В тот вечер я думал, что худшее уже произошло: лишение прав, потеря работы, разговор с директором. Оказалось, что хуже всего — это вернуться домой и услышать от жены:
— Ну и что теперь? Ты серьёзно собираешься так и сидеть?
* * * * *
По образованию я программист, лет десять до недавних событий работал в одной и той же компании. Карьера шла более‑менее: проекты, премии, свой небольшой кабинет, корпоративы с бутылками шампанского и шутками про «айтишников, которые живут в офисе».
Мою жену зовут Ольга. Она технолог швейного производства. То есть человек, который знает, как из рулона ткани и кучи ниток в итоге делается нормальная одежда.
Когда мы поженились, нам было по двадцать пять. С родителями решили не жить — и мои, и её были не против, но мне ужасно хотелось «самостоятельности». Сняли маленькую однушку недалеко от центра.
С детьми не спешили:
— Давай сперва на ноги встанем, — говорили друг другу.
Ольга с удовольствием работала, параллельно вела кружок по шитью в местном ДК. Я сидел до ночи в офисе, радовался, что могу оплатить квартиру, отпуск и её курсы по повышению квалификации. Тогда мне казалось, что мы — крепкая команда.
Мы обсуждали планы, смеялись, строили какие‑то общие мечты. Жизнь в тот момент была более‑менее предсказуемой. А потом был тот самый корпоратив.
* * * * *
День рождения генерального: ресторан, тосты, «ну ты хоть сегодня расслабься», рюмка за рюмкой. Я не из тех, кто каждый вечер «отмечает», но в тот раз как‑то легко всё пошло.
Самое страшное, что я чётко помню момент, когда стоял у выхода и думал: «Вызвать такси или доехать самому? Да что там, нормально, недалеко же. Я в порядке». Это тот случай, когда мозг уже под градусом, а сам себе кажешься абсолютно трезвым.
Через десять минут меня остановил патруль. Не буду описывать детали. Скажу только одно: стыд был такой, что хотелось провалиться под землю. Лишение прав, протокол, разговор в отделении…
Ощущение, что ты не взрослый мужчина, а подросток, попавшийся на какой‑то глупости.
На следующий день директор вызвал меня к себе.
— Олег, — сказал он, не глядя в глаза, — ты неплохой специалист, но у нас репутация компании. Нам не нужны истории, когда сотрудники ездят нетрезвыми. Понимаешь?
Я кивнул. Вариантов «не понимать» особо не было.
Через неделю я был без работы и без прав. Домой в тот день я шёл как на суд. В голове крутились мысли: «Сейчас Оля будет ругаться. Но потом… успокоится. Скажет что‑нибудь вроде: “Ладно, переживём, справимся”».
Я столько историй слышал, как жёны стояли рядом, когда у мужей бизнес рушился, проекты срывались, кто‑то оставался без работы. Хотелось верить, что и у нас так же будет.
Оля встретила меня на пороге с обычным:
— Ты рано сегодня.
Я устало сел на табуретку в коридоре, начал развязывать шнурки:
— Меня уволили.
Она замерла.
— Это как? — спросила она.
— Меня остановили вчера. За рулём… — я сглотнул. — С содержанием...
Она смотрела прямо:
— То есть ты поехал пьяным?
— Я не был в "вдрабадан", — попытался оправдаться я. — Но да, факт. Лишили прав, директор сказал, что им такие истории не нужны.
Повисла пауза.
Я ждал чего угодно: «Ты дурак», «как можно», «ладно, будем думать, что дальше». Но услышал другое:
— И что ты теперь собираешься делать? — голос у неё был не злой, а какой‑то холодный. — Сидеть дома и играть в свои игрушки, пока права не вернут?
Я попытался объяснить:
— Нет, конечно. Я… ну, мне нужно пару дней, чтобы прийти в себя. А потом буду искать варианты. Можно удалёнку попробовать, фриланс. Я же не единственный программист без офиса.
Она прищурилась:
— «Прийти в себя» от чего? От того, что лишился машины и хорошей зарплаты из‑за собственной глупости?
Слова больно резали.
— Оль, — сказал я, — я понимаю, что виноват. Я и сам себя уже какими словами только не называл. Но сейчас мне, честно говоря, не хватает хотя бы минимальной поддержки. Не «молодец, так и надо», а… ну, ты поняла.
— Поддерживать? — усмехнулась она. — А если бы ты ещё кого‑нибудь по дороге задел?
Я замолчал. Спорить было бессмысленно. Она была права. Но от этого как‑то легче не становилось.
Первым моим «лекарством» стал ноутбук. Я всю жизнь любил игры. Не так, чтобы сутками, но пару часов вечером «разгрузить голову» — это было про меня.
В то утро, когда меня уволили, я провёл дома всё время до прихода Оли, просто лежа на диване и глядя в потолок. Потом, когда она выдала свой монолог про «сам виноват», я понял, что мне никто не скажет ни одного тёплого слова. И ушёл в то место, где хотя бы немного мог отвлечься.
Включил любимую сетевую игру, написал другу:
— Кира, пойдёшь в рейд? Надо срочно кого‑нибудь «убить», а то убиваю сам себя.
Три часа мы носились по виртуальным подземельям, сливались, спорили в голосовом чате, кто что сделал не так. На время я действительно забыл, что утра больше нет, прав тоже, а в кошельке дует ветер.
Когда я, уставший от монитора, вышел на кухню, Оля как раз крошила салат.
— Чего такой кислый? — спросила она, не оборачиваясь. — Работу не можешь найти?
— Игру проиграл, — честно ответил я. — Дважды подряд.
Она резко повернулась:
— То есть ты уже и в казино начал играть?
Я чуть не задохнулся:
— В каком ещё казино? Это игра, обычная, компьютерная. Без денег.
— Конечно, — хмыкнула она. — Потерял нормальную работу — нашёл, чем заняться. Главное — успеть новый уровень взять, а не новую работу.
Я почувствовал, как стыд в груди меняется на злость.
— Оля, — сказал я, — я только вчера лишился работы. Я сегодня ещё от шока отойти не успел. Можно мне хотя бы сутки побыть человеком, а не автоматом по поиску вакансий?
— А я, значит, пока что должна тянуть всё одна? — вскинулась она. — Хорошо устроился.
Я промолчал. Потому что всё, что приходило в голову, было слишком резким.
Через пару дней я всё‑таки сел за ноутбук уже по делу. Открыл сайты вакансий, понял, что без рекомендаций и с записью «уволен по собственному» в трудовой в ближайшее время на хорошее место не попасть. Начал читать про фриланс, биржи, удалённые заказы.
Честно сказать — у меня всегда было предубеждение: мол, «фрилансеры» — это студенты и мамы в декрете, которые что‑то подрабатывают, пока не найдут «нормальную работу». Но выбора особо не было.
Зарегистрировался на одной площадке, заполнил профиль, выложил пару своих старых проектов. Сомневался, конечно: кто возьмёт какого‑то Олега, когда там очереди из таких же? Но вдруг прилетел первый маленький заказ.
* * * * *
Сутками сидел, вылизывал каждую строчку кода. Хотел доказать, в первую очередь себе, что я ещё чего‑то стою. Сдал работу. Клиент поставил высший балл и написал:
«Исполнитель ответственный, сделал даже больше, чем просили. Рекомендую».
Я сидел и смотрел на этот один абзац, как на медаль. Ольге я сообщил, как только увидел деньги на счёте.
— Слушай, — зашёл я на кухню, — я сегодня первый заказ сделал. Небольшой, но… там, если рейтинг поднимется, можно больше брать.
Она явно не разделила мой энтузиазм:
— Фриланс? — переспросила она. — Ты серьёзно?
— А что не так? — удивился я.
— Олег, — она вздохнула, — это несерьёзно. Сегодня есть заказ, завтра нет. То густо, то пусто. Это не работа, а подработка для тех, кому заняться нечем.
— А ты знаешь, сколько некоторые на этом зарабатывают? — попытался я спокойно объяснить. — Там полно нормальных специалистов, которые специально уходят из офиса, чтобы в свободном графике работать.
Она фыркнула:
— Конечно, рассказывай дальше. Тебя уволили из нормальной компании, а ты теперь будешь делать вид, что сидеть дома за ноутбуком — это успех.
— А что ты предлагаешь? — спросил я. — Пойти грузчиком, лишь бы «выглядеть серьёзно»? Я умею писать код, за это платят. Какая разница, где я его пишу — в офисе или дома?
— Разница в том, что в офис ходят взрослые мужчины, а не… — она не договорила, но смысл был понятен.
Я почувствовал, как где‑то внутри клацает какой‑то рычаг. До этого я был готов признавать свою вину в истории с машиной, терпеть её колкости. Но сейчас речь уже шла не о том, что я сделал, а о том, кто я есть.
— Я понял, — сказал я. — Тебе принципиально, чтобы я уходил из дома в девять и приходил в восемь, тогда это «настоящая работа». Если я буду зарабатывать дома — я лентяй. Правильно?
Она пожала плечами:
— Если честно, да. Мне спокойнее, когда ты в офис ходишь.
— Может, дело не в офисе, а в том, что ты меня видишь только в двух состояниях: «успешный» и «никому не нужный»? — вырвалось у меня.
Оля побледнела:
— Не переводи стрелки. Сам чудишь, а я ещё и виноватой остаюсь.
После этого разговора я перестал думать о том, как она оценивает мой фриланс. Просто работал.
* * * * *
Первые недели были тяжёлыми: приходилось брать всё подряд, чтобы набрать рейтинг. Мелкие сайты, правки чужих проектов, какие‑то странные задачки, о которых раньше даже не слышал.
Я сидел по двенадцать часов за ноутбуком, иногда забывая поесть. Не потому, что «игрался», как считала Оля, а потому что хотел выкарабкаться из ямы, в которую сам себя загнал. И да, я по инерции продолжал иногда запускать игры по вечерам — чтобы голова совсем не поехала. Но теперь это было скорее «на десять минут между тасками», а не побег от реальности.
* * * * *
Через пару месяцев ситуация выровнялась. Я уже знал, какие заказы выгодны, какие клиенты адекватные. Появились постоянные. Доходы стали стабильнее. В какой‑то момент я поймал себя на мысли, что зарабатываю примерно столько же, сколько в офисе. Только без дороги и с гибким графиком.
Оля всё это время вела себя так, будто «ну, он там что‑то делает в интернете, но это несерьёзно». Пока я не показал ей перевод за месяц.
Это был обычный вечер. Я вышел на кухню, открыл холодильник, увидел, что там пустовато. Сел и набросал список продуктов, залез в банковское приложение — проверить, чем могу оперировать. Цифра приятно удивила. Я машинально сказал:
— Так, в принципе, можем в этом месяце отложить чуть больше на отпуск.
Оля подняла бровь:
— С чего это вдруг?
Я повернул к ней экран телефона, показал сумму.
Она сначала не поняла:
— Это за что?
— За заказы, — ответил я. — За прошлый месяц. Плюс кое‑что уже капнуло за этот.
Она взяла телефон, пролистала движение по счёту. Минуту молчала. Потом тихо спросила:
— Это всё… за «несерьёзный» фриланс?
— Да, — кивнул я. — Никаких офисов, только я, ноутбук и клиенты.
Она замолчала ещё на пару секунд.
— Я, наверное, была… резка, — сказала она неохотно. — Ты молодец, что не сдался.
Я посмотрел на неё и впервые за долгое время почувствовал не радость от её похвалы, а какую‑то пустоту.
— А если бы не получилось? — спросил я. — Если бы заказы не пошли, если бы платили мало, если бы я реально пару месяцев провёл в поисках? Ты была бы со мной рядом или продолжала бы говорить, что я лентяй?
Она отвела взгляд:
— Ну зачем сейчас об этом. Главное, что всё получилось...
С тех пор прошло ещё несколько месяцев. Фриланс перестал быть «временной мерой». Это стала моя основная работа. Я научился выстраивать день так, чтобы не сидеть допоздна, начал снова выбираться на улицу не только до магазина.
Ольга со временем смягчилась. Иногда сама говорила:
— Я горжусь, что ты сам вырулил.
Но внутри у меня уже поселилось сомнение, которое никуда не девается. Каждый раз, когда что‑то идёт не так — задерживают оплату, срывается заказ, клиент внезапно исчезает, — я ловлю на себе её взгляд.
В этом взгляде я читаю знакомое: «Ну-ну, посмотрим, надолго ли тебя хватит». И понимаю, что больше не воспринимаю её как «надёжный тыл».
Пишите, что думаете про эту историю.
Если вам нравятся такие житейские рассказы — подписывайтесь на “Бабку на лавке”. Здесь такого добра много, и новые драмы появляются каждый день!
Приятного прочтения...