Предыдущая часть:
Стоя у холодных металлических ворот, наблюдая, как Дружок, прихрамывая, осторожно обнюхивает новое временное пристанище, Светлана сжала в кармане пальто телефон. В её глазах метались сомнение и отчаяние. Позвонить ему? Денису? Он же почти чужой человек, едва знакомый. Можно ли вот так, сломя голову, доверять кому-то самое сокровенное, свою страшную тайну? С другой стороны, а какой ещё у неё был выбор? Артём оказался врагом, коллеги отвернулись, помощи ждать неоткуда.
Дрожащими от холода и волнения пальцами она достала из сумочки смятый листок с номером и набрала его.
Гудки в трубке звучали оглушительно громко в тишине гаражного ряда. Она стояла, прислонившись к холодному капоту своей машины.
— Алло? — голос Дениса в трубке прозвучал настороженно, но без раздражения, будто он действительно ждал этого звонка.
— Денис, это я… Светлана, — выдохнула она, и голос её предательски задрожал. — Простите, что беспокою. Просто… Мне кажется, больше обратиться не к кому. И у меня такое чувство, что я медленно, но верно схожу с ума.
В трубке послышался короткий, понимающий вздох.
— Где вы? — моментально, без лишних вопросов, спросил он. — Я сейчас выезжаю.
— Я у гаражей, на Северной улице. С дружком. Не могу его привести домой, ищу временное место.
— Никуда не уходите. Ждите. Я буду через десять минут.
Они встретились в небольшом скверике неподалёку, где было хоть немного света от фонарей. Дождь давно прекратился, но с голых ветвей деревьев всё ещё падали тяжёлые, ледяные капли. Дружок, увидев Светлану, радостно, насколько позволяла гипсовая лапа, завилял хвостом и жался к её ноге.
Денис подъехал на невзрачной серой иномарке. Он выйдя из машины, выглядел уставшим после долгого дежурства, но собранным и сосредоточенным.
— Как вы? — спросил он первым делом, подходя ближе и внимательно всматриваясь в её лицо. — И как наш пациент?
— Держится, — она наклонилась, чтобы погладить пса по голове, и это простое действие немного успокоило её. — А вот я… не знаю, что делать дальше. Я нашла ту запись. Но её одной мало. Это же просто голоса в телефоне. Мне никто не поверит, спишут на монтаж, на мою паранойю.
— А я тем временем кое-что узнал, — сказал Денис, жестом указав на скамейку под почти голым деревом. Светлана осталась стоять. — Есть у меня один знакомый. Адвокат. Специализируется на сложных семейных и корпоративных разборках, где всё переплетено. Так вот, я с ним говорил. Он готов дать консультацию, но сразу предупредил: для чего-то большего нужны железобетонные доказательства. Не только эмоции и подозрения.
— Доказательства чего? — с горечью спросила Светлана. — Того, что мой муж — законченный подлец и изменник?
— Не только, — Денис помрачнел, его лицо стало серьёзным. — Я кое-что выяснил про вашу новую начальницу. Про Регину Викторовну.
Светлана замерла, перестав даже дышать.
— Кто она?
— Очередная охотница за чужими состояниями, — тихо, но чётко произнёс Денис. — Только более опасная и расчётливая, чем обычно. Вы помните компанию «Строймонолит» и её владельца, Станислава Жданова?
— Ну конечно, — кивнула Светлана, нахмурившись. — Это был главный конкурент Соколова лет пять-шесть назад. Потом у них грянул громкий скандал, фирма обанкротилась и сошла со сцены. Говорили, Виктор Валерьевич вытеснил их с рынка очень жёстко, но вроде бы в рамках закона.
— Так вот, Регина Викторовна — бывшая жена того самого Станислава Жданова, — выдохнул Денис.
Глаза Светланы расширились от шока.
— Бывшая жена? Жданова?
— Именно. После банкротства и развала дела Жданов запил, они быстро развелись. А год назад он умер от обширного инфаркта. Регина осталась ни с чем — ни денег, ни статуса. И, по слухам, она винит во всём произошедшем именно Виктора Валерьевича Соколова. Считает его лично ответственным за крах и смерть мужа. И, похоже, она пришла не просто на работу. Она пришла мстить.
— Господи, — выдохнула Светлана, прижимая ладонь к губам, будто пытаясь удержать внутри ужас. — Значит, это вовсе не банальный роман. Это настоящая месть. Холодная, выверенная, как хирургическая операция.
Денис кивнул, его слова звучали негромко, но обретали вес холодного, неопровержимого факта.
— Регина использует вашего мужа как инструмент. Он для неё — всего лишь удобный таран, чтобы пробить брешь в обороне фирмы и добраться до Соколова. Она пообещала Артёму золотые горы и кресло гендиректора, а он, ослеплённый амбициями и жаждой быстрой власти, даже не видит, что его самого ведут, как барана, на убой.
— Он искренне верит, что они с ней — равные партнёры, команда, — горько, без тени улыбки, усмехнулась Светлана. — А на деле он всего лишь разменная пешка в её игре.
— Именно. И вы, Светлана, неожиданно встали у них на пути. Если фирма рухнет, а все компрометирующие документы будут подписаны вашей рукой, Регина выйдет из воды абсолютно чистой, убив при этом двух зайцев: отомстив Соколову и избавившись от ненужного соучастника. А в тюрьму, по всем статьям, сядете вы и ваш муж.
Мысль, резкая и ясная, вдруг пронзила сознание Светланы.
— Нужно срочно спрятать телефон! — воскликнула она, хватая себя за сумку. — Тот, с записью. Дома его больше не спрятать. Артём уже ищет его, пока я была в душе, он весь дом перевернул.
— И где вы планируете его оставить? — уточнил Денис, его взгляд стал сосредоточенным, анализирующим.
— У родителей, — быстро ответила Светлана. — Они живут на другом конце города, в старом районе. Папа — отставной полковник, и у него дома есть надёжный стальной сейф ещё советских времён. Артём туда точно не доберётся. Никакими ключами, никакими уговорами.
— Давайте, я вас отвезу, — немедленно предложил Денис.
— Нет, лучше я одна, — покачала головой Светлана. — Не хочу лишний раз привлекать внимание, если за нами действительно следят. Я только покормлю Дружка и поеду. Быстро, на полчаса. Он уже засыпает в гараже.
— Тогда будьте предельно осторожны, — серьёзно произнёс Денис. — И позвоните мне, как только будете на месте.
Светлана гнала машину по ночным, почти пустынным улицам, то и дело бросая тревожные взгляды в зеркало заднего вида. Ей повсюду мерещились фары преследующих автомобилей, но каждый раз это оказывалось её воображением — дорога оставалась пустынной. Подъехав к знакомой пятиэтажке из красного кирпича, где прошло её детство, она наконец выдохнула, ощутив мимолётное, обманчивое чувство безопасности. Эти стены никогда её не предавали.
Она поднялась на третий этаж, намертво сжимая в кармане пальто холодный корпус злополучного телефона. Дверь в квартиру родителей, как часто бывало, была не заперта на ключ.
— Мам, пап, это я! — крикнула она с порога, наклоняясь, чтобы снять ботинки.
В коридоре витал знакомый, уютный запах домашних пирогов с капустой, смешанный с тонким шлейфом знакомого маминого парфюма. Из гостиной, на ходу поправляя очки, вышел отец в своих любимых поношенных тренировочных штанах. А следом за ним, освещая всё пространство широкой, радушной улыбкой, появился… Артём.
— А вот и наша пропажа подъехала! — воскликнул он, раскидывая руки в гостеприимном жесте. — Мы уж начали волноваться, любимая!
Светлана почувствовала, как вся кровь разом отливает от её лица, оставляя ощущение ледяного онемения.
— Тёма… Что ты здесь делаешь? — выдавила она, не в силах скрыть дрожь в голосе.
— Как что делаю? — удивилась её мама, появляясь из кухни и вытирая руки на вязаном полотенце. На её лице сияла тёплая, довольная улыбка. — Артёмчик приехал нас проведать, такой заботливый вырос! Лекарства нам важные привёз, те самые импортные, которые мы полгода по аптекам достать не могли. И представляешь, Светочка, он ещё и путёвки нам купил!
— Путёвки? — переспросила Светлана, не отрывая взгляда от мужа. В его глазах, таких ясных и открытых для родителей, плескались злые, насмешливые огоньки, хотя губы по-прежнему были растянуты в добродушной улыбке.
— В лучший кардиологический санаторий «Берёзки», под Псковом, — мягко, почти отеческим тоном пояснил Артём, подходя к ней и по-хозяйски обнимая за талию. Его прикосновение заставило Светлану напрячься, как струну. — Я же вижу, что вы оба устали, заслужили хороший отдых. А выезд, кстати, уже завтра утром. Всё организовано.
— Завтра?! — не сдержала возгласа Светлана. — Мама, папа, вы не можете сейчас ехать! Это невозможно!
— Почему это невозможно? — нахмурился отец, и в его голосе зазвучала привычная командирская нотка. — Артём такие деньги потратил, старался для нас. А ты… Ты что-то скрываешь?
— Папа, пожалуйста, просто послушай меня, — Светлана с усилием вырвалась из объятий мужа и сделала шаг вперёд. — Артём… он занимается финансовыми махинациями! Он хочет меня подставить! Он связался с очень опасными людьми. Он хочет отправить вас куда подальше, чтобы вы не смогли мне помочь, когда всё начнётся!
В комнате повисла гробовая тишина. Родители переглянулись, в их глазах читалось замешательство и нарастающая тревога. Артём тяжело, сокрушённо вздохнул и посмотрел сначала на тёщу, потом на тестя с выражением глубочайшей печали и понимания.
— Вот видите, — тихо, с болью в голосе произнёс он, — о чём я вам и говорил. Срывы. Необоснованная паранойя. Светлана страшно переработала в последние месяцы, совсем сбилась с ритма. Везде стала видеть врагов и заговоры. Вчера, например, устроила настоящую истерику из-за того, что я на два часа задержался на совещании. Выдумала какую-то совершенно невероятную историю про шпионов и подставу…
— Это не выдумка! — закричала Светлана, и в этот самый момент она с леденящей ясностью осознала, что уже проиграла этот раунд. В глазах матери она увидела не страх за дочь и не гнев на зятя, а бездонную, унизительную жалость.
— Доченька, родная… — Мама подошла и взяла её за руку, поглаживая ладонь, как маленькому ребёнку. — Тебе явно надо отдохнуть. Посмотри на себя — ты вся бледная, трясёшься. А Артём… Он же так тебя любит! И о нас так трогательно заботится. Ну какие могут быть преступники? Ты посмотри на него, в глаза-то посмотри!
— Да, Света просто на пределе, — плавно, как по нотам, подхватил Артём. — И ей, конечно, тоже нужен покой и забота. Я обо всём позабочусь, не волнуйтесь. А вы, Дмитрий Иванович, Мария Петровна, собирайте самое необходимое. Машина от санатория будет уже в восемь утра. Всё включено.
— Мама, папа, умоляю вас, не уезжайте сейчас! — в голосе Светланы прозвучала настоящая мольба.
Но Артём уже мягко, но с неодолимой силой взял её за локоть.
— Ну что ты, милая, не будем расстраивать родителей перед дальней дорогой, — сказал он сладким, убедительным тоном. — Пойдём, тебе нужно прилечь.
Он буквально вывел её, почти выволок в прихожую. И пока за закрытой дверью гостиной родители озадаченно перешёптывались, он резко прижал Светлану к стене в узком коридоре. Его лицо преобразилось мгновенно. Маска заботливого семьянина и успешного мужчины слетела, обнажив холодную, беспощадную злобу.
— Ещё одно слово. Всего одно лишнее слово в их сторону, — прошипел он ей прямо в ухо, и его дыхание обожгло щёку. — И я оформлю тебя в самую лучшую психушку, как недееспособную истеричку, представляющую опасность для себя и окружающих. Поняла меня? Связи для этого у меня есть. А сейчас мы едем домой. Тихо и спокойно.
На следующий день Светлана сидела в давящей тишине пустой квартиры, чувствуя себя загнанной в роскошную, безупречно убранную клетку. Родители уехали с утра, как и было запланировано. Связаться с ними не получалось. Их старые, простые кнопочные телефоны, как выяснилось, были «случайно» забыты дома, зарядить их было нечем, а новые, дорогие смартфоны, «подаренные» Артёмом накануне, находились, судя по всему, под его полным контролем.
Внезапно зазвонил её собственный телефон. На экране — Денис.
— Светлана, нужно встретиться. Срочно. Я уже у вашего подъезда, — прозвучал его голос, в котором сквозила непривычная тревога.
Она молча кивнула, словно он мог её видеть, накинула первое попавшееся пальто и выбежала вниз, на ходу озираясь по сторонам. Денис ждал её в своей серой машине, припаркованной в тени деревьев. Вид у него был взволнованный и сосредоточенный.
— Что случилось? — спросила она, запрыгивая на пассажирское сиденье и захлопывая дверь.
— Я связался со своей однокурсницей, Юлей. Она работает старшей медсестрой в том самом санатории «Берёзки», куда Артём отправил ваших родителей, — быстро начал объяснять Денис, не отрывая взгляда от зеркала заднего вида. — С ними всё в порядке? Они там? — сердце Светланы ёкнуло.
— Физически — да, живы-здоровы, их разместили в хорошем номере. Но… Юля случайно подслушала разговор. Ваш муж звонил главному врачу санатория по отдельному, видимо, приватному номеру.
— И… что он говорил? — спросила она едва слышно.
Денис сжал руль так, что костяшки пальцев побелели.
— Он очень настойчиво просил, даже требовал, «подержать стариков подольше», максимально их изолировать от внешнего мира. Сказал дословно: «Сделайте им такой курс процедур, чтобы спали побольше и не лезли к телефонам. Мне нужно время, чтобы цивилизованно разделить имущество, пока дочь осталась одна и не мешает». Вот так он выразился.
Светлана закрыла лицо ладонями, чувствуя, как по спине пробегает ледяная волна.
— Боже мой… Он хочет отобрать у меня вообще всё. Даже то, что принадлежит моим родителям. Пока они там, под действием снотворного…
— Ситуация, похоже, переходит в критическую фазу, — тихо, но твёрдо произнёс Денис. — Он не остановится. И… мне нужно вам кое-что важное рассказать. О себе. Чтобы вы понимали всю подоплёку и почему я вообще в это ввязался. Дело не только в справедливости и не только в помощи Валентине Петровне.
Он выключил зажигание, и в салоне воцарилась тишина, нарушаемая только их дыханием. Денис повернулся к ней, его лицо было серьёзным, почти суровым.
— Дело в том, что Виктор Валерьевич Соколов… мой отец.
Светлана просто остолбенела, потеряв дар речи на несколько долгих секунд.
— Соколов? Но… но у него же официально нет детей. Никогда не было!
— Официально — да, — кивнул Денис. — Официально детей нет. А неофициально… Тридцать пять лет назад у него был бурный, серьёзный роман с моей матерью. Она тогда была студенткой консерватории, талантливой пианисткой. А он — молодым, амбициозным прорабом, который только начинал строить свою империю. Это была большая, настоящая любовь. А потом ему представился шанс. Выгоднейший брак с дочерью крупного партийного чиновника. Брак, который открывал все двери. И он сделал свой выбор. Он выбрал карьеру.
— Он… бросил твою маму? Узнав, что она беременна? — тихо, с сочувствием спросила Светлана.
— Мама никогда в жизни не сказала о нём плохого слова, — ответил Денис, и в его голосе прозвучала тёплая нежность. — Она всегда говорила, что они просто разошлись, что так было лучше. Я ношу её фамилию. Я никогда лично не общался с отцом, видел его только на фотографиях в деловых журналах и по телевизору. Но я… я следил за ним. Всю жизнь.
— А он… Соколов знает о тебе? Догадывается?
Денис помолчал, глядя в сторону, будто вновь перебирая в памяти эту старую боль.
— Не уверен. Скорее всего, нет. Мама дала слово никогда его не беспокоить. Но я знаю другое. Я знаю, что у него серьёзные проблемы с сердцем, ишемия, последствия нескольких микроинфарктов. И в последние полгода его состояние, судя по редким публичным появлениям, ухудшается слишком стремительно даже для его диагноза и возраста. Я врач, Светлана. Я вижу симптомы даже по фотографиям — отёчность, специфический цвет лица, неестественная скованность в движениях. Это не просто возрастное увядание.
— Ты думаешь, его… чем-то травят? Медленно? — ужаснулась Светлана.
— У меня есть сильные подозрения, что «заботливое» новое окружение помогает ему уйти на тот свет побыстрее и потише. Регина и ваш муж. Если Соколов умрёт или окончательно потеряет дееспособность сейчас, пока у руля фирмы они, компания по завещанию и уставу перейдёт под временное управление совета директоров. А там, как я выяснил, уже есть подготовленные люди, связанные с подставными фирмами Регины. Она выведет все активы и растащит компанию на запчасти за считанные недели.
— Его нужно спасти, — твёрдо, без колебаний заявила Светлана. — Даже если он когда-то поступил подло с твоей матерью. Он не заслуживает такой смерти от рук этих тварей.
— В этом мы сходимся, — кивнул Денис. — Но для этого нужны не подозрения, а документы. Оригиналы тех самых бумаг, где подделана ваша подпись. Если мы их найдём, у нас появится реальный рычаг давления на Артёма. Можно будет заставить его дать показания против Регины, расколоть их альянс.
— Я думаю, знаю, где они могут быть, — глаза Светланы загорелись решимостью. — В офисе. Все оригиналы договоров и допсоглашений хранятся либо в сейфе Артёма, либо в его личном кабинете. Он слишком самоуверен, чтобы хранить такое далеко.
— Хм, а как мы туда попадём? — нахмурился Денис. — Там же охрана, система пропусков, видеонаблюдение. Особенно сейчас, после всей этой истории.
— У меня есть идея, — сказала Светлана. — В главном холле офиса висят три моих больших картины — пейзажи, которые я писала для интерьера ещё при Соколове. Я могу прийти в воскресенье, когда в здании никого нет, кроме дежурного охранника, и сказать, что забираю их для срочной реставрации или для предстоящей выставки. У меня всё ещё есть электронный пропуск, его, думаю, не успели заблокировать.
— Слишком рискованно! — покачал головой Денис. — Один неверный шаг, и тебя задержат за попытку проникновения.
— Не одна, — возразила Светлана. — У меня там есть… союзник. Дядя Коля. Николай Иванович, прораб. Он работает в той фирме со дня её основания, ещё с тех времён, когда Соколов сам в каске на стройке стоял. Он его уважает безмерно, а Артёма и всю эту новую менеджерскую братию терпеть не может. Я думаю, он мне поможет. Я позвоню ему.
Продолжение :