Глава 1: Безупречная жизнь
Меня зовут Артём, и моя жизнь была похожа на хорошо сбалансированный часовой механизм. Шестнадцать лет брака с Ириной, двое детей-подростков, свой небольшой, но успешный архитектурный бизнес. Мы с Ирой были тем самым дуэтом, на который равнялись друзья. Она – душа компании, тёплый лучик, который обожали все: от моих строгих партнёров до сварливой консьержки. А я – надёжная скала, опора.
Всё изменилось в тот самый четверг. Казалось бы, обычный день. Я засиделся на работе над чертежами нового проекта – реконструкция старой библиотеки. Сказал Ире, что буду поздно, чтобы она не ждала с ужином. Выехал из офиса уже затемно. На полпути домой я резко свернул с маршрута. Вспомнил, что у Кати, нашей старшей, завтра школьный праздник, и она просила купить специальную блестящую ленту для волос. Такая мелочь, а для дочери – целое событие. Я знал, что нужный магазин работает до десяти.
Паркуясь у торгового центра, я машинально посмотрел на кафе через дорогу. Уютное место с большими окнами, где мы с Ирой иногда брали кофе навынос. И замер. За столиком у окна, в мягком желтом свете лампы, сидела моя жена. И мой лучший друг, мой бизнес-партнёр, крестный отец нашего младшего сына – Денис.
Они не целовались. Не держались за руки. Они пили вино. Ирина говорила что-то, оживлённо жестикулируя, а Денис смотрел на неё с таким выражением, которое я у него никогда не видел. Это был не взгляд друга. Это был взгляд влюблённого, заворожённого человека. В её глазах тоже светилось что-то особенное, то самое, что, как мне казалось, она берегла только для дома, для семьи, для меня. Но сейчас это сияние было адресовано ему.
Меня будто ударили тяжёлым мешком по голове. Дыхание перехватило. Я сидел в машине и смотрел, как моя безупречная жизнь трещит по швам прямо в уютном свете кафешке под названием «Бель Эпок». Ирония названия ударила с новой силой.
Я не ворвался туда, не устроил сцену. Какая-то холодная, спокойная часть моего мозга отключила эмоции. Я купил ленту, доехал до дома. Дети уже спали. Я сидел в темноте на кухне, держа в руках этот дурацкий блестящий аксессуар, и чувствовал, как внутри меня медленно, неотвратимо нарастает чёрная, липкая волна. Это была не просто ярость. Это было чувство полной катастрофы. Рушилось всё. Доверие. Дружба. Вера в то, что я знаю человека, который спал рядом со мной шестнадцать лет.
Ирина вернулась через час. Её щёки были румяными от вина и, как я теперь понимал, от общения.
— Ты уже дома! — её голос прозвучал неестественно бодро. — Я... засиделась с Машей из бухгалтерии, обсуждали её развод. Такая драма, бедняжка.
— С Машей? — мой собственный голос показался мне чужим, плоским.
— Да, — она избегала моего взгляда, разгружая посудомоечную машину. — Знаешь, ей так тяжело. Я просто не могла её оставить одну.
Ложь. Она лгала мне. Легко, глядя в глаза посудомоечной машины. И в этот момент что-то во мне умерло. Я просто кивнул и сказал, что пойду спать.
Глава 2: Тихий следователь
Я не стал устраивать истерик. Я стал следователем. Холодным, расчётливым, безжалостным. Я копался в её телефоне, когда она была в душе (пароль остался прежним, общим для всех наших устройств – наивная глупость). Переписка с Денисом была чистой, почти деловой. Но слишком частой. Слишком много «случайных» встреч в городе, пока я был на работе. Слишком много «советов» по поводу бизнеса, который её никогда особо не интересовал. И одна фраза от Дениса, отправленная неделю назад: «Сегодня ты была невероятна. Спасибо за этот день».
Я установил на её телефон программу-трекер, замаскированную под обновление системы. Теперь я знал все её перемещения. Я проверял банковские выписки – нашлись снятия наличных, небольшие суммы, которые легко было списать на «кофе с подругой». Я следил. Каждый день был пыткой. Я смотрел на неё за завтраком, слушал её смех, видел, как она поправляет Кате волосы, и думал: «Кто ты?».
На бизнес-встречах Денис был как всегда – надёжный, остроумный, полный идей. Он похлопывал меня по плечу, говорил: «Старина, ты что-то осунулся, всё в порядке?». И я улыбался в ответ: «Проект библиотеки выматывает». Мы с ним строили компанию с нуля. Он был шафером на нашей свадьбе. Он держал на руках моего сына в день крещения. И теперь он методично разрушал мою жизнь.
Однажды трекер показал, что Ирина находится в апартаментах в центре города, которые сдавались посуточно. Я поехал туда, как зомби. Сидел в машине напротив подъезда и смотрел, как через два часа оттуда вышли они. Она поправила воротник его рубашки. Этот простой, интимный жест пронзил меня острее любого ножа. Я сжал руль так, что кости затрещали.
Вечером того же дня я не выдержал. Когда дети ушли к своим гаджетам, я спросил её прямо, глядя в глаза:
— Ира. У нас всё в порядке?
Она вздрогнула, словно я ударил её.
— Конечно, что ты? Просто ты очень много работаешь в последнее время. Мы редко видимся.
— Может, тебе чего-то не хватает? От меня? — моё сердце бешено колотилось.
Она подошла, обняла меня, прижалась щекой к груди. И заплакала.
— Прости меня, Артём. Просто... иногда бывает так одиноко. А ты весь в своих проектах.
Её слезы были настоящими. Но были ли они о нас? Или о том, что она запуталась? В тот момент я почти дрогнул. Почти.
Глава 3: Обратный отсчёт
Я решил действовать. Хладнокровно и жестоко. Я заказал частного детектива. Через три дня у меня на столе лежала папка с фотографиями. Они были вместе в парке. В музее. В том самом кафе. Их руки иногда касались друг друга. На снимках они выглядели счастливыми. Как мы когда-то.
Детектив также выяснил кое-что интересное. Оказывается, Денис уже несколько месяцев испытывал серьёзные финансовые трудности. Его давняя любовь – игра на бирже – дала серьёзную трещину. Он был на грани. И тут в моей голове сложилась новая, ужасающая картина. А что, если это не просто измена? Что если это часть плана? Ирина, моя преданная жена, имеет доступ ко всем моим счетам, к документам компании. Наш брачный договор, составленный в порыве романтики молодыми идиотами, делил всё пополам.
Я чувствовал себя героем дешёвого триллера, но реальность была страшнее любого кино. Мне нужно было доказательство. Решающее.
Я объявил, что еду в командировку на три дня – надо лично встретиться с заказчиком в другом городе по поводу библиотеки. Играл свою роль убедительно, даже попросил Иру помочь собрать чемодан. Она делала это с такой нежной заботой, что меня снова тошнило.
Я не уехал. Я поселился в дешёвом отеле на окраине и ждал. На второй день «отъезда» трекер показал, что Ирина направляется в наш загородный дом, который мы использовали как дачу летом. Денис, согласно отслеживанию его машины (да, я добрался и до этого), двигался туда же. Уединённое место. Идеально для серьёзного разговора или для романтического уикенда.
Я поехал следом. Мой план был прост: застать их врасплох, предъявить доказательства, записать всё на диктофон. Я припарковался в лесу, в полукилометре от дома, и пошёл пешком через знакомый сосновый бор.
Дом был тихим. Машина Дениса стояла рядом с Ириной. Я подкрался к террасе. Шторы на французских окнах гостиной были не до конца задвинуты. И я увидел их.
Они сидели на диване. Но не обнимались. Между ними лежала папка с документами. На столе стоял ноутбук. Ирина плакала. Денис что-то горячо и быстро говорил, тыча пальцем в бумаги. Это не было похоже на свидание. Это было похоже на совещание.
И тогда я услышал обрывки фраз. Мое имя.
— ...не может всё узнать, Артём слишком доверчив... — это Денис.
— Я не могу больше этого делать! — всхлипывала Ирина. — Это чудовищно! Я люблю его!
— Соберись! — его голос стал жёстким, каким я его никогда не слышал. — Мы зашли слишком далеко. Или ты получаешь половину всего и мы начинаем новую жизнь, или ты остаешься ни с чем, а я банкрот. Он всё простит, ты же знаешь его. Он простит «измену», если ты будешь плакать и каяться. Но он никогда не простит предательства в бизнесе. Это наш единственный шанс.
Я стоял, прижавшись лбом к холодному стеклу, и мир окончательно рухнул. Это была не любовь. Это был холодный, расчётливый заговор. Моя жена и мой лучший друг годами готовили мне ловушку, играя в любовь, чтобы разорить и выбросить на помойку. Денис намеренно втянул её в роман, чтобы шантажировать и использовать как пешку для доступа к моим активам. А она... она, видимо, сначала поддалась на ухаживания, а теперь понимала, в какую бездну её затянули.
Глава 4: Измена и расплата
Я не стал врываться. Я вернулся в город, как призрак. У меня было всё: запись с диктофона (я включил его, подойдя к окну), фотографии, отчёты детектива. Я пошёл к лучшему юристу, которого знал. Мы выработали стратегию.
В день моего «возвращения» я был спокоен. Ирина встретила меня с беспокойством в глазах.
— Как поездка?
— Продуктивно, — улыбнулся я. — Очень продуктивно. Денис звонил?
Она смутилась.
— Нет... а что?
— Странно. Мне нужно с ним срочно встретиться. По рабочим вопросам. Пригласи его на ужин. Сегодня. Только мы трое. Как раньше.
Она пыталась возражать, но мой тон не оставлял пространства для манёвра. Денис приехал, натянуто-весёлый, с бутылкой дорогого вина. Атмосфера за столом была сюрреалистичной. Я разливал суп, рассказывал анекдоты, спрашивал о делах. Они переглядывались, нервничали.
Когда убрали тарелки, я налил всем по коньяку, откинулся на спинку стула и сказал спокойно:
— Ну что, друзья мои. Давайте поговорим о нашей маленькой афере.
Воцарилась мёртвая тишина.
— О чём ты, Артём? — попытался усмехнуться Денис, но получилось жалко.
— О плане по разводу, разделу имущества и спасению тебя от банкротства за мой счёт, Денис. О твоей роли, Ирина, в этом прекрасном спектакле под названием «Любовь».
Они побелели. Ирина задрожала.
— Ты всё не так понял... это не так...
— Заткнись, — впервые в жизни я обратился к ней так резко. — Я был в доме. В субботу. Слышал каждый ваш милый диалог.
Я достал телефон, включил запись. Их голоса, холодные, деловые, наполнили кухню. Ирина закрыла лицо руками. Денис вскочил.
— Артём, я могу всё объяснить!
— Объясни. Объясни это нашим партнёрам. И объясни в полиции. Потому что завтра я подаю заявление о мошенничестве. У меня есть все доказательства твоих махинаций в компании, которые ты пытался прикрыть, подставив меня. И да, — я повернулся к жене, — наш брачный договор, благодаря моему юристу, теперь не стоит и бумаги, на которой написан. Ты не получишь ни копейки. Ты предала не только меня. Ты предала детей.
И тут Ирина сломалась. Она упала на колени, схватила меня за руки, её слова лились пулемётной очередью, прерываемые рыданиями.
— Он сказал, что ты разоришься из-за своей наивности! Что ты вложил все деньги в провальный проект библиотеки! Что нам грозит нищета! Он сказал, что любит меня, что спасёт нас, если я помогу ему перевести активы... Потом он начал шантажировать... Говорил, что расскажет тебе о нашем романе, если я откажусь... Я запуталась, я боялась! Прости, прости меня, Артём! Я люблю тебя, только тебя!
Я смотрел на неё, на этого жалкого, рыдающего человека, и не чувствовал ничего. Пустоту. Даже ненависть угасла.
— Твои слёзы меня не интересуют, — сказал я тихо. — Собирай вещи. Сегодня ты ночевать здесь не останешься. Завтра мы поговорим при детях. И при адвокатах.
Глава 5: Фундамент из пепла
Денис исчез из города, пытаясь избежать уголовного преследования. Его репутация была разрушена. Компанию пришлось закрыть, но лично я, благодаря действиям юриста, остался на плаву. Ирина переехала к матери. Дети... Разговор с детьми был самым страшным днём в моей жизни. Я не стал врать. Я сказал, что мама и папа больше не могут быть вместе, потому что между ними встала неправда и предательство. Что мы оба их любим. Катя, пятнадцатилетняя, всё поняла с полуслова. Она замкнулась. Сын, двенадцатилетний Максим, плакал и спрашивал, вернётся ли мама.
Прошло полгода. Я продал квартиру, купил меньшую, но светлую. Начал новый проект, один. Не библиотеку. Просто современный, простой дом. Мне нужно было строить что-то с нуля.
Однажды осенью, когда я водил детей в парк, ко мне подошла Ирина. Она похудела, выглядела старше своих лет.
— Артём. Можно?
Мы сели на скамейку, пока дети кормили уток.
— Я хотела сказать... что я понимаю. Что ты никогда не простишь. И не должен. Я пришла сказать, что отказываюсь от алиментов. И... я прохожу терапию. Пытаюсь понять, как я дошла до такой жизни.
Я молчал.
— Я не оправдываюсь, — её голос дрогнул. — Я была слаба, тщеславна и позволила себя унизить. Он играл на моих страхах. Но выбор был мой. И я за него расплачиваюсь каждый день, не видя их, — она кивнула в сторону детей.
— Они скучают по тебе, — вырвалось у меня. — Макс до сих пор кладёт тебе прибор за стол по привычке.
Она заплакала беззвучно, сжав руки в кулаки.
— Спасибо, что позволил мне с ними видеться.
Я смотрел на опавшие листья, на воду, на своих детей. Ненависть ушла. Осталась только усталость и тихая, постоянная боль, как утраченная конечность.
— Я не прощаю тебя, Ира, — сказал я наконец. — Но я перестаю тебя ненавидеть. Ради них. Ради себя. Чтобы не нести этот яд в себе дальше.
Это было не прощение. Это было перемирие с прошлым.
Моя жизнь теперь была другой. Не безупречной. С трещинами, шрамами, но моей. Я научился снова спать один. Научился готовить завтраки для детей. Научился доверять миру снова, хоть и с оглядкой. Иногда по вечерам, работая над чертежами своего нового дома, я думал о той самой библиотеке, с которой всё началось. Старое здание нужно было полностью разобрать, чтобы сохранить несколько несущих стен и построить что-то новое, прочное. Как и мне. Пришлось разобрать свою старую жизнь до основания. И только теперь, медленно, кирпичик за кирпичиком, я начал строить что-то своё. На фундаменте из пепла и горькой правды.