Предыдущая часть:
Несчастный вдовец, видимо, хотел продолжить, но Эльвира Викторовна резко оборвала его, процедив сквозь сжатые зубы.
— Зачем вы мне всё это рассказываете? Хотите потребовать с меня денег за грехи моего покойного мужа? Так знайте — это бесперспективная затея. Даже не пытайтесь меня шантажировать или что-то вымогать. А если не прислушаетесь к моему совету и продолжите меня донимать, я незамедлительно обращусь в полицию.
Мужчина опешил от такого неожиданного и жёсткого напора. Артём, стоявший рядом, смущённо дёрнул мать за рукав.
— Мама, зачем ты так? Неужели не видишь, что человеку и без того невыносимо плохо?
Сомова, к собственному удивлению, набросилась с раздражением и на сына, чего никогда ранее не позволяла.
— Если тебе его так жалко, иди и утешай его сам! Только меня, похоже, жалеть некому.
Слёзы, которые она так сдерживала весь день, внезапно хлынули из её глаз бурными, горячими потоками. Не в силах больше себя контролировать, она резко развернулась и почти побежала к кладбищенской стоянке, где их ожидали водитель и всё та же Таисия Павловна. Больше она никогда не встречала того несчастного мужчины, но всякий раз, вспоминая ту сцену, Эльвира Викторовна испытывала острое чувство досады и стыда. «Бедолага, ему и так было нелегко, а я ещё набросилась на него, как разъярённая фурия».
После смерти мужа Эльвира Викторовна стала единоличной владелицей довольно успешной компании, занимающейся грузоперевозками. Оставаться в просторной квартире, где каждый уголок напоминал о прошлом счастье и обмане, она не смогла. Вскоре она купила уютную трёхкомнатную квартиру в центре города и переехала туда вместе с подрастающим сыном. Первое время Сомова ещё изредка навещала престарелую свекровь и Таисию Павловну, но постепенно эти визиты сошли на нет. Свекровь, пережив сына на пять лет, тихо скончалась во сне. Согласно её завещанию, большая квартира перешла в собственность Артёма, но молодого человека пугала сама перспектива жить в тех стенах. Когда парень сообщил ей о своём решении жениться, Эльвира Викторовна заметила:
— По крайней мере, у тебя, сынок, не будет проблем с жильём, в отличие от нас с твоим отцом в своё время.
Артём неожиданно возмутился.
— Нет, мама, мы со Светой не будем жить в бабушкиной квартире. Можешь считать меня суеверным, но я верю в определённые вещи и не хочу рисковать. Мы лучше на первое время снимем небольшую квартирку или даже номер в гостинице, но там жить не станем.
Эльвира Викторовна ничего не ответила на это категоричное заявление сына, но в глубине души признала, что он во многом прав. И в её планы на ближайшие два месяца, помимо хлопотной подготовки к свадьбе, добавился ещё один важный пункт: срочная продажа старой, родовой квартиры.
Артём нервно прохаживался по тенистым аллеям маленького сквера, то и дело посматривая на циферблат наручных часов. Практически каждый вечер он встречал здесь Свету после её работы, и она имела привычку постоянно опаздывать. Девушка трудилась контролёром качества на небольшом частном предприятии, которое специализировалось на пошиве трикотажных изделий. Много раз Артём предлагал своей невесте подыскать что-то более перспективное, но она неизменно отмахивалась с лёгкой улыбкой.
— Тёма, я обожаю свою работу и совсем не хочу ничего менять. Мне там хорошо и спокойно.
Молодой человек не сдавался, пытаясь донести до неё свою точку зрения.
— Свет, отказываясь от любых перемен, ты сознательно лишаешь себя множества возможностей для роста. Ты можешь гораздо больше.
Девушка лишь смеялась в ответ, игриво прищуриваясь.
— И где же, по-твоему, находятся эти самые заманчивые перспективы? Назови хоть одно место.
— Ты могла бы без проблем устроиться в компанию моей матери, — уверенно заявлял Артём. — Уверен, она не будет против. Мне даже кажется, что ты ей в целом понравилась.
Он искренне верил в свои слова, но, как ни старался, Света оставалась непреклонна и не поддавалась на его уговоры.
— А почему ты сам не идёшь работать к маме, раз там так замечательно? — парировала она.
— Ну, я же архитектор, у меня совсем другая стезя, — разводил руками Артём. — Моё призвание — это проектирование, а не логистика.
Эльвира Викторовна со своей стороны тоже не раз выражала сдержанное недовольство тем, что сын после школы выбрал не тот вуз, который она для него прочила. Она лелеяла надежду, что он продолжит и разовьёт семейный бизнес, но Артём однажды чётко и категорично заявил:
— Мама, прости, но это совершенно не моё. Я ещё в детстве решил, что буду строить красивые и удобные дома, и не намерен отступать от своей мечты.
Больше к этой щекотливой теме они не возвращались, хотя сын прекрасно понимал, что где-то в глубине души мать всё ещё надеется на его перемену решения.
Поджидая в тот вечер свою невесту, молодой человек размышлял как раз о матери, о том, как она будет чувствовать себя после его переезда, оставаясь в большой квартире совсем одна. Его грустные мысли прервало наконец-то появившаяся Светлана. Девушка, заметив его издалека, весело помахала рукой.
— Ты давно меня ждёшь? Прости, что немного задержалась, — заговорила она, подбегая. — Пришлось срочно оформлять большую партию готовой продукции перед отправкой заказчику.
Артём недовольно поморщился.
— Свет, пожалуйста, избавь меня от производственных подробностей. Я тут уже почти полчаса как памятник стою. Мы же с тобой договаривались о времени.
Девушка встала на цыпочки и звонко чмокнула его в щёку.
— Тёмочка, не сердись, пожалуйста. Честное слово, я постараюсь больше не подводить тебя. И вообще, на меня нельзя сейчас сердиться.
При этих словах Света неожиданно густо покраснела и опустила глаза. Эта странная реакция не ускользнула от внимательного взгляда Артёма.
— Раз уж начала, так договаривай до конца, — мягко, но настойчиво попросил он. — Почему это на тебя вдруг нельзя сердиться?
Девушка оглянулась по сторонам, словно проверяя, нет ли поблизости посторонних, и сделала ему знак наклониться пониже.
— Я скажу тебе на ушко, только никому больше. Не хочу, чтобы кто-то пока об этом узнал.
Артём, слегка озадаченный, подчинился её просьбе и наклонился. Света прикоснулась губами к его уху и прошептала так тихо, что он едва расслышал:
— Тёма, кажется, у нас будет малыш. Это ещё не точно, нужно к врачу сходить, но… тест показал положительный результат. Я проверила вчера.
Артём на секунду замер, а затем, не обращая внимания на прохожих, радостно подхватил девушку на руки и легонько покружил.
— А я вот никого не стесняюсь! Пусть все видят и знают, что я скоро стану не просто счастливым мужем, но и отцом!
Осторожно поставив Свету на землю, он пристально посмотрел ей в глаза, и его лицо расплылось в широкой улыбке.
— Светочка, ты меня реально удивила. Новость, конечно, неожиданная, но безумно приятная. Надо будет маму обрадовать.
Девушка сразу же запротестовала, снова покраснев.
— Тёма, давай не будем торопиться. Лучше скажем ей уже после свадьбы, а то как-то неловко получается. Неудобно.
Молодой человек снова удивился.
— Неужели ты подвержена таким старомодным предрассудкам? Мы же живём в двадцать первом веке.
— Это не предрассудки, а уважение к традициям, — немного замялась Света. — Раньше ведь и правда считалось не совсем правильным, если девушка шла под венец уже ожидая ребёнка. Я даже папе пока ничего не сказала.
Артём весело фыркнул.
— Мы с тобой идём не под венец в старинном смысле, а будем официально расписываться в загсе, так что можешь успокоиться. Но я с тобой согласен в одном — этот маленький секрет нам пока стоит придержать. Тем более до свадьбы осталось совсем ничего, меньше месяца. Кстати, нам нужно обсудить ещё несколько важных моментов по организации, и, думаю, без мудрых советов моей мамули нам всё равно не обойтись.
После подачи заявления в загс они никак не могли прийти к общему решению насчёт формата торжества. Артём настаивал на романтическом круизе.
— Прикинь, как будет здорово! Только море, чайки, бескрайний горизонт и мы с тобой на белоснежном лайнере. Настоящее приключение!
Света лишь язвительно усмехнулась в ответ.
— Тёма, ты упускаешь одно очень важное обстоятельство. Море часто бывает неспокойным. Мой папа как-то рассказывал, что во время сильной качки даже здоровых мужчин выворачивает наизнанку. А теперь представь меня в пышном свадебном платье с перекошенным от тошноты лицом. Давай придумаем что-нибудь попроще и надёжнее.
Артём немного обиделся.
— Если тебе так не понравилась моя идея, тогда предлагай сама. Я весь в внимании.
Света вскоре озвучила свой вариант.
— Тёма, а что, если мы на недельку махнём в настоящий поход? Палатки, ночёвки у костра, уха, сваренная в котелке на живом огне. Представляешь, какая это романтика и единение с природой!
Молодой человек иронично поднял бровь.
— И чем твой вариант принципиально лучше моего? Ты бы ещё предложила штурмовать горные вершины или спускаться в пещеры.
— Ну, в общем-то, да, — согласилась девушка, улыбаясь. — Ни твой, ни мой вариант не идеальны. И мы с тобой, Тёма, упустили одну очень важную деталь. Мы совершенно не учли интересов наших родителей. Ведь для твоей мамы, как и для моего отца, наша свадьба — событие огромной важности, они хотят быть его частью.
Артём тяжело вздохнул, признавая её правоту.
— И снова ты права, Свет. Тем более, с учётом новых обстоятельств, я не могу рисковать твоим здоровьем. Беременным, наверное, много чего нельзя. Видимо, придётся нам ограничиться традиционным праздником в хорошем ресторане.
Он снова погрузился в задумчивость, но Света неожиданно воскликнула, хлопнув в ладоши:
— Тёма, а чего мы ломаем головы в одиночку? Давай посоветуемся с Эльвирой Викторовной! Она точно подскажет, как сделать нашу свадьбу по-настоящему незабываемой даже в стенах ресторана.
Эльвира Викторовна в тот день чувствовала себя смертельно уставшей. Больше всего на свете ей хотелось, придя домой, рухнуть без сил на диван и вытянуть ноги. Однако, переступив порог квартиры, она обнаружила на том самом диване оживлённо беседующую парочку. По их напряжённым, но в то же время сияющим лицам Сомова сразу поняла, что молодых переполняют какие-то сильные эмоции. В голове мелькнула снисходительная мысль: «Совсем ещё дети, бурно всё переживают». Но вслух она сказала весело и участливо:
— Что это вы тут такие заговорщицкие притихли? Выкладывайте, в чём дело. От вас прямо искры летят, будто вы какую-то шалость задумали.
Артём смущённо покраснел.
— Мам, ну ты даёшь! Мы со Светой уже давно выросли из возраста, когда пакостим и прячемся. Мы серьёзные люди.
Эльвира Викторовна миролюбиво подняла руки.
— Ладно, ладно, не обижайтесь, я же по-доброму. Рассказывайте, в чём проблема, раз пришли.
— Мама, мы со Светой уже все мозги сломали, — с ходу заявил Артём. — Нам очень хочется, чтобы наша свадьба запомнилась всем надолго, была необычной, но ничего по-настоящему оригинального придумать не получается. Всё как-то банально.
Сомова понимающе кивнула, снимая пальто.
— То есть вы ищете ту самую волшебную изюминку, которая преобразит весь праздник?
— Вроде того, — выдохнул Артём. — Может, тебе в голову что-нибудь эдакое придёт. Или ты можешь спросить совета у своей Ларисы Геннадьевны — она же не раз тебя выручала. Уж она-то наверняка знает, как устроить нечто незабываемое.
Эльвира Викторовна пообещала влюблённой парочке обязательно что-нибудь придумать. На следующий день она с утра пораньше заявилась в салон к подруге.
— Лариса, мне снова нужна твоя помощь и твоя фантазия, — заявила она, едва переступив порог.
Выслушав суть проблемы, Лариса Геннадьевна лишь махнула рукой, будто речь шла о пустяке.
— А чего тут долго раздумывать? Пригласите на свадьбу настоящую цыганку-гадалку. Это будет отличным развлечением для гостей, куда бы вы ни решили праздновать. А вообще, насчёт самого места… Цыганка — это лишь цветочки. Ягодки впереди.
Продолжение: