Глава✓364
Начало
Продолжение
- Я не могу, Николушка!
Оставить тебя на целый год - немыслимо, непостижимо. Одно дело - планировать комфортное путешествие для Анны Павловны, мечтать о путешествии самой, готовиться... И совсем иное - столкнуться с реальностью, стать его участницей, стать тем столпом, на котором всё держится.
- Машенька, душа моя, тебя приводит в трепет столь долгая разлука или ответственность, которую ты возлагаешь на себя в заботе о графине Анне Павловне? - сияющие смехом голубые глаза Николая пробежались от светлой макушки супруги по распущенным локонам и полупрозрачному батисту просторного ночного капота благоверной. - С каких пор тебя стала вводить в оторопь ответственность и пугать разлука?!
Мягкие, ласковые руки Николая обняли плечи Машеньки и чуть сжали, обещая поддержку и возвращая силу. Она откинулась на пуфике, прижалась спиной и затылком к тёплому, надёжному телу мужа.
- Не знаю... Наверное, и то, и другое, помноженное на долгий срок расставания.
- Подумай ещё раз, оцени свои собственные желания, возможности и потребности. - Он внимательно и серьёзно вглядывался в лицо жены, отражающееся в зеркале, у которого она расчёсывала волосы перед сном. - Одно дело - желания самой графини... Как бы ни была она тебе дорога, как бы много для тебя ни сделала, но она сама прекрасно отдаёт себе отчёт в том, что ты теперь не только её бывшая воспитанница, но и жена, мать, землевладелица. Причём жена хирурга, начальника госпиталя - человека, оделённого властью, связями, возможностями - и обязанностями. На тебе не только семья, дочь, дом, но и холопы, земли, на которых, если ты помнишь, право распоряжаться имеешь только ты и назначенный тобою управляющий.
Маша со стоном уронила голову на руки. Ещё и это! Она ведь совершенноне приняла во внимание, что оставит без попечения оба собственных села, население которых за минувшие годы хороших урожаев и грамотного хозяйствования увеличилось со ста до ста тридцати человек мужиков. Но Николай и не думал останавливаться.
- Тебя не будет самое малое год. У графини есть, кому присмотреть за домом, имениями и слугами. Мне, душа моя, будет не с руки управлять землями твоими - в сельском хозяйстве я не разбираюсь вовсе. Сейчас, накануне отъезда, пока вы ищете транспорт, пакуете сундуки и чемоданы, даёте наставления дворне и управляющим, ты ещё можешь передумать и отказаться. Перед самым отъездом это сделать будет невозможно.
И тут он присел и зарылся головой в её колени и заговорил голосом совершенно иным: тихим, мягким, нежным, завораживающим.
- Ах, Машенька, я же прекрасно понимаю, насколько ты устала. Поезжай! Не думай ни о чём и ни о чём не беспокойся. Морское путешествие - это так чудесно, оно подкрепит твои силы, разрумянит щёчки, вернёт тот задор, что горел в тебе когда-то.
Тут он поднял смеющееся лицо от её взбудораженных коленок и задорно ухмыльнулся.
- Ну, как, уговорил?
- Уговорил! Вот только письма придётся писать, указания раздавать и судно искать. Всё - самой. Не хочу, - она вдруг в гневе треснула расчёской из можжевелового дерева по подзеркальной столешнице так, что Николай вздрогнул от резкого звука и металла, явственно зазвеневшего в голосе Марии. - Не хочу я ни о чём Александра Ивановича просить. Он поможет, спору нет, но за услуги свои попросит или письмецо передать, или присмотреться к чему, или корабли пересчитать в каком-нибудь Копенгагене, Лондоне или Марселе.
- Ну и пересчитай. Александ Иванович человек умный и дальновидный. Тебе уже перепало от царственных щедрот за умные мысли крепкую память и ушки на макушке. Если бы не он, мы бы с тобою и не встретились, а встретились, так и мимо прошли. Ах, как ты меня, мой свет, заинтриговала на той охоте у Вяземских. Идеальная дева в беде, переломы - настоящие, боль, жар, а тут пачка бумаг, которые секретны настолько, что их безопаснее сжечь до прочтения. И передать их надобно не абы кому, а в руки самого Александра Ивановича, бежавшего из Парижа в последний момент, едва не с приказом о собственном аресте в зубах.
Он неторопливо разоблачал задумавшегося жену, заплёл ей косу, повязав её - он смешно хмыкнул - простой верёвочкой.
- А я бы на твоём месте ещё и подругу поспрашивал, когда очередной транспорт из Англии прибудет? Бриташки и не догадываются о возможностях и хитрости русских барынь, способных и коня объездить, и с купцами бухарскими сторговаться, и подвести под монастырь несчастного секретаря посольства за пару поддельных ассигнаций.
Женская сила - страшная сила. Неостановимая в гневе, ледяная и безжалостная, расчётливая и бескорыстная. Неудержимая и беспощадная, но при этом трепетно защищающая всё, что составляет её счастье. И чем глубже характер её, тем более общирные её интересы. А Мэричка ведь уже две недели, как разродилась. Можно и с визитом к ней направиться. Тем более, и предлога искать не надобно, только супруга взять под локоток. Как-то там поживают крошки новорождённые, Жорка, Лизонька, Ванятка и Аришка? Двое последних - ребятишки служанок, и за ними тоже пригляд нужен. А в доме сейчас не до пострелят - барыня хворают.
Продолжение следует ...
Карта Сбера для донатов 2202 2084 7346 4767
*Я обожаю творчество Ахматовой и не устаю ею восхищаться. Эти её строки применимы и ко мне, и к моим героиням.
Так много камней брошено в меня,
Что ни один из них уже не страшен,
И стройной башней стала западня,
Высокою среди высоких башен.
Строителей ее благодарю,
Пусть их забота и печаль минует.
Отсюда раньше вижу я зарю,
Здесь солнца луч последний торжествует.
И часто в окна комнаты моей
Влетают ветры северных морей,
И голубь ест из рук моих пшеницу…
А не дописанную мной страницу —
Божественно спокойна и легка,
Допишет Музы смуглая рука...