Предыдущая часть:
В этот момент в квартиру вошёл Денис. Он был в своей медицинской форме, лицо — серое от усталости и напряжения.
— Отца госпитализировали, — сказал он с порога, снимая куртку. — Скорая забрала прямо из офиса час назад. Официальный диагноз — острый коронарный синдром, подозрение на обширный инфаркт. Сейчас он в реанимации городской клинической, в медикаментозной коме. Состояние критическое.
— Это же яд! — вскочила Светлана. — Регина добилась своего! Она поторопилась! Мне нужно попасть к нему, увидеть…
— Тихо, — Денис положил руку ей на плечо. — Я должен взять у него кровь на токсикологический анализ. Если мы докажем в лаборатории присутствие в организме конкретного вещества, это будет прямая улика против них обоих. Покушение на убийство.
— Но тебя же не пустят к нему! Там наверняка круглосуточная охрана, поставленная Артёмом!
— У меня есть план, — Денис лихорадочно начал рыться в своей сумке и достал оттуда бейджик врача другой, соседней больницы. — У меня там приятель работает, заведующий отделением. Он проведёт меня как дежурного консультанта-токсиколога, вызванного для экстренной консультации в связи со сложным анамнезом пациента. Такое бывает.
— Я поеду с тобой, — твёрдо заявила Светлана.
— Нет, — так же твёрдо ответил Денис. — Ты останешься здесь. Ты беременна, и это сейчас главное. Не нужно лишнего риска и адреналина.
Светлана хотела возразить, обидчиво отвернулась к окну, но в глубине души признавала его правоту. Её рука снова легла на живот.
Больничный коридор в отделении реанимации тонул в полумраке, нарушаемом лишь тусклым светом ламп над постами медсестёр. Денис в белом халате, маске и хирургической шапочке шёл уверенным, быстрым шагом человека, который знает, куда и зачем идёт. Охранник у двери VIP-палаты, крупный мужчина в гражданском, дремал, развалившись на пластиковом стуле.
— Доктор, на осмотр, — бросил Денис, не останавливаясь.
Охранник встрепенулся, встал, перегородив дорогу.
— А пропуска-то у вас нет, доктор, — буркнул он, оглядывая Дениса с ног до головы.
— Экстренный вызов дежурного реаниматолога, — отрезал Денис, глядя поверх его головы с таким видом, будто разговаривает с пустым местом. — У пациента падение давления и нарушение ритма. Вы что, хотите, чтобы он умер в вашу смену? Отвечать будете?
В голосе прозвучала такая уверенная, властная интонация, что охранник невольно отступил на шаг, пропуская его. Денис вошёл в палату.
Под кислородной маской, опутанный трубками и проводами, подключённый к мониторам, лежал Виктор Валерьевич Соколов. Без своего обычного галстука, в больничном халате, он выглядел не мощным патриархом бизнеса, а просто старым, очень больным и беззащитным человеком. Денис замер на секунду, впервые в жизни глядя на отца так близко. Черты лица… да, они были похожи. Тот же нос, тот же высокий лоб, та же линия подбородка. Что-то болезненно кольнуло в груди.
— Прости, пап… — едва слышно прошептал он, подходя к кровати. — Но мы тебя вытащим. Держись.
Он быстро, профессиональными движениями достал из кармана халата стерильный шприц, нашёл вену на безжизненно лежащей руке. Руки работали на автомате, годы практики взяли верх над эмоциями. Забор крови, аккуратное помещение пробирки в контейнер — и всё в карман.
В этот самый момент дверь палаты бесшумно отворилась, впуская в полумрак узкую полоску яркого света из коридора. Вместе со светом в комнату вошёл Артём. Он шагнул уверенно, по-хозяйски, плотно прикрыв за собой дверь. Его взгляд скользнул по фигуре в белом халате у окна. Денис, предвидя такое, стоял полубоком, делая вид, что что-то внимательно изучает в настройках капельницы.
— Эй, ты! — бросил Артём, не понижая голоса, раздражённо махнув рукой в его сторону. — Выйди на минутку. Мне нужно поговорить с пациентом наедине.
Денис, стараясь не выдать себя походкой, лишь молча кивнул и скользнул в соседнюю дверь — в маленькую процедурную комнату, соединённую с палатой большим стеклянным окном, завешенным сейчас вертикальными жалюзи. Он оставил крошечную щель — звук из палаты доносился отчётливо. Достал телефон, заранее переведённый в беззвучный режим, и включил диктофон.
Артём подошёл к кровати, заглянул в лицо бессознательному Соколову, и на его губах расплылась неприятная, кривая улыбка.
— Ну, здравствуй, Виктор, — прошипел он, и в его голосе не было ни капли того подобострастного уважения, которым он всегда обращался к боссу. — Что, великий строитель, добегался? Лежишь тут, как овощ, ждёшь, когда тебя отключат. Жалкое зрелище.
Соколов не шевелился. Только монитор ровно и ритмично пищал, отсчитывая слабые, но устойчивые удары сердца.
— А знаешь, я даже рад, что ты сейчас ничего не слышишь, — продолжал Артём, наклоняясь к самому уху старика. — Я так устал от твоих вечных поучений, старик. «Артём, мы строим не на год, а на века». «Артём, репутация фирмы важнее сиюминутной прибыли». Чушь собачья, наивная и устаревшая. Ты сидел на золотой жиле и копал её чайной ложкой, а я возьму экскаватор. И вычерпаю всё до дна.
Он выпрямился, заложив руки за спину, и начал расхаживать по небольшому пространству палаты.
— Я уже подготовил все документы на разделение активов, — самодовольно вещал он, обращаясь к бессознательному телу, как к публике. — Твою драгоценную компанию я распилю на три лакомых куска. Бетонный завод в пригороде уйдёт нашим «друзьям»-конкурентам уже к концу недели, договорённость есть. Проектное бюро, твоё любимое детище, Регина пусть поиграется, пока не надоест. А вот землю, ту самую, что ты копил под «зелёные зоны для будущих поколений», я продам под строительство трёх торговых центров. Никаких парков, только коммерция, только деньги. Ты создал империю из кирпичика и раствора, а я превращу её в наличные. В очень, очень много наличных.
Артём тихо, неприятно рассмеялся.
— Ты всегда смотрел на меня сверху вниз. «Хороший исполнитель, Артём, но без искры божьей, без полёта». Так ты говорил. Ну так вот тебе моя искра. Я сожгу твоё наследие дотла, а пепел продам с аукциона. Так что спи спокойно, дорогой мой… тесть. Ну, почти тесть. Скоро всё это закончится. Для тебя — точно.
Он постоял ещё минуту, с удовлетворением глядя на мигающие приборы, а затем развернулся и вышел из палаты.
Денис, выждав десять секунд, вернулся в палату. Руки его дрожали уже не от страха, а от сдерживаемой ярости, но разум оставался ледяным и ясным. Он выключил диктофон на телефоне.
— Пап, ты слышал это? — прошептал он, глядя на бледное лицо отца. — Он тебя ненавидит. И он придёт за тобой снова.
Спустя час, в лаборатории его друга-токсиколога, пришли результаты экспресс-анализа. Денис изучал распечатку, лицо становилось всё мрачнее.
— Сильнодействующий препарат, из группы… — пробормотал он. — Несовместим с его основными лекарствами от сердца. Вызывает симптомы, неотличимые от инфаркта, но при этом медленно, методично разрушает клетки головного мозга. Если не ввести специфический антидот в течение ближайших двадцати четырёх часов, необратимые изменения наступят с вероятностью девяносто процентов. Он превратится в овощ, даже если сердце выдержит.
Он тут же набрал Светлану.
— Алло, Свет? — её голос в трубке звучал натянуто, полным тревоги. — Ты где? Всё в порядке?
— Есть результат. Всё подтвердилось. Это целенаправленное отравление. Но есть ещё кое-что. Я записал монолог твоего мужа. Полный. Он откровенничал с коматозным Соколовым. Рассказал, как будет распродавать компанию по частям.
— Тогда что мы ждём?! — воскликнула Светлана. — Нужно с этим идти в полицию! Прямо сейчас!
— Не думаю, что стоит торопиться с этим шагом, — осторожно возразил Денис. — Пока они будут принимать заявление, пока оформят ордер, пока приедут… У Артёма везде свои люди, он получит предупреждение. И успеет уничтожить улики, а отца просто добьёт. Дай мне ещё немного времени. Есть тут одна мыслишка…
На следующий день телефон Дениса зазвонил с незнакомого номера. Он взял трубку, насторожившись.
— Слушаю. Денис Тарасов.
Голос в трубке был вкрадчивым, мужским, с деловой интонацией.
— Доктор Тарасов, добрый день. Это Сергей. Сергей Михалыч. Юрисконсульт компании «Соколов-Групп».
Денис мгновенно напрягся. Тот самый Сергей. Друг Артёма, системный администратор, который участвовал в блокировке Светы.
— Чем обязан? — спросил он нейтрально.
— Скажем так, я наблюдаю за ситуацией и вижу, куда дует ветер, — продолжал юрист. — Корабль, на котором я плыл, даёт сильную течь. Капитан, по моему скромному мнению, окончательно сошёл с ума от власти, а крысы вроде меня начинают задумываться о собственном выживании. У меня на руках есть… определённые документы. Чёрная бухгалтерия Артёма за последние два года. Схемы с откатами, подкупы тендерных комиссий. И кое-что о происхождении того самого «препарата», который попал в организм Соколова. Следы ведут на одну сомнительную фармлабораторию за границей.
— И что вы хотите взамен? — прямо спросил Денис.
— Встретиться. На нейтральной территории. Знаешь заброшенную часть Центрального парка, у старого колеса обозрения? Через час. И приезжай один. Без свидетелей.
Денис положил трубку и посмотрел на Светлану, которая в соседней комнате кормила Дружка, уже вполне бодро топающего на трёх лапах.
— Это может быть ловушка, — сказала она, услышав пересказ. — Денис, не езди. Он же на стороне Артёма.
— Если у него действительно есть документальные доказательства происхождения яда и финансовых махинаций, это наш шанс посадить их обоих надолго, с концами, — возразил Денис. — Риск есть, но игра стоит свеч. Надо рискнуть.
— Тогда я еду с тобой, — твёрдо заявила Светлана. — И дружок тоже. Он уже почти ходит, и… он большой. Может пригодиться. Я просто посижу в машине, вдалеке. Но я должна быть рядом. Ну, пожалуйста.
Заброшенная часть парка клонилась к вечеру, тону в густых, холодных сумерках. Остовы некогда ярких аттракционов теперь походили на скелеты фантастических чудовищ. Сергей стоял, прислонившись к ржавой опоре остановившегося навсегда колеса обозрения, нервно оглядываясь по сторонам. Денис остановил машину в двухстах метрах, вышел и пошёл пешком, оставив Свету и собаку в салоне.
— Привёз, что просил? — крикнул Сергей ему навстречу, не сходя с места.
— Сначала флешка с документами, — ответил Денис, останавливаясь в десяти шагах. — Покажи товар лицом.
Сергей медленно полез во внутренний карман пиджака. Но вместо небольшого накопителя его рука вынырнула, сжимая короткоствольный травматический пистолет. Теперь стало ясно, почему он выбрал именно это место: старая часть парка была мёртвой зоной. Городские камеры сюда не дотягивались, патрули обходили стороной. Идеальное место для передачи компромата. Или для того, чтобы избавиться от неудобного свидетеля.
— Прости, доктор, — ухмыльнулся Сергей, и в его улыбке не было ни капли сожаления. — Но Регина платит просто намного больше. И гарантии у неё надёжнее.
По его едва заметному кивку из-за груды битых кирпичей и кустов сирени вышли трое крепких, недобрых на вид парней в тёмных спортивных костюмах. Они двигались без суеты, профессионально.
— Главное — не калечить! — скомандовал Сергей, отступая за спины своих людей. — Нужно аккуратно забрать у него телефон с той записью. И… хорошенько, доходчиво объяснить, что лезть в дела больших дядей — очень вредно для здоровья. Надолго.
Денис инстинктивно встал в защитную стойку, но силы были слишком неравны. Первый жёсткий удар пришёлся ему в плечо, отозвавшись тупой болью во всём теле, второй, точный и короткий, — прямо в солнечное сплетение. Воздух с силой вырвался из его лёгких, он согнулся пополам, хватая ртом пустоту и ничего не видя от белой вспышки в глазах.
— Денис!
Крик Светланы прозвучал как выстрел. Она выскочила из машины, забыв обо всём на свете. И в тот же миг мимо неё, забыв о больной лапе и гипсе, метнулась поджарая тёмная молния. Дружок с глухим, звериным рыком бросился на ближайшего нападавшего, того, что был в синем спортивном костюме. Пёс вцепился зубами в его ногу, прямо выше щиколотки.
— Ах ты ж… — заорал бандит, замахнувшись и ударив собаку кулаком по рёбрам. Дружок взвизгнул от боли, но не разжал челюстей, лишь глубже вонзив зубы в ткань. Он висел на ноге человека, как живой груз.
— Дружок! — в голосе Светланы прозвучала настоящая боль.
В это время Дениса сбили с ног. Он упал на спину, и тогда удары посыпались на него градом — по рёбрам, по лицу, по животу. Сознание начало уплывать, края зрения затянулись тёмной пеленой. Ещё секунда — и всё могло кончиться очень плохо.
— Эй! А ну, отстаньте от человека, паразиты! — внезапно раздался оглушительный, громовой бас, разнесшийся по пустырю.
Из развалин старого, полуразрушенного тира, из-за кучи битого кирпича и ржавых бочек, словно из-под земли, высыпала небольшая, но грозная толпа. Человек десять-двенадцать. Люди в потрёпанной, грязной одежде, в лохмотьях, с лицами, обветренными непогодой и тяжёлой жизнью. Бездомные. Но в их руках было импровизированное оружие — увесистые палки, обломки арматуры, камни, пустые бутылки.
— Ату их, братва! Не дадим своих в обиду! — крикнул бородатый здоровяк в старой шапке-ушанке, размахивая толстой веткой.
Они налетели на бандитов с яростью и отчаянием тех, кому уже нечего терять. Нападение было настолько неожиданным и яростным, что наёмники в спортивных костюмах на секунду растерялись. Сергей, побледнев, выхватил травмат и выстрелил в воздух, но это только подстегнуло атаку.
— Валяй их! За Валентину Петровну! — донёсся чей-то крик из толпы.
Продолжение :