В том же 1832 году, опять же параллельно работе над картиной «Последний день Помпеи» Брюлловым написано ещё одно знаменитое полотно — «Всадница». Тут надо заметить, с названием картины не всё так просто. Во-первых, её так же иногда называют «Амазонка». Во-вторых, созданная в Милане, она до своего попадания в коллекцию П.М. Третьякова в 1893 году почти 60 лет гастролировала по Европе. И долгое время, исходя из того, что к рождению картины имела отношение графиня Самойлова (казалось бы чего больше: на ошейнике одной из собак есть надпись «Samoylo…» — далее просто не видно: ошейник загибается, — сделанная художником), даже в Третьяковке название, фигурировавшее в описях и каталогах, заменили на «Портрет графини Юлии Павловны Самойловой». Предполагали, что в седле сидит на лошади сама графиня.
Искусствоведам понадобилось время, чтобы доказать: обе изображённые на полотне — это воспитанницы графини: Джованнина и Амалиция. К тому же выяснилось, что и название картины первоначально было другим — «Джованнина на лошади». Сегодня полное название картины выглядит так: «Всадница. Портрет Амацилии и Джованнины, воспитанниц графини Ю.П. Самойловой».
В том же 1832 году картина была выставлена на Миланском показе в Академии изящных искусств Брера. Говоря банальным языком, она там вызвала огромный восторг публики. Чтобы фраза не выглядела сказанной для красного словца, упомяну, что итальянский журналист Дефенденте Сакки (Defendente Sacchi) назвал тогда Брюллова «гениальным живописцем» и утверждал, что ему до сих пор не приходилось видеть «конного портрета, задуманного и исполненного с таким искусством». Так что суждения о лошади, изображённой Брюлловым, были по меньшей мере противоречивы.
Поэт и автор либретто многих итальянских опер Феличе Романи с явной симпатией писал:
«То, чем мы, безусловно, восхищаемся в этом действительно новом для нас по жанру и сюжету произведении, это свобода, смелость и лёгкость в его исполнении».
Из чего можно сделать вывод, что наши рассуждения о жанровых особенностях брюлловских портретов строятся не на пустом месте.
В архиве Русского музея хранится один из отзывов итальянской прессы тех дней:
«Отличный живописец, которого до сих пор мы знали только по некоторым прелестным рисункам, исполненным акварелью, в этом году появился с большой картиной, написанной масляными красками, и превзошёл всеобщие ожидания. Эта картина, портрет в настоящую величину, изображает очень красивую девушку на лошади, в саду, и написана господином Карлом Брюлловым по заказу графини Самойловой. Манера, которою исполнен этот портрет, заставляет припомнить прекрасные произведения Вандика и Рубенса. В лошади возбуждает удивление смелый рисунок, жизнь, полная огня, и необыкновенное мастерство в ракурсах. Некоторые замечают, что движение животного слишком сильно и что одна передняя его нога кажется длиннее другой, но мы охотно прощаем в нём эти недостатки, если даже они справедливы, принимая в расчёт одушевление, дышащее во всех её движениях, но преимущественно в глазах, в ноздрях, во рту, в котором натура передана в совершенстве. Славный художник, имя которого составляет большой авторитет, уверял нас, что он не помнит, чтобы кто-нибудь из самых знаменитых иностранных мастеров написал лошадь лучше этой. Так как лошадь занимает большую часть картины, то мы думаем, что автор избрал её главным предметом, чтобы пощеголять в ней своим знанием. Прелестная улыбка оживляет сидящую на коне девушку, возвышает красоту её лица и выражает, что она чувствует удовольствие от своей храбрости, которая позволяет ей сидеть на таком горячем коне. Направо от этой девушки девочка (также портрет), подбежав к низким перилам смотрит на неё с боязнью, смешанной с любопытством, и с другой стороны или, скорее, впереди, красивая собака лаем изъясняет свою радость. Фон представляет очаровательную рощу, пересечённую дорожками и пронизанную лучами отдалённого света. В этом произведении как в человеческих фигурах, так и в животных ясно видно познание рисунка, умение мастерски располагать свет, письмо своеобразное, плавное, быстрое, сообразное с характером предметов и разнообразное по тонам, прозрачные краски, словом, исполнение поспешное, но великого мастера» (пер. с итал. М.И. Железнова).
Поспешное исполнение вполне объяснимо тем, что большая картина, написанная масляными красками, создана в моменты так необходимого Брюллову переключения и отдыха в период финальной работы над произведением, которому через год будет суждено стать главным в его жизни.
На лошадь, которая занимает большую часть картины и позволяет думать, что автор избрал её главным предметом, чтобы пощеголять в ней своим знанием, можно (или нужно?) взглянуть как на этюд для всё того же «Последнего дня Помпеи». Брюллов выбирал ракурс, масть лошади, характер оскала (к слову, недостаток с передней ногой заметил и сам, поэтому в историческом полотне, чтобы не отвлекаться на пропорции, просто-напросто «задрапировал» передние ноги лошади человеческой фигурой).
Есть вопрос к словам, что картина написана по заказу графини Самойловой. Вообще-то считается, что если картина пишется по заказу, то заказчик работу оплачивает и является её владельцем. Однако принадлежала «Всадница» Юлии Самойловой сразу, как работа над ней была завершена, или нет, сказать сегодня трудно. Графиня, конечно, могла предложить мастеру, когда он искал сюжет, на какой бы ему переключиться, написать картину, где были бы представлены две её воспитанницы, и эта идея пришлась ему по вкусу. Тем не менее, кто картину в качестве владельца выставлял в миланской Академии изящных искусств Брера, сказать не берусь*. Не исключено, однако, что полотно было художником подарено графине, находилось в собрании Юлии Самойловой и украшало интерьер гостиной её итальянской виллы. Будто бы там его видел поэт Васили1 Жуковский.
* Позже она, действительно, владела этой картиной. Известно, что в 1872 году, за три года до смерти разорившейся Самойловой, в Париже проходила аукционная распродажа её имущества. На ней «Всадница» была куплена, судя по всему, для дальнейшей перепродажи. Позже полотно попало в Петербургское общество для заклада движимых имуществ, и там в 1893 году его приобрёл Павел Третьяков, вроде бы за 2 000 рублей.
Уважаемые читатели, голосуйте и подписывайтесь на мой канал, чтобы не рвать логику повествования. Не противьтесь желанию поставить лайк. Буду признателен за комментарии.
Как и с текстом о Пушкине, документальное повествование о графине Юлии Самойловой я намерен выставлять по принципу проды. Поэтому старайтесь не пропускать продолжения. Следите за нумерацией эссе.
События повествования вновь возвращают читателей во времена XVIII—XIX веков. Среди героев повествования Григорий Потёмкин и графиня Юлия Самойлова, княгиня Зинаида Волконская и графиня Мария Разумовская, художники братья Брюлловы и Сильвестр Щедрин, самодержцы Екатерина II, Александр I и Николай I, Александр Пушкин, Михаил Лермонтов и Джованни Пачини. Книга, как и текст о Пушкине, практически распечатана в журнальном варианте, здесь впервые будет «собрана» воедино. Она адресована тем, кто любит историю, хочет понимать её и готов воспринимать такой, какая она есть.
И читайте мои предыдущие эссе о жизни Пушкина (1—265) — самые первые, с 1 по 28, собраны в подборке «Как наше сердце своенравно!», продолжение читайте во второй подборке «Проклятая штука счастье!»(эссе с 29 по 47).
Нажав на выделенные ниже названия, можно прочитать пропущенное:
Эссе 297. Судьба на склоне лет свела два одиночества с нелёгкой судьбой
Эссе 275. К пятнадцати годам Александр вступил в период «развития страстей»