Очередной «Чебурашка», очередной «Буратино», очередная часть «Ёлок»...
В 2026 году Фонду кино выделят 10,4 млрд рублей. Министерству культуры ещё 3,8 млрд. Итого 14 миллиардов бюджетных денег, обещания роста аудитории на 10 миллионов, красивые слова о поддержке отечественного кинематографа.
И при этом 5 из 7 самых ожидаемых релизов - сиквелы или экранизации советских мультиков.
Красивые цифры и некрасивая статистика
Цифры выглядят впечатляюще. В 2024 году Фонд кино поддержал 71 проект, в 2023-м - 63. Казалось бы, отлично.
Но из 25 фильмов, вышедших с господдержкой в 2024 году, только 5 окупились.
В 2022-м - 1 картина из 26. Да, показатель вырос, но не разительно. Львиная доля проектов сработала в убыток даже при государственных вливаниях.
«Чебурашка» в 2023-м собрал 5 миллиардов и стал самым кассовым фильмом в истории российского проката, «Холоп 2» больше 3 миллиардов.
Минкультуры любит повторять: Фонд кино поддерживает не коммерческие проекты, а зрительские. Звучит благородно. Но что это значит на деле?
Авторское кино, которое не соберёт большую кассу, но найдёт свою аудиторию? Или просто эвфемизм для картин, которые заведомо провалятся в прокате, но политически правильны?
Если «зрительский» - это синоним «убыточного», тогда почему параллельно самые крупные суммы уходят на сиквелы и франшизы, от которых ждут коммерческого успеха?
Кормушка для избранных
Посмотрите на список одобренных в конце 2024 года проектов.
Студия Yellow, Black & White в конце 2024 года участвовала в питчинге Фонда кино с проектами «Чебурашка 2» и «Малыш». На первого «Чебурашку» в 2022 году студия получила 150 миллионов господдержки.
Самый большой чек 260 миллионов выписали на фильм «Паромщик».
А «Централ Партнершип» - компания, снявшая «Волшебника Изумрудного города» и работающая над «Буратино» и «Пророком» - за последние два года получила 5,6 миллиарда.
Что плохого, если люди любят «Чебурашку»? Смотрят ведь. Первая часть собрала 5 миллиардов и стала самым кассовым фильмом в истории российского проката. Вторая часть только вышла в январе 2026-го. Зрители голосуют рублём - значит, система работает?
Нет.
Небольшие студии, режиссёры-дебютанты, авторское кино - им остаются крохи. Конкурс есть, но победители почти всегда одни и те же. Yellow, Black & White, «Централ Партнершип», студия «ТРИТЭ» Никиты Михалкова. Эти имена мелькают в списках снова и снова.
Стоит ли удивляться, что прокат выглядит однообразно? Когда одни и те же продюсеры снимают одни и те же истории, зритель получает бесконечное жвачное кино.
- «Чебурашка 3» уже анонсирован.
- «Холоп 3» в производстве.
- «Ёлки-13» в планах.
Франшизы плодятся, как на конвейере. А что с теми, кто хочет снять что-то новое?
В списке одобренных проектов на 2025-2026 годы 17 фильмов. Среди них: «Умка», «Щелкунчик», «Левша», «Отель "У Погибшего Альпиниста"».
Снова классика. Снова адаптации. Даже когда Фонд кино якобы поддерживает разнообразие, выбор падает на уже знакомые истории. Зачем изобретать, если можно переснять?
По идее господдержка должна помогать тем, кто не может получить частные инвестиции - молодым режиссёрам, экспериментальным проектам, авторскому кино.
Но на деле деньги идут туда, где и так есть бюджет, связи и гарантии окупаемости. Хотя эти студии и так могли бы найти инвесторов, ведь они уже доказали успешность франшизы.
Но зачем искать и делиться, если государство подарит и так?
Деньги стекаются наверх, к тем, кто и так на плаву. А внизу - сотни талантливых режиссёров, которые годами не могут пробиться через бюрократические фильтры и закрытые двери.
Рост сборов — иллюзия успеха
Средняя цена билета в кино выросла на 18% за 2024 год, в январе 2025 подскочила ещё на 24% - до 461 рубля.
- Это говорит статистика, хотя я, если честно, дешевле 700р не видел билет в новогодние... откуда цифры?
Касса растёт не за счёт прироста аудитории, а за счёт инфляции билетов. Люди ходят в кино не чаще. Просто платят больше. Успех измеряется не количеством зрителей, а количеством выжатых из них денег.
Зато отчёты выглядят красиво. Министр культуры обещает прирост аудитории на 10 миллионов в 2026 году. Кассовые сборы новогодних каникул превысят 7 миллиардов. Цифры растут. Всё хорошо. Но стоит копнуть глубже - и картина рассыпается.
- Откуда такой рост аудитории, если половина страны коммуналку-то оплатить не могут, не то что в кино сходить? Один не пойдешь, нужно с другом или семьей. А это 1,5-2 тысячи...
Билеты дорожают быстрее зарплат. Репертуар однообразный. На чём основан оптимизм? На выходе очередного «Чебурашки»?
Кому достанутся деньги?
Фонд кино гордится тем, что картины с господдержкой стали окупаться чаще.
1 фильм из 26 в 2022-м, 5 из 25 в 2024-м. Но это значит, что 80% проектов по-прежнему убыточны.
Если частный инвестор увидел бы такую статистику, он развернулся бы и ушёл. Но государство продолжает. Потому что окупаемость - не главный критерий.
Главное - отчитаться.
Загляните в списки поддержанных проектов. Там есть фильм «99-й» - получил 50 миллионов. Есть «Айза-17», «Шторм», «Падший». Названия ни о чём не говорят? Это нормально. Потому что большинство из них не выйдут в широкий прокат или выйдут на пару недель и исчезнут.
Зато в отчёте будет строчка: поддержано 17 проектов.
Критерии отбора Фонда кино непрозрачны. Кто решает, какой сиквел достоин финансирования, а какой нет?
Состав совета Фонда кино обновился в 2024 году. Председателем стала вице-премьер Татьяна Голикова. Контентный комитет возглавляет Фёдор Бондарчук. Это люди, принимающие решения о том, кому дать миллиарды, а кого отправить ни с чем.
Конфликта интересов нет? Бондарчук сам продюсер. Его студия тоже участвует в конкурсах. Но он же оценивает чужие заявки.
Система замкнута сама на себя. Те, кто распределяет деньги, часто связаны с теми, кто их получает.
Попробуйте представить: вы молодой режиссёр. Сняли пару короткометражек, участвовали в фестивалях. Хотите снять полный метр. Нужно 50 миллионов - скромный бюджет по современным меркам. Подаёте заявку в Фонд кино. А там в очереди - студия Михалкова с проектом на 400 миллионов, «Централ Партнершип» с бюджетом на 300 миллионов, Yellow, Black & White с очередным сиквелом на 200 миллионов. У них портфолио кассовых хитов, связи. У вас - энтузиазм и сценарий.
Как думаете, кому достанутся деньги?
Вот вам цифра: 71 проект поддержан в 2024 году. Звучит солидно. Но сколько заявок было подано? Сотни. Может, тысячи. Информация закрыта. Мы не знаем, сколько режиссёров получили отказ. Не знаем, по каким критериям отбирали. Не знаем, были ли альтернативные варианты у тех проектов, которые одобрили.
Прозрачность нулевая. Подотчётность формальная. Результаты сомнительные.
Как делают в других странах: Франция и Корея
Возьмём для сравнения Францию. Там Национальный центр кинематографии (CNC) ежегодно поддерживает около 200 фильмов. Из них большая часть - авторское кино, дебюты, документалистика.
Коммерческие блокбастеры тоже получают помощь, но не в ущерб остальным. Система построена так, чтобы помочь разнообразию, а не монополии. И это работает: Франция - один из мировых лидеров по производству фильмов. Каждый год там выходит 300 картин. Не сиквелов. Не ремейков. Новых историй.
В Южной Корее господдержка тоже существует, но акцент на молодых талантах и экспериментальных жанрах. Результат? Корейское кино завоевало мир. «Паразиты», «Игра в кальмара», «Поезд в Пусан». Эти фильмы не были франшизами. Они не эксплуатировали ностальгию. Они рисковали.
А что у нас? «Чебурашка 3», «Холоп 3», «Простоквашино»...
Крохи для документалистики
Часть поддержки идёт на документалистику. В 2024 году Фонд кино выделил деньги на фильм «Война за соседним столиком» о бойцах СВО — 498 тысяч рублей. Или на «Рождённые сердцем» про волонтёров — 21,97 миллиона. Это капля в море.
На фоне сотен миллионов, которые уходят на «Кракена» или «Чебурашку», документальное кино, которое было бы действительно посмотреть, получает крохи.
Документалистика не принесёт кассовых сборов. Она не окупится. Зато она может быть важной, честной, нужной.
Замкнутый круг
Государство вкладывает деньги налогоплательщиков в индустрию, ожидая отдачи. Отдача может быть разной: кассовые сборы, культурный эффект, развитие талантов, конкурентоспособность на международном уровне. Но что-то должно быть.
А что мы видим? Четыре из пяти фильмов убыточны. Репертуар однообразен. Новых имён нет. Развития не происходит.
Тогда зачем эти 14 миллиардов?
Можно сказать, что без господдержки вообще ничего не будет. Частные инвесторы не пойдут в кино, студии закроются, индустрия умрёт.
Возможно. Но текущая система не спасает индустрию.
Обратите внимание, что список компаний-лидеров практически не меняется. Yellow, Black & White. «Централ Партнершип». Студия «ТРИТЭ». Эти имена повторяются из года в год. Они получают миллиарды, снимают фильмы, часть из которых становится хитами, а часть проваливается. Но независимо от результата они снова попадают в список поддержанных. Почему? Потому что они лидеры. А лидеры - потому что их поддерживают. Замкнутый круг.
Новым студиям пробиться в этот круг почти невозможно. Чтобы стать лидером, нужно доказать успешность. Чтобы доказать успешность, нужно снять кассовый фильм. Чтобы снять кассовый фильм, нужны деньги. Но деньги дают лидерам. Талантам просто не дают шанса.
А теперь представьте, что будет через пять лет. «Чебурашка 4», «Холоп 5», «Ёлки-20». Те же студии, те же схемы и лица.
Если цель Фонда - развитие индустрии, деньги должны идти на новые проекты и таланты. На новые имена. На жанры, которые не гарантируют кассу, но расширяют горизонты. На региональное кино, которое никогда не соберёт миллиард, но даст голос тем, кого не слышно в Москве.
Если цель - культурный эффект, нужна поддержка авторского кино. Фильмов, которые участвуют в международных фестивалях, завоёвывают призы, формируют имидж страны.
Если цель - коммерческий успех, тогда зачем вообще поддерживать франшизы? Пусть студии сами зарабатывают на сиквелах. У них есть бренд, есть аудитория, есть окупаемость. Притом, что Фонд от этой окупаемости получает в итоге ровно 0.
Но сейчас господдержка пытается закрыть все цели сразу, и не закрывает ни одной толком. Приоритеты смазаны. Результаты сомнительны.
14 миллиардов в 2026 году. Это много. Эти деньги могли бы изменить индустрию. Дать шанс сотням талантливых режиссёров. Создать конкуренцию, которая подняла бы качество. Сделать российское кино разнообразным, интересным, конкурентоспособным.
Вместо этого они снимают очередного «Чебурашку».
А что, если бы эти деньги распределили иначе? Что, если бы вместо одного проекта на 800 миллионов профинансировали десять на 80? Что, если бы вместо поддержки студий-монополистов дали шанс дебютантам? Узнаем ли мы когда-нибудь?
Читайте на канале: