейчас начала понимать, что в своей семье я никогда не чувствовала от Кирилла вот такой поддержки. Я ведь могла выучиться на дизайнера и потом, когда с деньгами стало полегче. Вон Анфиса же учится... Но мой бывший муж всегда говорил, что мое желание заниматься дизайном — это блажь. К тому же, по-мнению, Кирилла, вкус у меня отсутствовал напрочь. Хотя созданный мной интерьер ему нравился. Он всегда хвастался им перед гостями.
- Ничего, - Анфиса пригладила слегка подросшие растения по макушкам. Как будто бы котенка приласкала, - тебе тоже повезет. Ты когда пойдешь к Петровичу-то?
- Завтра хотела, - улыбнулась я.
- Завтра? Вот еще, - фыркнула Анфиса, - зачем завтра? Давай прямо сейчас и сходим...
Она бросила взгляд на часы и, прежде чем я успела возразить, добавила:
- Через полчаса на ферме дойка. Он точно будет там. И без своей Анютки. Она ферму-то не больно жалует. Так как? Пойдешь? Заодно животинку твою проверим... И мне поможешь молока донести. Мне литров двадцать надо. Или больше. Сыр хочу сделать. На следующей неделе дети приедут.
Я фыркнула. Анфиса в своем репертуаре. Но я ведь именно на это и рассчитывала.
- Пойду, - кивнула.
- Так пошли! - соседка сразу же засуетилась, выталкивая меня из комнаты с растениями. Накинула куртку, набросила на голову пуховой платок, который тут же свалился с макушки превратившись в подобие толстого капюшона. И нетерпеливо пострела на меня. - Идем же!
- А убрать? - я кивнула на кухню, где стол все еще оставался завален землей, пустыми мешками и, вообще, представлял собой ужасно зрелище.
- А, - отмахнулась Анфиса, - потом уберу. А может еще пару ящичков успею посеять. Как раз земля, которую кипятком залила, остынет, пока ходим. Пошли, давай!
За те пару часов, которые я провела у Анфисы, снаружи стало темно. Еще немного и ночь окончательно опустится на деревенские улицы. И зажгутся фонари... Но пока света было достаточно, полупрозрачные сумерки скрадывали расстояния и резко очерчивали тени. Самое волшебное время суток, когда реальность кажется не совсем настоящей, а как будто бы наложенной вторым слоем на другой, параллельный мир.
Мы шли по знакомой уже дороге. Следы от тракторных гусениц чернели глубокими, бездонными провалами. Словно ты идешь по ребристому мосту окрашенному в белый. В домах потихоньку зажигались огни. Он вспыхивали то тут, то там, обозначая дома, в которых обитали люди. В этой части деревни, в отличие от моей улицы, жилых домов было гораздо больше...
Дом Василия Петровича, рядом с черными прямоугольниками будущей фермы, темной птицей лежал на сером снегу, без единого проблеска света...
- Дома их точно нет, - заметила я, кивая на коттедж.
- Кого? - не поняла Анфиса. Но проследив за моим взглядом, догадалась, - ты про Василия Петровича?
- И про Анюту, - согласилась я.
- Так он не здесь живет, Вер, - рассмеялась соседка. - Ну, сама подумай, кто же захочет так близко к ферме жить? Это административное задние, наш будущий офис... Ну, я же тебе говорила, что там еще ремонт не доделали. Но весной уже переедем...
- А-а-а, - протянула я. - Ясно... Я думала, здесь...
- Нет, - мотнула головой Анфиса, от чего ее платок сполз еще больше. К ночи довольно ощутимо подморозило, но ей все было ни по чем. - Петрович в бабкином доме поселился. Бабка его из местных. Лет пять назад только померла. Домик маленький, старенький. Вот он там и обитает. Анютка, правда, уже сто раз его к себе звала. Домище у нее не чета бабкиному. И комнат свободных много, она дачникам их летом сдает. Но Петрович отказывается. Понимает, что ежели согласиться на Анькино предложение, так эта коза тогда совсем с него не слезет. Она и сейчас ему прохода не дает...
Я ничего не ответила... Дальше мы шли молча до самой фермы. Любовались быстро темнеющим небом, на котором вспыхивали яркие звезды... Как будто бы там, высоко, кто-то зажигал свет в жилых мирах, выделяя их среди мертвой пустоты.
Снег мягко поскрипывал под подошвой. Чем ближе подходили к старому строению, тем сильнее мне хотелось развернуться и уйти. Страх, пропавший после разговора с Афнисой, вернулся и терзал меня, вопрошая голосом почти бывшего мужа: А если ты не сможешь? А если ты опозоришься? И тут же сам отвечал на на все вопросы любимой поговоркой Кирилла, которую я слышала в свой адрес каждый раз, когда хотела что-то изменить: «У тебя все равно ничего не получится. Только расстроишься зря». И я, как дура, воспринимала эти его слова, как заботу. Хотя, с другой стороны, он ведь был прав. У меня никогда ничего не получалось. Даже наша клининговая компания стала приносить доход только тогда, когда я ушла...
- Вер, ты чего? - Анфиса замерла у входа на ферму. Внутри горел свет, что-то мягко гудело и слышались голоса людей. А я вдруг поняла, что не смогу зайти внутрь. И замерла в десяти метрах от входа...
- Я, наверное, домой пойду, - вздохнула я. И озвучила то, что повторяла заезженная пластинка в моей голове, - у меня все равно ничего не получится, только расстроюсь зря.
- Чего? - соседка выпучила глаза от удивления. - С чего ты решила, что у тебя ничего не получится?
- С того, - разозлилась я. - Ты разве не понимаешь, что я не дизайнер? Я ничего не умею и не знаю. Все, что я делаю, это на голой интуиции... И сейчас у меня ничего не получится!
- Кхм, - кашлянула Анфиса и, отпустив дверь, шагнула ко мне. - Вер, так ведь не попробуешь, не узнаешь... Пойдем... Это же всего лишь разговор. И всего лишь проект. Не понравится Петровичу твоя идея, так он молчать не станет. Скажет, мол, так и так...
- Не понравится! - выкрикнула я, чувствуя, ка как раздражение поднимается из глубины души. Да, что Анфиса, вообще, знает обо мне и моей жизни?! - Конечно же ему не понравится! Сама подумай, он обращался к самым лучшим дизайнерам. И они не смогли ему угодить. А теперь представь, где они, и где я!
- Он тебе откажет, - кивнула Анфиса, приближаясь ко мне еще на пару шагов. - И ты расстроишься, да?
- Вот именно! - рявкнула я, чувствуя огромное желание развернуться и убежать. Я уже сделала шаг назад, но Анфиса успела раньше. Она внезапно обхватила меня, прижимая к себе. И зашептала. Тихо. Так, что я невольно замолчала, чтобы услышать.
- Вер, ну, не получится и ладно... Ты же ничего не потеряешь. А расстроиться... Ну, ты уже расстраиваешься, Вер... Как будто бы тебе уже отказали. Хотя бы даже не попробовала. Понимаешь?
Я прикусила губу. Злость в объятиях Анфисы уходила. И ее слова звучали правдиво. Я пыталась найти в них изъян, чтобы не согласиться, но не могла. Ведь и правда... Если я рискну и соглашусь на предложение Петровича, то у меня есть шанс, пусть и не очень большой, что ему понравится мой проект. И у меня не будет повода для грусти. А если не получится... Так Анфиса опять права. Я уже расстроилась так, как будто бы самое плохое уже случилось и мой проект уже не понравился.
- Вер, - Анфиса, почувствовав, что я уже не рвусь убежать, отпустила меня и сделала шаг назад, отстраняясь и оставляя меня одну. - Не попробуешь, не узнаешь. Идем...
- Идем, - прошептала я. И кивнула. Сделала шаг вперед, чувствуя, как в груди что-то порвалось. На живую. С тонким противным звоном, который отдавался в ушах.
И голос Кирилла, по кругу повторяющий одно и тоже, о том, что у меня все равно ничего не получится, исчез. Надеюсь, навсегда...
- Идем, - повторила я громче и увереннее и сделала первый шаг.
Друзья, на Дзене можно прочитать и другие мои книги