— Или: «Мама сказала, что нам следует…»
Далее шёл перечень рекомендаций от Зои Кирилловны. Свекровь и сама навещала их довольно часто, чтобы держать невестку в нужном тонусе.
Несмотря на своё скромное среднее образование, Зоя Кирилловна успела выучиться на бухгалтера. Она считала себя компетентной во многих сферах. С пеной у рта она утверждала, что все врачи — тупые и лечат только за деньги. В непрофессионализме она обвиняла учителей, а работники культуры, в понимании свекрови, все сплошь и рядом были алкашами.
Но если бы она ограничивалась только высказыванием своего мнения! Нет, Зоя Кирилловна пыталась навязать своё представление другим. Года два она пыталась убедить сына, что он выбрал неправильный путь в жизни.
— Сынок, что тебе даёт твоя гимназия? Ничего, кроме головной боли и издёрганных нервов. Вон Лёшка Воробьёв, твой одноклассник, бизнесменом заделался, в столице живёт и миллионами ворочает.
На матушкины претензии Павел со смехом отвечал:
— В семье достаточно одного бизнесмена.
Свекровь презрительно фыркала:
— Это ты свою жену считаешь бизнесменшей, Павлик? Не смеши мои тапочки. Подшивать поношенное тряпьё — это удел тех, кто больше ни на что не способен.
Кира очень долго терпела выходки свекрови. Дошло до того, что она стала пить валерьянку, стоило только матери мужа появиться на пороге их квартиры.
Но поскольку всякому терпению бывает предел, однажды молодая женщина не выдержала и предельно вежливо попыталась поставить свекровь на место:
— Зоя Кирилловна, вы привыкли всех мерить одной меркой. Нельзя так. Паше нравится его работа.
Свекровь не дала невестке досказать мысль:
— Это не ему, а тебе нравится, что он полностью от тебя зависит. Ты и больше получаешь, и квартира твоя. Случись что… И ты вышвырнешь моего сыночка — и не поморщишься! Не удивлюсь, если у тебя уже на примете есть другой!
Кира сорвалась на крик:
— Прекратите меня оскорблять в моём доме!
Зоя Кирилловна подхватилась и понеслась к входной двери:
— Моей ноги здесь больше не будет! А ты, сын! Что же ты молчишь, когда твою родную мать оскорбляют?
Павел растерянно хлопал глазами — он не знал, чью сторону принять в этой сложной ситуации. Вслед за матушкой он выскочил из квартиры, а Кира осталась одна с маленькой дочкой.
Она плакала навзрыд от обиды, и Алиса тоже ревела в голос. Надеясь услышать хоть слово поддержки, молодая женщина позвонила матери. Но Вера Александровна холодно ответила:
— Могла бы уступить человеку, который в два раза тебя старше. Зоя сейчас у меня. Она мне рассказала, как ты выставила её из квартиры.
Кира закричала:
— Мама, она врёт! Я её не выгоняла!
Но Вера Александровна уже бросила трубку.
Первую в своей жизни бессонную ночь Кира провела в мучениях. Тогда она впервые задала себе вопрос: «Почему всё изменилось? Что я не так сделала?»
Павел явился только под утро. От него несло выпивкой и ещё чем‑то непонятным. Увидев в прихожей жену, он качнулся:
— Кира, я сейчас не в том состоянии, чтобы выслушивать упрёки и нотации. Чтобы тебе не мешать, я прилягу здесь, на диванчике.
В подтверждение своих слов муж плюхнулся на диван, который занимал половину полезной площади в прихожей.
Почти месяц они не разговаривали. За всё это время свекровь тоже ни разу не появилась, что хоть немного утешало молодую женщину.
Павел первым пошёл на мировую. Однажды он вернулся с работы раньше положенного и заявил:
— Я ухожу из гимназии. Надоело мне цацкаться с подрастающими мажорами.
Кира обрадовалась, что муж первым сделал шаг к примирению. Она с участием спросила:
— Ты решил в обычную школу устроиться? Может, папу попросить, чтобы он посодействовал?
Он отрицательно качнул головой.
— Нет, солнышко, я сам справлюсь. И должен сказать тебе, что я решил круто изменить жизненное кредо. Мне тут сделали одно предложение, от которого я не хочу отказываться.
Предчувствуя что‑то нехорошее, женщина присела.
— И что за предложение?
Павел многозначительно хмыкнул:
— Я тоже решил заделаться бизнесменом. Правда, мне потребуется небольшая сумма.
Муж застыл с наивной улыбкой, а Кира беспомощно опустила руки.
— Паша, но те деньги, что отложены, мы собирались потратить на отпуск.
Он рявкнул:
— Ничего страшного не случится, если одно лето мы посидим в городе.
— Ну, Алиске необходима смена обстановки — у неё аллергия, а таким детям обязательно надо отдыхать на море.
Муж бросил язвительно:
— У бабушки Зои она отдохнёт с тем же результатом. Там и воздух чистый, и речка есть. Тебе будет чему поучиться.
Кире хотелось послать мужа к чёрту вместе с его всезнающей мамашей. Но она промолчала: ей не хотелось рушить хрупкое перемирие своими амбициями.
Потом, когда Павел повторил своё намерение сменить сферу деятельности, Кира безропотно передала ему семейные накопления.
Муж уволился из гимназии, но с бизнесом что‑то пошло не так. Кира осторожно спросила спустя неделю:
— Ты говорил, что собираешься вложить деньги в какой‑то проект?
Павел издал недовольный вздох:
— Говорил. И что?
— Хотелось бы знать, куда ушли наши сбережения.
Он опять вздохнул:
— Пока ещё ничего не определилось. Ты же знаешь, что нужно оформить кучу документов, подобрать помещение, найти поставщиков.
— Я всё понимаю, но ты хоть можешь сказать, что за бизнес?
Павел зарычал, словно лев, и скрылся в спальне.
Летели дни, а муж безвылазно сидел дома, щёлкая пультом от телевизора. Кира видела, что он весь издёрган, и боялась лишний раз взглянуть на него.
Прошло больше месяца, но никаких изменений не произошло. Как‑то раз перед ужином Павел сам признался:
— Солнышко, ты была права, когда предупреждала. Короче, кинули меня, развели как последнего лоха. Теперь сижу как та бабка у разбитого корыта и не знаю, куда кинуться, потому что назад в гимназию мне точно нет пути.
Кира почувствовала, как её шею сдавило невидимым обручем. Она чуть слышно прохрипела:
— Паша, а деньги… Наши деньги…
Он небрежно отмахнулся:
— Я всегда знал, что тебя больше волнуют деньги, чем муж. Нету денег. Уплыли они. Да и было там всего полтора ляма. Мелочь по нынешним временам.
От наглости супруга она онемела, а невидимый обруч продолжал сдавливать её горло. Чувствуя, что теряет сознание, женщина взмолилась:
— Паша, я, наверное, умираю. Вызови скорую.
Потом всё потемнело, и Кира стала проваливаться в бездну.
Очнулась она в больнице. Открыв глаза, женщина увидела родные лица отца и матери. Вера Александровна гладила её руку и тихонько шептала:
— Врачи сказали, что ничего страшного, что‑то типа нервного истощения. За Алису не переживай, мы её к себе забрали, чтобы Павлу не связывать руки. Зоя обещала подъехать.
При одном упоминании имени свекрови у Киры бешено заколотилось сердце.
— Мама, пусть Алиса побудет у вас.
Родители пообещали, что не отдадут внучку в чужие руки.
Через пять дней Киру выписали из больницы, но она вернулась домой полностью опустошённой. Павел к возвращению супруги приготовил ужин и даже зажёг свечи. Выглядел он виноватым и пытался хоть как‑то реабилитироваться перед женой.
— Кира, я много передумал за эти дни и решил попробовать всё начать по‑новой, так сказать, с чистого листа. Не буду заранее раскрывать своих планов, чтобы не сглазить, но у меня есть надежда, что на этот раз удача не сорвётся с крючка. И я в трёхкратном размере компенсирую финансовые потери — и моральные тоже.
Кире очень хотелось верить мужу. Но ещё больше ей хотелось вернуть то счастливое время, когда вместо чёрных туч над её головой плыли белые, пушистые облака, сквозь которые проглядывало солнышко.
Не успела Кира как следует прийти в себя, как внезапно заболела маленькая Алиса. У девочки появилась сыпь на теле, и она стала задыхаться. Кира металась, не зная, что делать. Павел не меньше жены переживал за здоровье малышки.
— Кира, надо дочку срочно показать врачам, — решительно заявил глава семейства.
Кира только согласно кивнула. Они не стали вызывать скорую, а сами отвезли малышку в больницу.
Детский врач с упрёком сказал:
— Что же вы так всё запустили? Ещё хорошо, что не довели дело до анафилактического шока.
Павел, чуть не плача, сокрушался:
— Это я во всём виноват. Если бы я не впрягся тогда в безнадёжное дело, мы бы свозили дочку на море. Я профукал из‑за глупости деньги.
Кира не упрекала мужа, поскольку не хотела осложнять и без того сложные отношения.
Чтобы хоть немного освободиться от проблемы, она попросила мать на время заменить её в ателье. Вера Александровна с готовностью подставила своё материнское плечо:
— Занимайся Алисой. Сейчас для всех нас главное — её здоровье.
Кира вместе с дочкой по совету врачей отправилась в соседнюю страну. После детального обследования тамошний врач сказал:
— Вашей дочке необходимо для стабилизации состояния пройти полноценный курс лечения.
Кира заволновалась:
— Да, мы согласны, только подскажите, где нам получить это лечение?
Врач заулыбался:
— Мамочка, вам никуда больше не надо ехать. Мы подлечим вашу Алису и будем надеяться, что больше ей не придётся страдать от аллергии.
Поскольку у молодых родителей денег практически не осталось, лечение внучке оплатили любящие бабушка и дедушка.
Пока Кира с дочкой находились в больнице, Павел нашёл хорошую работу. О чём он сообщил супруге по телефону:
— Кира, можешь меня поздравить. Меня взяли в одну очень солидную компанию — пока оператором, но есть шансы подняться выше.
Это была действительно радостная весть. Кира смеялась и говорила дочке:
— Твой папа нашёл работу, а это значит, что у нас теперь всё будет хорошо.
Малышка тоже смеялась, повторяя за мамой:
— Будет хорошо!
Через пару дней Павел снова позвонил, чтобы предупредить жену, что его отправляют в командировку:
— Кира, не поверишь, вокруг меня так всё завертелось. Все меня обхаживают, словно я шкатулка с драгоценностями. Премию обещают и другие приятные бонусы. Конечно, командировка немного ломает наши планы, но и отказываться как‑то неудобно — ведь только устроился.
— И не надо отказываться, — ответила Кира.
Продолжение