— Мы с Алисой прекрасно доберёмся до дома без сопровождающих. А родители нас встретят.
Видно, Павел не решался, но потом отважился спросить:
— Кира, может, мне матушку попросить, чтобы она приехала на время моей командировки?
Женщина слишком поспешно ответила:
— Нет, не надо. Мы сами справимся.
Но как ни пыталась Кира держать свекровь на расстоянии, настал день, когда она была вынуждена сама просить её:
— Зоя Кирилловна, приезжайте, нам нужна помощь. Мы с мамой не справляемся.
Просить о помощи свекровь вынудила молодую женщину одно обстоятельство: тяжело заболел Николай Илларионович.
Крепкий мужчина, который ранее редко жаловался на самочувствие, стал стремительно худеть. Вера Александровна настаивала, чтобы он прошёл обследование, но Николай Илларионович отказывался, всё переводя в шутку:
— Верочка, меня никакая лихоманка не одолеет, а вес сбрасывать полезно. Теперь мне легче дышится.
Но за два месяца отец настолько похудел, что Кира пришла в ужас:
— Папа, если ты сам не пойдёшь в больницу, мы с мамой тебя сами потащим.
Это обещание произвело на Николая Илларионовича нужный эффект, и он уже без смеха согласился:
— Сдаюсь. Я и сам чувствую, что мне давно нужно было показаться врачам. Ну, боюсь…
Мужчина боялся не зря. Обследование выявило самые худшие опасения медиков: у отца Киры была запущенная форма рака.
— Где вы раньше были? — спрашивал пациента врач.
А тот не мог поверить, что его тайные страхи стали реальностью.
Врачи посоветовали родным:
— Постарайтесь создать для своего мужа и отца комфортные условия. В его случае уже бессильны все известные методы. Только поддерживающая терапия и любовь близких.
Женщины плакали, но изменить что‑то были не в силах. Они попеременно дежурили у постели умирающего, а Алиса оставалась на попечении отца. Но поскольку Павел работал в коммерческой структуре, ему трудно было подогнать свой график под сложившуюся ситуацию — пришлось звать на помощь Зою Кирилловну.
Николай Илларионович скончался за две недели до наступления Нового года. Вера Александровна до последнего верила, что муж поправится, но чудо не случилось, и горе сломило женщину. Зое Кирилловне пришлось перебраться в областную столицу.
Кире пришлось смириться с тем, что в квартире родителей хозяйничает свекровь. Она ещё сама не успела оправиться от страшной потери, да ещё Павел был в постоянных разъездах.
Если раньше командировки случались раз в месяц‑полтора, то теперь его стали посылать по городам и весям каждую неделю. Когда он приходил с работы и с унылым видом говорил:
— Солнышко, мне завтра опять ехать…
Она только устало улыбалась:
— Что делать? Выше себя не прыгнешь. Ты за нас не волнуйся, мы справимся.
Дошло до того, что молодая женщина привыкла к постоянным отлучкам мужа. Лишь однажды она пожаловалась свекрови:
— Паши совсем дома не бывает. Алиса очень скучает, постоянно меня тормошит: «Где папа? Почему он всегда уезжает?» Она уже спрашивает: «Он меня не любит?» Вот такие вопросики мне дочка задаёт, а я не знаю, что ей ответить.
Свекровь вдруг засуетилась:
— Ой, вчера я на рынок ходила и чуть не упала от цен! Торгаши всякий стыд потеряли — накручивают и накручивают цены!
Кира не придала значения тому, что свекровь резко соскочила с темы. Её мысли были заняты проблемами в семье, и она ни разу не подумала, что у Павла могут быть какие‑то интересы на стороне.
На эту мысль её натолкнула мать в одно из воскресений, когда Кира примчалась её проведать. Зоя Кирилловна хлопотала на кухне, а Вера Александровна с отсутствующим видом сидела у окна. Когда дочь вошла в комнату, пожилая женщина даже не обернулась.
— Дочка, ты?
— Я, мама. Хорошо, что ты пришла. Давно хотела тебе сказать, да всё никак не удавалось…
В этот момент в комнату заглянула Зоя Кирилловна, и Вера Александровна замолкла.
— Ну что вы тут, ещё не проголодались? — весело спросила свекровь, но её глаза‑буравчики сверлили подругу и её дочь.
Хозяйка ответила:
— Нет, Зоенька, мы готовы потерпеть, если ты удивишь нас каким‑нибудь новым блюдом.
Вера Александровна выразительно посмотрела на дочь, и Кира тоже расщедрилась на похвалу свекрови:
— Да, Зоя Кирилловна, ваш кулинарный талант никого не оставит равнодушным.
Свекровь восприняла комплименты как должное и не спеша удалилась.
— Дочка, присядь рядом, — попросила Вера Александровна, и Кира выполнила её просьбу.
В какой‑то момент их взгляды встретились, и молодая женщина вздрогнула: в глазах матери плескались тоска и боль.
— Говори потише, а то у Зойки привычка подслушивать.
Кира перешла на шёпот:
— Хорошо, мамуль. Ты что‑то мне хотела сказать?
Вера Александровна волновалась:
— Ругаю себя за то, что впустила в свой дом гадину. Зойка ходит по квартире, всё чего‑то выискивает и выглядывает. А вчера я застукала её на месте преступления: она рылась в моём кошельке. Я ей, конечно, сделала замечание, а она смеётся. Говорит: «Ты без меня теперь ноль без палочки».
Но я не об этом хотела тебя предупредить. Дело в том, что Зойка постоянно намекает на то, чтобы я ей отписала квартиру.
Кира забыла о предупреждении матушки и громко выразила свои чувства:
— Офигеть! Гони эту кобру, или я сама её вышвырну!
Вера Александровна с досадой одёрнула дочь:
— Кира, тише. Я же просила тебя.
Выждав пару минут, женщина продолжила:
— Надо придумать что‑то такое, чтобы Зойка ничего не заподозрила, и сходить к нотариусу. Мы ещё с отцом хотели оформить нашу квартиру на внучку, но не успели. Я опасаюсь, что Зойка опоит меня какой‑нибудь отравой и заставит переписать жилплощадь на неё.
— Ну уж нет, этим фантазиям моей свекрови не сбыться. А тебе, мама, рано думать о завещании?
Вера Александровна замахала руками:
— Нет, Кира, самое время. Я теперь точно знаю, что змеюку пригрела. Я считала её подругой, а она мне всю жизнь завидовала. Ты и Павлу своему меньше доверяй. Что‑то нечисто с его бесконечными командировками. Он ведь и дома почти не бывает.
Мама хотела ещё что‑то добавить, но дверь распахнулась, и свекровь радушно проворковала:
— Девчонки, к столу! Буду вас удивлять.
В течение двух дней Кира размышляла над словами матери, но пока не знала, как осуществить задуманное дело. На третий день женщина решила не мудрствовать и пойти напролом. Утром она явилась в родительскую квартиру:
— Мам, собирайся.
Свекровь сразу приняла стойку готовности к прыжку.
— Куда ты её тянешь? Она ещё не завтракала!
Кира спокойно сказала:
— И хорошо, что мама не успела поесть. Я договорилась со знакомым доктором, который согласился нас проконсультировать.
В глазах свекрови метнулись недобрые огоньки:
— Обязательно сегодня надо к этому доктору идти? Завтра нельзя?
— Нельзя, — так же спокойно ответила Кира, помогая матери одеться.
Зоя Кирилловна тоже стала одеваться:
— Я с вами. Не могу оставить подругу.
Тут уже Кира не выдержала:
— Зоя Кирилловна, у вашей подруги есть дочь. И я давно хотела вас поблагодарить за помощь, а ещё хотела сказать, что вы можете возвращаться домой. Ведь негоже добропорядочной хозяйке так надолго оставлять без присмотра свою квартиру?
И тут произошло самое неожиданное. Зоя Кирилловна в один момент скукожилась, а потом расплакалась:
— Нету меня больше дома. Я в бомжиху превратилась. Если вы меня прогоните, мне придётся скитаться по вокзалам, а еду искать на помойках.
Женщины были в шоке. В тот момент ни Кире, ни её матери не пришла в голову мысль, что Зоя Кирилловна получает вполне приличную пенсию.
Когда все трое немного пришли в себя, Зоя Кирилловна, плача и горестно вздыхая, поведала душещипательную историю о том, как незнакомые люди обманули её с квартирой. Она якобы хотела её обменять на меньшую и уже все документы подписала, но не получила ни денег, ни квартиры.
— Зоенька, можешь жить у меня сколько потребуется, — расчувствовавшись, сказала Вера Александровна.
Но Кира не поверила свекрови. Что‑то подсказывало ей, что мать Павла врёт.
Ещё три года Зоя Кирилловна проживала в квартире своей подруги детства. Вера Александровна вынужденно терпела её присутствие — не могла же она выгнать человека на улицу.
— Кира, меня саму тяготит это вынужденное соседство. Зойка же по природе своей наглая! Она за всё время ни разу рубля на продукты не дала. «На мою пенсию живём и на то, что ещё осталось от былых времён», — говорила Вера Александровна. — Я, конечно, много раз намекала ей, что надо бы и честь знать, а она мне так нагло заявляет: «Я тебя обслуживаю, а это дорогого стоит».
Кира пыталась найти выход из тупиковой ситуации, но ничего реалистичного придумать не могла. А вскоре на её плечи свалилась новая беда: несчастный случай забрал у неё самого дорогого человека — маму.
Был погожий денёк, и подруги решили немного прогуляться. Зоя Кирилловна чуточку задержалась на крылечке, где бабульки делились последними сплетнями. Вера Александровна успела пройти несколько шагов, как из подворотни вынырнула машина и на полном ходу сбила её. Всё произошло за доли секунды на глазах многочисленных свидетелей.
Зоя Кирилловна бросилась к распростёртому на тротуаре телу подруги:
— Верочка, вставай!
Но женщина уже не реагировала на голоса и звуки.
Кира не сразу поверила свекрови, когда та сообщила о трагедии. Зоя Кирилловна долго и очень путанно рассказывала о происшествии, но главный посыл её сумбурной речи состоял в том, что она не знает, как ей дальше жить без подруги.
Видимо, у неё был расчёт, что невестке некуда будет деваться и она разрешит ей жить в квартире родителей. Но Кира сразу раскусила план свекрови.
— Переезжайте к нам, — предложила она родственнице, которой пришлось согласиться.
Самое удивительное, что все эти события промелькнули мимо Павла. Он продолжал мотаться по командировкам, а возвращался оттуда приободрённым, словно там получал заряд энергии.
Кира заметила, что свекровь куда‑то собирается. Как бы между прочим, она спросила:
— Вы надолго или просто с подругами поболтать?
Зоя Кирилловна скривилась в ухмылке:
— Какие подруги в моём возрасте? Была у меня единственная подружка, и той уже нет. А эти старые кошёлки, что на крылечке сидят… Это так, чтобы развеять скуку.
Выразительный вздох должен был отразить всю глубину свекровиной печали. Но Кира уже давно перестала верить в её слова и вздохи: по интонации голоса она безошибочно определяла, когда Зоя Кирилловна лжёт.
— Я могу вас подкинуть до автостанции. Правда, мне нужно на вокзал — обещала нашей мастерице подкинуть её. Она встречает свою родственницу.
Предложение невестки смутило Зою Кирилловну — она чересчур активно стала протестовать:
— Да не надо меня подвозить, потому что я никуда не уезжаю. Мне просто нужно в одно место сходить. Хочу старые вещи занести в социальный центр. Может, бедным раздадут?
Кира не хотела вдаваться в подробности свекровиных дел. За три года проживания под одной крышей мать мужа не раз доводила женщину до приступов бешенства.
Продолжение