Добрый вечер.
На карте Хабаровского края есть точка с нежным, почти поэтичным названием — «Снежинка». Но поэзии здесь нет. Есть суровая реальность таёжного посёлка Эльбан, бетонные стены и люди, для которых время остановилось. Федеральная казённая учреждение «Исправительная колония № 6» — так звучит официально. А неофициально её зовут просто «Снежинкой» за форму корпусов, если смотреть сверху. Семиконечная звезда посреди бескрайней тайги. Место, куда попадают те, кому суд вынес единственно возможный приговор — пожизненное лишение свободы. Здесь живут без надежды, но по строгому графику. Здесь царят порядок и тишина, нарушаемые лишь скрипом дверей и шагами конвоя. Это рассказ о колонии, которая стала последним пристанищем для неприкасаемых.
История этого места похожа на сложный лабиринт. Всё началось в далёком 1972 году с обычной колонии строгого режима, которая носила номер ИК-17. В девяностые, когда страну лихорадило, власти решили переделать её в современный следственный изолятор. Проект для него заказали у шведских инженеров ещё в 1992-м. Те предложили концепцию, отвечавшую всем жёстким европейским стандартам того времени: безопасность, контроль, определённые условия содержания. Местные жители, живущие в посёлке Эльбан, где с работой всегда было туго, даже обрадовались. Строительство сулило новые места, а значит, и стабильность.
Но между проектом и реальностью легла пропасть в два десятилетия. Стройку начали в 1996-м, а закончили только к 2014 году. Денег постоянно не хватало, работы то замирали, то возобновлялись. Когда объект наконец ввели, выяснилось, что страна остро нуждается не в новых СИЗО, а в местах для другой категории заключённых — тех, кто осуждён навечно. Основные вечные колонии — Чёрный дельфин, Полярная сова — были переполнены. Так в 2017 году шведский проект обрёл новую, мрачную судьбу. Он стал первой и пока единственной на всём Дальнем Востоке колонией для пожизненно осуждённых.
Архитектура «Снежинки» — это не причуда дизайнера, а воплощение идеи тотального надзора. Корпуса расходятся лучами от центрального командного пункта. Из этого центра видно всё, что происходит в каждом луче. Но главные охранники здесь не люди, а технологии. Каждый сантиметр территории просматривается камерами. Все двери открываются только после сканирования сетчатки глаза. Система настолько совершенна, что сама идея побега кажется бредовой. Местные в шутку говорят, что «Снежинка» — самый освещённый посёлок в крае. Освещённый вниманием всевидящих объективов.
Жизнь внутри этой системы размеренна и пуста. Камеры рассчитаны на четверых, но живут в них по двое. Это не жест гуманизма, а расчёт. Так проще контролировать. Душ — пятнадцать минут два раза в неделю. Прогулка — в небольшом бетонном дворике, больше похожем на колодец. Работа обязательна: швейный цех, обработка дерева. Отказаться нельзя. Из развлечений — книги, шахматы, один фильм в неделю. Есть даже ларек, где можно купить что-то сверх пайка, но потратить разрешено строго определённую сумму в год. Самая большая ценность — свидание с родными. Право на него нужно заслужить десятью годами безупречного поведения. Следующее свидание — через двадцать лет. Это главный крючок, на котором держится дисциплина. Нарушителей ждёт карцер, где даже койка на день пристёгивается к стене, или перевод в условия ещё строже.
В "Снежинке" содержатся те, кому суд вынес окончательный вердикт — пожизненное лишение свободы. Контингент здесь особый: не просто опасные преступники, а авторы преступлений, чьи дела когда-то потрясли страну. Здесь сидит Илья Тихомиров, причастный к чудовищному взрыву на Черкизовском рынке. Рядом отбывает свой бесконечный срок Александр Ложкин, участник кровавой бойни в Нижнем Тагиле, унёсшей жизни десятков людей. Место нашлось и для Станислава Тищенко, ветерана бандитских войн лихих девяностых. Есть здесь и Максим Киселев, человек, лишивший жизни шестерых, чья история легла в основу документального фильма. Эти люди — печальные символы эпохи. Любопытно, что для многих из них попадание в эту колонию стало почти удачей. После мрачных, переполненных "Чёрных беркутов", где царил хаос и жестокость, "Снежинка" с её жёстким, но предсказуемым регламентом воспринимается как место, где можно существовать, пусть и без надежды. Это не оправдание, а констатация факта: даже для тех, кто навсегда вычеркнут из общества, есть своя иерархия отчаяния, и "Снежинка" в ней — вершина.
Это не жизнь. Это существование по расписанию под неусыпным взглядом камер в бетонной звезде, затерянной в бескрайней и равнодушной тайге. Самый строгий режим в самой совершенной упаковке. Тюрьма будущего для тех, у кого будущего нет.
Если вам интересно погружаться в детали громких криминальных историй прошлого и настоящего — поддержите нас реакцией. Поставьте лайк этой статье, и мы продолжим эту хронику. Спасибо, что читаете нас.
Подписывайтесь на канал Особое дело.