Зимой жизнь в степи сурова и несентиментальна. Она выживательна (думаю, неологизм понятен).
Вот сегодняшний пример… Вырвался на лыжах к спящим лесопосадкам и перелескам. Бегу по стылому простору – читаю следы, которые доступны моему пониманию.
Самое простое – заячьи узоры. Они бесхитростны. Их легко расшифровать.
Что тут делал зайчишка? Да ничего особенного: лежал-лежал – встал и побежал. Добежал-допрыгал до березы, привстал на задние лапы, собрал зубами почки и кору с нижних веток. «И родина щедро кормила меня…» Так и остались на нетронутом снегу под березой следы заячьих пританцовок: тянулся к веткам повыше.
А сам заяц побежал дальше – к другим деревьям…
Но вот на пригорке – другой узор. Из разных мест тянутся заячьи следы к одной точке, в которой что-то чернеет. Что там заинтересовало зайцев, что стянуло их с огромного пространства в одно место? Еду туда. Замечаю, что в заячьи следы вплелся и один след лисий. Патрикеевну тоже заинтриговало место заячьего сбора. И она, оставив мышкование, побежала прямиком к площадке, притоптанной зайцами.
Ну и след моей лыжни вплетается в звериную паутину, спешит к притягательному месту. Что же там такое? Еду быстрее и вдруг вижу: чуть присыпанное снегом лежит под ледяной дюной смерзшееся тельце с огромным черепом и пустыми, припорошенными тем же снегом глазницами. Это похоже на инопланетянина. Очень похоже (зря ли я в юности столько фантастики прочитал? зря, что ли, рассматривал секретные фото инопланетного биоматериала из пентагоновских лабораторий?).
То-то ущербная луна поздним вечером из окна показалась мне необычной, тревожной. Светила из-за туч порывисто, шарила лучами по безлюдной степи за городом. Может, это не луна была? Летающая тарелочка? Кого-то потеряла на чужих равнинах? Что-то искала?
Подъезжаю совсем близко. Жду обычного перевертыша, когда странный силуэт или степной мираж, или морок морозного облака при приближении превращается во что-то заурядное: камень, корягу, драный целлофановый пакет.
Но, увы, «инопланетянин» в корягу не превращается. В белом люминисцентном свете морозного дня отчетливо виден череп и огромные выразительные глазницы. Когда существо было живым, его глаза, вероятно, притягивали любого визави своей яркой эмоциональностью. И боль в них была, и радость, и ярость.
Еще вижу, что из-под снежной присыпки торчит длинный смерзшийся хвост – элемент скафандра? Да нет, скорее, обычный птичий хвост, покрытый перьями. Вся же фигурка закоченевшего в степи существа – чуть больше вороны. Да и похоже оно на ворону – только вот череп большой и круглый. И эти глазницы. Выразительные и словно приспособленные для точной, однозначной идентификации.
Перебираю в голове всех обитателей степи: кто мог бы завершить здесь свой бег, лёт, ползание? И понимаю, что кандидатов немного. Только одна птица похожа на уснувшего под бело-голубой дюной «инопланетянина». Это длиннохвостая неясыть. Что-то с ней случилось. Возможно, голод. Возможно, глупый пустой выстрел какого-нибудь двуного бездельника. Возможно, просто старость: сидела-сидела на ветке – и ух вниз!.. А потом к «инопланетянину» сбежались зайцы. Увидели сосульки перьев – пообгрызли. Такое с зайчишками-вегетарианцами случается. Зимой витаминов в степи нет. Так чего же добру пропадать? Наглядный пример круговорота живого-неживого в природе.
Я объехал «инопланетянина» и помчался по зимним просторам дальше. И все думал, что в этом происшествии есть свои плюсы: раз это не «инопланетянин» – значит, перед чужой звездной цивилизацией мы не виноваты. Не будут нас обвинять в агрессивности, недружелюбности и несклонности к межгалактическим контактам, не будут корить за обглоданные перья «скафандра».
Прилетайте, глазастики, распахивайте свои огромные выразительные глазищи, попискивайте ультразвуком, похлопывайте конечностями, чтобы не замерзнуть в нашу стужу – и будем общаться. Мы многое расскажем вам, как наша степь живет, и как – выживает.
Фото автора; портрет «инопланетянина» сгенерирован ИИ.