Здравствуйте, коллеги-киноманы. Посмотрев "Сказку о царе Салтане" Сарика Андреасяна (обзор на неё выложил тут), решил её развидеть посмотреть старую добрую ленту Александра Птушко, которой, к слову, в этом году исполняется 60 (!) лет.
Но сначала небольшое отступление. В новой "Сказке о царе Салтане" Андреасян сотоварищи (как и в недавнем "Онегине") так и не смог определиться, в прозе герои будут разговаривать или в стихах. Это натолкнуло меня на несколько вопросов, связанных не только с экранизацией поэмы, но с самим произведением Александра Сергеевича Пушкина. Например, почему царь Салтан, узнав, что его жену с сыном закатали в бочку и бросили в море, никакого внутреннего расследования не начал? Неужели, ему не хотелось выяснить? Почему город, который построила Лебедь для Гвидона, сразу признал его своим правителем? Понятно, что сказка, но тем не менее.
Так вот, пересматривая вчера Птушко, я понял, что он (в отличие от Андреасяна) подобными вопросами задавался ещё 60 лет назад. Он понимал, что экранизирует сказку, но кое-какая логика даже в сказке должна оставаться.
Язык Пушкина
Во-первых, язык. Птушко отказался от слов автора, которых у Пушкина достаточно много, но вложил эти самые слова в уста персонажей, которые наблюдают те или иные события и делятся увиденным с окружающими. Таким образом, реплики вроде "и растёт ребёнок там не по дням, а по часам" сообщаются как новости. Таким образом, и текст Пушкина сохраняется, и звучит он не где-то за кадром, а очень даже в кадре, становится частью действия.
Да, ещё стоит отметить, что некоторые поэтические связки авторы дописали специально для фильма, но сделали это настолько талантливо, что они вообще не выбиваются из пушкинского стиха. Почему Сарик и его сценаристы такое решение не позаимствовали для своего фильма — вопрос.
Сюжетные линии
Во-вторых, сюжетные линии, которые у Пушкина оставались нераскрытыми, Птушко не забывает.
- Тут Салтану интересно, как же так получилось, что его жену с ребёнком в море сбросили — он пытается искать ответы;
- Объяснил Птушко и причину, по которой Гвидон стал править градом на острове: режиссёр решил, что все горожане застыли во времени и ожили лишь в тот момент, когда Гвидон со своей матушкой зашли в ворота и всех своим появлением вернули к жизни. Замечательный ход. У Андреасяна просто — пришёл парень с мамой в город, его на царство венчали. Не было у создателей новинки той пытливости ума, что у Птушко;
- Нет здесь и бесконечных криков: "Лебедь! Птица! Исполни моё желание!" (это у Андреасяна). Как чуть что нужно Гвидону, он её зовёт. Птушко в этом плане ближе к Пушкину: лебедь сама интересуется у Гвидона:
Здравствуй, князь ты мой прекрасный!
Что ты тих, как день ненастный?
И Гвидон делится с ней своими чаяниями. Да, и тут, и там лебедь исполняет желания, но при этом есть принципиальное отличие. У Птушко (и Пушкина) Гвидон отвечает на вопрос и рассказывает, что его гнетёт, и лебедь старается ему помочь. У Андреасяна же, наоборот: Гвидон прибегает на берег, зовёт лебедь-птицу (зал, конечно, хохотал, когда он так её звал) и свои хотелки на неё вываливает.
- Ещё скажу о корабельщиках. Если читать Пушкина, то корабельщики не повторяются в товарах, которыми они торговали. Птушко это интерпретировал оригинально — корабельщики каждый раз разные. Разные корабли, маршруты и (как следствие) разные команды кораблей. Более того, этим же объясняется и интерес царя Салтана к их визитам — мол, не одно и тоже ведь они рассказывать будут. А вот у Андреасяна одни и те же два купца каждый раз отвечают: "Мы объехали весь свет". Да если вы весь свет объехали после предыдущего визита, то сколько времени-то прошло, пока вы туда-сюда мотаетесь? Всё-таки не реактивный самолёт.
Атмосферные сцены
В-третьих, атмосфера. У Птушко большое количество сцен, которые создают нужное настроение: народные гуляния это или проводы солдат на войну, жизнь на острове Буяне или в "царстве славного Салтана". Птушко всё-таки понимал, что у Пушкина красивое повествование, но при этом две трети сюжета — это украл-выпил-в тюрьму полетел-укусил-вернулся-получил диво дивное. Так что режиссёр умело "разбавляет" сюжет сценами, которые создают атмосферу и насыщают образами. А вот в новой экранизации ничего такого нет, оттого и эти бесконечные перелёты и капризы Гвидона быстро утомляют.
Технологические решения Птушко
И не будем забывать о том, что Птушко был во многом новатором (я об этом писал, ещё когда его "Золотой ключик" пересматривал). Потому и многие решения, которые он использовал 60 лет назад, и сейчас смотрятся очень органично для сказки: стоп-камера и короткие наплывы с заменой реального персонажа рисунком, перспективное совмещение, маска и контрмаска, макет, зеркальное отражение и последующая дорисовка. А уж что творилось тогда в кинозалах даже боюсь представить.
Ложка дёгтя
И да, к сожалению, не обошлось без неё. Царь Салтан у Птушко получился каким-то совсем безвольным: всё за него решали окружающие. Ну и эпизод с тем, когда царь плачет (прочитав про "не мышонка, не лягушку"), а вместе с ним рыдает всё войско, тоже выбивается из общего повествования. Хотя если его слабохарактерность делалась именно для того, чтобы он в конце выкрикнул: "Кто я — царь или дитя?", тогда логично к этому вели.
Но в моей личной системе координат, если мужчина теряет жену и ребёнка, мне более понятно, что он сидит на троне мрачнее тучи (это как раз было у Андреасяна), а не лопает в бане мыльные пузыри с боярами (как это у Птушко). Но не исключаю, что это было сделано так, чтобы детскую сказку не делать шибко мрачной.
Благодарю за внимание.
"Сказка о царе Салтане":