Добрый вечер.
Северная Осетия, март 2008 года. Счастливый отец, федеральный судья Владимир Албеков, спешно собирается на встречу. На том конце провода — голос, которого он ждал годами. Его 14-летний сын Арсен, после долгой вражды и оскорблений, вдруг позвонил сам. Говорил спокойно, по-взрослому. Соскучился, хочет поговорить, наладить отношения. Для Владимира это был лучший звонок в жизни. Он пообещал молодой жене Эмме вернуться к трём часам, улыбнулся и уехал на их скромной «семёрке» — подышать с сыном воздухом и наверстать упущенное время. Он так и не вернулся.
Это история не о заказном убийстве из-за судейской деятельности. Это история о том, как самая тёмная человеческая страсть — месть — может перемолоть всё: родительские чувства, детскую психику и саму жизнь. И главным исполнителем здесь стала не рука киллера, а хрупкая фигура подростка, которого годами готовили к роли предателя.
Албеков ушёл от первой жены, Залины, из-за невыносимой жизни в вечных скандалах. Уходя, он оставил ей и сыну всё: три квартиры, оставив себе лишь свободу. Его последним воспоминанием от бывшей семьи были не детские объятия, а слова Залины, брошенные ему вслед: «Лучше буду вдовой, чем брошенкой!» Все, кто знал эту женщину, понимали — это не просто эмоции. И она его сдержала, превратив в союзника того, кто должен был быть ближе всех — собственного сына.
С момента развода Залина методично, день за днём, выстраивала стену между отцом и ребёнком. Она не просто настраивала Арсена против Владимира — она вытравливала в мальчике саму память о любящем отце. Телефонные звонки Албекова, пытавшегося поздравить сына с праздниками, всё чаще заканчивались хамством и матом. Подросток, ещё недавно улыбчивый и добрый, стал озлобленным инструментом в руках матери. Владимир переживал это мучительно, но верил, что рано или поздно сын одумается. Он верил до самого конца.
Утром 19 марта 2008 года эта вера получила шанс. Тот самый звонок. Радостный, Владимир умчался на встречу. Эмма, не дождавшись Владимира к вечеру, забила тревогу. Телефоны не отвечали. Арсен, на звонок Эммы, ответил удивлённо: да, отец привозил его к другу на день рождения ещё днём и уехал. Всё в порядке.
Но всё было не в порядке. Через два дня на пустыре у лесополосы нашли заброшенную белую «семёрку». В салоне, на заднем сиденье, лежало тело Владимира Албекова с несколькими пулевыми ранениями. Машину пригнали сюда уже после расправы. Убийство было явно спланированным.
Следователи, отбросив версию о служебной мести, быстро наткнулись на нестыковки в показаниях опечаленного сына. Арсен путался во времени, деталях. Анализ его звонков вывел на 48-летнего Андрея Коломойцева — сожителя Залины. На допросе тот долго не держался. Слишком улик: его волосы в машине судьи. Оказалось, после убийства он пытался стереть пятна… собственной шапкой.
И тут открылась вся картина. Месть Залины была не сиюминутной истерикой, а многоходовой операцией. Она сошлась с Коломойцевым не по любви, а с расчётом — найти исполнителя. Когда тот сначала отказался от роли киллера, она, играя на его самолюбии и жалости, буквально вынудила его согласиться, называя тряпкой. А затем ввела в курс дела и завербовала главного агента — своего 14-летнего сына.
Роль Арсена была проста и чудовищна: заманить отца в безлюдное место под предлогом примирения. Мальчик блестяще справился. Он шёл с отцом в лес, пока тот, наверное, пытался найти те самые заветные слова для примирения. А Арсен в это время тихо звонил Коломойцеву и докладывал координаты. Он стоял рядом и смотрел, как любовник матери стреляет в его отца. Он не отвернулся. Потом помог перевезти тело на пустырь. А затем спокойно поехал на день рождения друга веселиться, пока его мать, получив от него смс «дело сделано», расплывалась в улыбке.
На суде все трое держались напористо. Залина и Арсен вину отрицали, пытаясь свалить всё на ревнивого Коломойцева. Тот, будто загипнотизированный, какое-то время брал всю вину на себя. Но улики и логика цепи были неумолимы.
Приговор стал суровой констатацией семейной трагедии, превратившейся в преступление. Залина Чидженова и Андрей Коломойцев получили по 13 лет колонии. 14-летний Арсен, признанный соисполнителем, — 5 лет в воспитательной колонии. Цена материнской мести оказалась страшной: она не просто отняла жизнь у бывшего мужа, но и навсегда похоронила детство собственного сына, превратив его из жертвы семейного разлада в хладнокровного участника убийства. Эта история — жуткое напоминание о том, что самые глубокие раны наносятся не в подворотне, а в тех местах, где должны быть любовь и доверие. И что иногда самое страшное оружие — это не пистолет, а тихий, послушный голос собственного ребёнка, в котором уже не осталось ничего детского.
Если вам интересно погружаться в детали громких криминальных историй прошлого и настоящего — поддержите нас реакцией. Поставьте лайк этой статье, и мы продолжим эту хронику. Спасибо, что читаете нас.
Подписывайтесь на канал Особое дело.