Предыдущая часть:
Светлана едва не уронила пластиковый стаканчик, который всё ещё сжимала в руках.
— Получается, она и правда работала у Соколова? Не просто так сказала?
— Не просто так, — подтвердил Денис, и его голос стал твёрже. — Уволили её ровно месяц назад. Выгнали без всякого выходного пособия, без уважения, даже без спасибо за многолетнюю работу. Она тогда ко мне в больницу пришла, в полном отчаянии, слёзы сдержать не могла. Рассказала, что уволил её лично какой-то Артём, заместитель или начальник какого-то отдела. Прямо так и заявил, что, цитата, «слишком много ушей у старой корги». Потому что она случайно подслушала, как он по телефону обсуждал какие-то очень сомнительные операции с финансами.
Светлана непроизвольно прикрыла рот ладонью. В голове всё сложилось в чёткую, пугающую картину. Она побледнела так, что это не могло остаться незамеченным.
— Значит, это было не предчувствие и не гадание, — прошептала она почти беззвучно. — Она просто знала. Знает, что Артём опасен.
— Артём? — переспросил Денис, взглянув на её изменившееся лицо, и в его взгляде мелькнуло понимание, смешанное с тревогой. — Это… ваш муж?
Светлана лишь молча кивнула, с трудом подбирая слова, чтобы озвучить следующую мысль.
— И, судя по всему, именно он её тогда уволил, чтобы замять следы. А теперь… теперь он, кажется, хочет подставить уже меня. В чём-то очень серьёзном.
Денис нахмурился, его брови сдвинулись. Взгляд, всегда тёплый и располагающий, стал вдруг жёстким и очень внимательным.
— Светлана, — произнёс он, отчётливо выговаривая каждое слово. — Если вам вдруг понадобится помощь — любая помощь — я готов помочь. Я терпеть не могу, когда несправедливо обижают хороших людей. И ситуацию с Валентиной Петровной я просто так оставлять не собираюсь. Обязано всё выясню, что там к чему, и если можно будет что-то сделать…
В этот момент двойные двери операционной раскрылись, и вышел усталый мужчина в зелёном хирургическом халате.
— Чья здесь собака, сбитая машиной? — громко спросил он, оглядывая приёмный покой.
— Моя! То есть, я привезла! — моментально вскочила со скамьи Светлана.
— Ваш пёс — настоящий боец, — доктор снял шапочку и вытер лоб. — Будет жить. Перелом лапы сложный, со смещением, но внутренние органы, слава богу, не пострадали. Всё зашили, гипс наложили. В общем, парень он крепкий, породистости в нём мало, зато жизнестойкости — хоть отбавляй.
Светлана выдохнула с таким облегчением, что у неё на глазах сами собой выступили слёзы, которые она тут же смахнула тыльной стороной ладони. Денис молча протянул ей бумажную салфетку.
— С вашим дружком я помогу, — сказал он уже без тени сомнения, принимая решение. — У меня машина рядом. Могу довезти куда нужно, если решите его забрать, или могу оплатить стационар здесь, на несколько дней. Вот, возьмите. — Он быстро вырвал листок из своего блокнота и написал на нём номер телефона. — Это мой личный номер. Звоните в любое время, если что. Я это говорю абсолютно серьёзно.
— Спасибо вам огромное, — тико ответила Светлана, беря листок. — Но, думаю, пока я сама справлюсь. Надо как-то разобраться со всем этим.
Домой она вернулась уже глубокой ночью. Дружка пришлось оставить в стационаре клиники — врачи согласились подержать его пару дней в долг, пока Светлана не найдёт решение. В качестве залога она оставила свои единственные по-настоящему ценные золотые серёжки — подарок матери, с которым она никогда не расставалась. Её банковская карта, как выяснилось, была почти пуста. А вести только что прооперированного крупного пса в квартиру, где Артём терпеть не мог животных и считал их источником грязи и беспорядка — это было бы равносильно смертному приговору для несчастного существа.
Квартира встретила её ненормально ярким светом, горевшим во всех комнатах. Едва Светлана переступила порог, её взгляду открылась картина настоящего разгрома. Книги были сброшены с полок в беспорядке, ящики комода выдвинуты до упора, их содержимое — носки, футболки, документы — валялось на полу. И посреди этого хаоса, спиной к двери, стоял Артём. Он был красным, взъерошенным, галстук болтался на расстёгнутом воротнике, и в нём не было ни следа от того лощёного, идеально собранного карьериста, каким он уходил утром.
— Где он?! — рявкнул он, резко обернувшись, увидев жену. Его глаза были дикими. — Где мой телефон, Света?!
Светлана медленно, намеренно спокойно закрыла за собой дверь, повернув ключ в замке. Тот самый телефон она успела спрятать ещё полчаса назад, когда только вошла в подъезд и услышала из-за двери подозрительный шум. Аппарат теперь надёжно лежал в щели между старым холстом и багетом картины «Гроза над морем», которая много лет висела у них в прихожей. Символичное место, подумала она тогда.
— О чём ты? — спросила она нарочито спокойным, даже ледяным тоном. — И что здесь произошло? Устраиваешь обыск?
— Не прикидывайся, пожалуйста, глупой! — закричал Артём. Он быстрыми шагами подскочил к ней и впился пальцами в её плечи. — Я точно знаю, что ты рылась в моих вещах! В кладовке! Коробка с инструментами рассыпана, всё перевёрнуто. Где второй телефон? Тот, старый, чёрный? Говори!
— Я его выкинула, — абсолютно ровно ответила Светлана, глядя ему прямо в глаза. — Вместе со старым хламом. Подумала, зачем нам эта рухлядь?
Лицо Артёма побелело, будто его облили известью.
— Выкинула… Куда именно? В мусоропровод?
— Нет, в общий контейнер на улице, — пожала плечами Светлана. — Его, наверное, уже давно вывезли. Часа два назад.
Он отшатнулся от неё, схватился обеими руками за голову, будто пытаясь унять внезапную боль.
— Какая же ты… Какая же ты непробиваемая дура! — выдохнул он с ненавистью. — Ты хоть отдалённо понимаешь, что ты сейчас натворила?!
— Я просто навела порядок, как ты всегда просил, — парировала она, скрестив руки на груди. — Ты же постоянно твердил, что я неряшливая. Кстати, как прошёл юбилей? Понравился Виктору Валерьевичу мой «внезапный грипп»?
— Какой ещё, к чёрту, юбилей?! — внезапно взревел он, и в его крике слышалась настоящая ярость. — Ты меня полностью опозорила! Все были с жёнами, с семьями! Один я стоял там, как полный идиот! Соколов лично подходил и спрашивал: «А где же ваша очаровательная Светлана?» А я вынужден был врать, краснеть и заикаться про твою внезапную болезнь! И сам же думал: а ведь ты, наверное, специально это устроила? Решила поиграть в немую сцену? В тайного следователя?
— Я просто спасла собаку, Артём, — холодно бросила она. — Её сбила машина.
— Собаку?! — Он уставился на неё с таким изумлённым презрением, будто она сказала, что летала на Луну. — Ты… ты выглядишь просто ужасно! Я вообще перестаю что-либо понимать. Ты что, променяла моё карьерное повышение, наше будущее, на какого-то блохастого… Господи, за что мне такое наказание?!
— Артём, иди ложись спать, — оборвала его Светлана, разворачиваясь к нему спиной. — Ты явно не в себе и несешь полную чушь.
Не дожидаясь ответа, она прошла в ванную и плотно закрыла за собой дверь, повернув ключ. Выяснять отношения с ним сейчас, в таком состоянии, у неё не было ни малейшего желания. Да и странно, но несмотря на услышанную запись, внутри ещё теплился крошечный островок сомнения. Всё-таки голос можно подделать, диалог — смонтировать. Технологии сегодня позволяют многое. Подумав так, Светлана приняла непростое решение: не рубить сплеча, не устраивать сцену с обвинениями. Нужно выиграть время, чтобы разобраться окончательно, собрать неоспоримые доказательства. И только потом решать, как действовать дальше.
На следующее утро в офисе её проектной студии, входившей в холдинг Соколова, атмосфера была густой и напряжённой, будто перед грозой. Светлана прошла к своему рабочему месту, чётко ощущая на себе тяжёлые, косые взгляды коллег, которые тут же отводили глаза.
— Светлана Дмитриевна, вас срочно просят в кабинет нового заместителя директора, — на ходу бросила секретарша, пробегая мимо с папкой в руках.
— Какого нового? У нас же была Тамара Ивановна, — удивилась Света.
— Тамара Ивановна вчера неожиданно подала заявление об уходе на пенсию. Сразу после праздника. А новую представили сегодня утром на планерке. Регина Викторовна. Кажется, из головного офиса.
Сердце Светланы сделало в груди резкий, болезненный толчок. Регина. То самое имя. Она медленно направилась к кабинету, ощущая, как холодеют кончики пальцев.
За большим стеклянным столом сидела женщина. Эффектная, с идеально уложенными каштановыми волосами и безупречным, но слишком жёстким макияжем, подчёркивавшим холодные глаза. Она не спеша перебирала стопку бумаг, даже не взглянув на вошедшую.
— Светлана Дмитриевна, садитесь, пожалуйста, — прозвучал приказ, а не просьба.
Голос был низким, с характерной, чуть хрипловатой ноткой. Светлана вздрогнула внутренне. Он был поразительно, до мурашек, похож на тот самый голос из записи на телефоне. Она молча опустилась на стул напротив.
Регина наконец подняла на неё глаза. Взгляд был безразличным, оценивающим, как у аукциониста, разглядывающего не очень ценный лот.
— Я успела просмотреть ваши последние дизайн-проекты, — начала она без каких-либо предисловий, отодвинув папку. — И, если откровенно, я в некотором шоке. Это уровень провинциального дизайнера-самоучки, а не ведущего специалиста серьёзной фирмы. Примитивные решения, отсутствие свежих идей.
— Мои проекты были утверждены заказчиками и лично Виктором Валерьевичем Соколовым, — твёрдо, хотя и с усилием сохраняя спокойствие, ответила Светлана. — По ним уже идёт работа.
— Вкусы рынка меняются, стандарты качества тоже, — тонко, почти незаметно усмехнулась Регина, поправляя идеальную прядь волос. — И мы вынуждены им соответствовать, чтобы не оказаться на обочине.
В этот момент, откидываясь в кресле, она небрежно задела рукав своего строгого пиджака. Тот сполз, и на её тонком запястье блеснул массивный золотой браслет. Изысканной работы — переплетение тонких змеек, каждая с крошечными, но ярко-зелёными изумрудными глазками.
Светлана замерла, а через секунду её сердце упало в пустоту. Она узнала этот браслет. Месяц назад она сама сидела с тем же ювелирным каталогом, листая его вместе с Артёмом.
«Это для мамы на юбилей, — говорил он тогда, показывая на фото. — Она всегда любила изумруды. Думаю, ей понравится». Позже, когда она поинтересовалась, понравился ли подарок, Артём с досадой махнул рукой: «Представляешь, отказалась! Сказала, слишком дорого и вычурно. Пришлось сдавать обратно».
— Красивый браслет, — тихо, почти машинально проговорила Светлана, не отрывая от него взгляда.
Регина самодовольно улыбнулась, нежно поглаживая пальцами холодный металл.
— Подарок от человека, который умеет ценить красоту, — сказала она сладкоголосо. — И баловать, конечно.
— Да, не сомневаюсь, — сухо ответила Светлана, чувствуя, как в горле пересохло и сжалось. — У него отменный вкус.
— Так вот, Светлана Дмитриевна… — тон Регины мгновенно снова стал деловым и ледяным. — В связи с новыми стандартами, мы будем вынуждены пересматривать ваше соответствие занимаемой должности. А пока, в порядке рабочей необходимости… — Она протянула руку к другому документу.
Светлана не стала дослушивать. Она встала, не произнеся ни слова, развернулась и вышла из кабинета, притворив за собой дверь. Внутри всё кипело от ярости и отвращения. Они даже не пытаются скрываться. Это была наглая демонстрация, удар ниже пояса.
Она почти вбежала в свой кабинет. Нужно было действовать немедленно. Скопировать всё: договоры, акты выполненных работ, эскизы, сметы — все документы, где стояла её подпись. Сравнить даты, найти расхождения, возможные подделки. Пока не поздно. Она резко ткнула кнопку включения компьютера, села и привычным движением ввела свой пароль.
На экране всплыло жёсткое, безличное сообщение: «Доступ запрещён. Учётная запись заблокирована администратором».
— Что? — прошептала она, ещё раз нажав на клавишу Enter. Ничего не изменилось.
— Зря стараешься, — раздался за её спиной спокойный, насмешливый голос.
В дверном проёме, прислонившись к косяку и небрежно жуя жвачку, стоял Сергей. Системный администратор компании и, что было известно всем, закадычный друг Артёма ещё со студенческой скамьи.
— Что это за шутки, Сергей? — резко повернулась к нему Светлана. — Включи мне доступ. У меня срочная работа.
— Не могу, — развёл он руками, изображая на лице наигранное сожаление, но в глазах прыгали весёлые искорки. — Приказ самого́ верха. Свыше. Инициирована внеплановая внутренняя проверка. Техническая часть.
— Какая ещё проверка? О чём ты? — голос Светланы дрогнул, несмотря на все усилия.
— Твоей деятельности, — невозмутимо пояснил Сергей. — Наша новая Регина Викторовна — женщина дотошная. Накопала кое-какие интересные нестыковки в финансовых потоках по твоим проектам. Ходят слухи, например, про откаты от поставщиков отделочных материалов.
— Ты что, совсем с ума сошёл?! — вырвалось у Светланы. Она почувствовала, как пол уходит из-под ног. — Какие откаты? Я даже в бухгалтерию с трудом хожу, чтобы зарплату получить!
— Ну, это уже служба экономической безопасности будет разбираться, — пожал плечами Сергей. Он сделал шаг вперёд и понизил голос до интимного, ядовитого шёпота. — Артём, знаешь ли, в полном шоке. Он тут так за тебя горой стоял, защищал перед новым руководством… Но против фактов, как говорится, не попрёшь. Все логи с твоего рабочего компа чётко указывают на переводы на левые счета. И дизайны-то эти все… их же ты сама и рисовала.
— Сколько он тебе заплатил за эту грязную работу, Сергей? — прошипела Светлана, глядя ему прямо в глаза, пытаясь пробить эту маску циничного равнодушия.
Тот мгновенно перестал улыбаться. Его лицо стало каменным.
— Ты это полегче, на поворотах, — бросил он уже без всякой игры. — Собирай свои личные вещички. Через пятнадцать минут тебя проводит охрана. Ключ от кабинета сдашь мне.
Светлана, стиснув зубы, молча схватила со стола свою кожаную сумку. В её внутреннем кармане, на самом дне, лежал тот самый, теперь бесценный, чёрный телефон. Её единственный козырь. Но сейчас, глядя на торжествующую ухмылку Сергея и зная, что в соседнем кабинете восседает Регина с её браслетом, Светлана отчётливо поняла одно: всё, что было до сих пор — лишь прелюдия. Настоящая война только начиналась.
С высоко поднятой головой она вышла из офиса, стараясь не видеть сочувствующих или любопытствующих взглядов бывших коллег. Однако, едва дверь лифта закрылась, её охватила дрожь, а в груди поселилось леденящее чувство полной опустошённости. Села в машину, завела двигатель, но не смогла сразу тронуться с места. Куда ехать? Домой, где её ждёт Артём? Нет.
Потом она вспомнила. Пёс. Дружок. Его должны были сегодня перевести из стационара в обычную палату, и она обещала навестить. Проблемы проблемами, а несчастное животное, которое уже успело довериться ей, ни в чём не было виновато. Приняв решение, она поехала в ветеринарную клинику, а оттуда — в гаражный кооператив на окраине, где договорилась временно поселить пса в пустующем боксе у знакомого автомеханика.
Продолжение выйдет сегодня