Глава 1: Благоухающий дурман
Все началось с цветов. Не с холодного плеча за ужином, не с пароля на телефоне, а с роскошных, удушающих своим ароматом лилий, которые заполнили нашу гостиную.
«Для тебя, солнышко. Просто потому что люблю», – сказал Артем, целуя меня в макушку, а его пальцы на мгновение задержались на моей шее, будто проверяя пульс.
Он стал внимательным. Невероятно, до щепетильности внимательным. Утром на столе ждал свежевыжатый сок, вечером – горячая ванна, а по выходным – массаж моих вечно ноющих от писанины плеч. Я, Марина, привыкшая к его легкой, беспечной любви, к быту, где мы были соратниками, сначала упивалась этим. Потом стала уставать. Его взгляд, всегда прикованный ко мне, стал казаться тяжелым. Его подарки – навязчивыми. Его любовь – слишком громкой.
«Ты что-то замышляешь?» – пошутила я как-то раз, отодвигая коробку с новым дорогим кремом.
«Замышляю сделать тебя счастливой», – ответил он без тени улыбки, и в его глазах мелькнуло что-то странное, почти фанатичное. – «Ты заслуживаешь только самого лучшего. Только помни это».
Он начал настаивать на моем комфорте с упорством, которое граничило с деспотизмом.
«Тебе не стоит ехать на эту встречу с заказчиком, Мариночка. Я видел прогноз – будет лить как из ведра. Ты простудишься».
«Но это важный проект!»
«Я все улажу. Дай мне номер твоего редактора».
И он улаживал. Мой мир, и без того небольшой – работа фрилансером, дом, Артем – начал мягко, но неумолимо сужаться под предлогом заботы. Я списывала это на его стресс. Его IT-компания в последнее время действительно переживала не лучшие времена, он много работал, часто засиживался в офисе. Я думала, он таким образом компенсирует свою усталость, пытается тотальным контролем над моей жизнью вернуть ощущение стабильности в своей.
Однажды ночью я проснулась от того, что его не было в постели. Встала, прошла в кабинет. Дверь была приоткрыта, и я увидела его профиль в синем свете монитора. Он был сосредоточен, суров. На экране – не линии кода, а какие-то таблицы, графики. Он что-то считал, его пальцы быстро стучали по калькулятору.
«Артем?»
Он вздрогнул, резко захлопнул ноутбук. Повернулся. Его лицо в полумраке было чужим.
«Что ты не спишь? Иди отдыхай, ты устала», – его голос прозвучал резко, почти как команда.
«А ты?»
«Мне нужно доделать. Иди, Марина».
В его тоне была сталь, которая заставила меня повиноваться. Я вернулась в постель, но сон не шел. Сердце билось тревожно, по-глупому. Я думала о его взгляде. В нем не было ни любви, ни раздражения. Был расчет.
Глава 2: Эхо в пустой комнате
На следующий день он был снова нежен, как будто ничего не было. Но трещина в моем доверии уже дала о себе знать ледяным ветерком. Я решила проверить интуицию. Сказала, что еду к подруге в другой город на выходные – нужно обсудить планируемую ей свадьбу. На самом деле сняла номер в отеле в центре нашего же города.
«Отличная идея!» – обрадовался Артем. – «Тебе давно нужна была разрядка. Только будь осторожнее, хорошо? Пиши, когда доедешь».
Его радость была слишком искренней. Слишком облегченной. Мое сердце упало.
Я сидела в гостиничном номере, тупо уставившись в стену, и понимала, что играю в какую-то дурацкую, унизительную шпионскую игру. В девять вечера я не выдержала. Я поехала домой.
Машины его в гараже не было. В квартире пахло чужим парфюмом – тяжелые, пряные ноты, которые не имели ничего общего с моим легким цветочным ароматом. На столе в кухне стояли два бокала из-под красного вина. Не помытые.
Я обошла квартиру, как призрак. В нашей спальне на кровати лежала чужая шелковая блузка. Я взяла ее в руки. Ткань была холодной и скользкой, как змеиная кожа. И тогда я услышала шум в кабинете. Приглушенный смех. Голос Артема, низкий, довольный.
Я подошла к двери. Она не была закрыта до конца. И я увидела их.
Артем сидел за своим столом, а на столе, среди разбросанных бумаг, полулежала женщина. Высокая, статная, с рыжими волосами, которые пылали в свете настольной лампы. Она что-то шептала ему на ухо, и он смеялся – тем смехом, который, как я думала, принадлежит только мне. Ее рука лежала у него на груди.
Мир сузился до щели в двери. Звуки ушли, осталась только картинка, ядовитая и четкая. Я не чувствовала ног. Не чувствовала ничего, кроме ледяной пустоты внутри, которая разрывала меня изнутри. Я не закричала, не ворвалась. Я просто осторожно, как марионетка, отступила, на цыпочках прошла в прихожую, надела пальто и вышла. Дверь закрылась с тихим щелчком, который прозвучал в моей голове как хлопок грома.
Я снова оказалась в отеле. Я плакала не от горя, а от ярости. От унижения. От той дурацкой заботы, которая была лишь ширмой. Я металась по комнате, сжимая кулаки, пока пальцы не онемели. Он планировал это. Его забота, его контроль – все это было подготовкой. Он хотел меня ослабить, сделать зависимой, покорной, чтобы, когда я узнаю, у меня не хватило сил на скандал. Или он просто отыгрывался за свои неудачи на работе? Использовал меня как фон, на котором его измена казалась бы ему еще слаще?
Я не спала всю ночь. К утру ярость выгорела, оставив после себя холодное, твердое решение. Я не позволю ему просто выставить меня дурочкой. Не позволю ему выгнать меня из моего же дома с этой… тварью в шелковой блузке.
Глава 3: Тихий союзник
Я вернулась домой на рассвете. Артем спал в нашей кровати один. Дом был убран, бокалы исчезли, запах чужого парфюма перебит освежителем воздуха. Цирк уехал, оставив после себя лишь горький запах лжи.
«Как подруга?» – спросил он за завтраком, целуя меня в щеку. Его губы были липкими от меда.
«Потрясающе, – сказала я, улыбаясь так широко, что мышцы лица ныли. – Мы столько всего обсудили. Она даже познакомила меня с одним интересным человеком. Юристом».
Он замер на долю секунды, нож в его руке замер над тостом.
«Юристом? Зачем?»
«О, так, просто. Он специализируется на брачных контрактах, разделе имущества. Говорит, в наше время это необходимо. Может, и нам стоит подумать? Для спокойствия».
Я наблюдала, как по его лицу проходит волна напряжения. Он явно ожидал слез, истерик, обвинений. А я предлагала брачный контракт.
«Ты о чем, Марина? У нас все идеально. Не надо ничего усложнять».
«Просто мысль вслух, – пожала я плечами, делая глоток кофе. Рука не дрогнула. Я гордилась собой. – Кстати, сегодня мне нужно в офис к новому заказчику. Надолго. Не жди».
Я видела, как ему хочется запретить, возразить. Но после вчерашнего он не мог. Он кивнул, сжав челюсти.
Я вышла не в офис. Я поехала к отцу Артема, Николаю Петровичу. Мы всегда были с ним в хороших отношениях. Он, пожилой, уже вышедший на пенсию инженер, был мудрым и спокойным человеком. Я знала, что Артем в последнее время не часто его навещает, ссылаясь на занятость.
Я рассказала ему все. Без истерик, сухо, как отчет. Про лилии, про контроль, про рыжую женщину на столе в кабинете.
Николай Петрович долго молчал, глядя в окно. Его лицо стало серым, старым.
«Дурак, – тихо проговорил он. – Глупый, ослепленный мальчишка. Он всегда хотел всего и сразу. И боялся все потерять до дрожи. Видимо, решил, что потеряет, и стал строить глупые козни».
«Что вы имеете в виду?»
«Его компания, Машенька. Она не просто в долгах. Она на грани. Ему светит не просто разорение, а уголовная ответственность за некоторые махинации с инвестициями. Он, наверное, в панике. И вместо того чтобы прийти ко мне или к тебе, решил… не знаю что. Запутать следы? Создать алиби? Или просто утешиться в твоем лице, пока все не рухнуло? А эта женщина…»
Он вздохнул и встал.
«Рыжая, говоришь? Знаю я ее. Это Лика. Она работала у него финансовым консультантом. Хищница. Она давно на него смотрела. Видимо, почуяла слабину и решила, что может все это возглавить. Вместе с ним».
«Значит, это не просто измена. Это… переговоры о сдаче крепости», – сказала я, и меня снова затрясло, но теперь от осознания масштаба.
«Примерно так. Что ты собираешься делать?»
«Бороться. Не за него. За себя. За нашу общую жизнь, которую он решил обменять на авантюру с этой стервой».
«Я помогу, – старик твердо положил свою морщинистую руку на мою. – У меня есть кое-какие связи. И документы. Старые, на его компанию, когда он только начинал. И на квартиру эту, которую ты считала своей. Она, Машенька, записана на меня. Я покупал ему, когда женились. Просто чтобы у вас был старт».
В его глазах светилась такая решимость и такая боль за сына, что я расплакалась. Впервые за эти сутки – не от ярости, а от того, что я не одна.
Глава 4: Карточный домик
Следующие две недели были похожи на сложную, опасную партизанскую войну. Я играла роль любящей, слегка рассеянной жены, которая поглощена новым большим проектом. Артем был все так же «заботлив», но в его заботе появилась нервозность. Он чаще пропадал «на работе», а когда был дома, постоянно проверял телефон.
Николай Петрович тем временем тихо и методично собирал информацию. Он подключил своего старого друга, аудитора. Мы узнали, что Артем пытался переписать часть долгов компании на мое имя, используя мои паспортные данные, которые были у него в свободном доступе. Он заложил нашу машину, которую мы покупали вместе. И главное – он вступил с Ликой в фиктивный брак по доверенности в одной из соседних стран, чтобы, видимо, вывести часть активов.
Он не просто предавал нашу любовь. Он предавал меня как человека, подставляя под удар, и строил новое будущее на наших обломках.
Последней каплей стал визит к банковскому ящику, который мы с Артемом арендовали на двоих, для «важных документов». Ключ был и у меня. Я открыла его и нашла там пачку фотографий. Не своих, не наших. А фотографии меня. Сделанные скрытой камерой в нашей же квартире. Я за компьютером, я разговариваю по телефону, я сплю. А на обороте каждой – пометки рукой Артема: «Устала», «Разговаривает с подругой», «Безмятежна». Это была не слежка ревнивца. Это была холодная документация. Он фиксировал мое состояние, как ученый – подопытного кролика. Возможно, для того же юриста, чтобы доказать мое «неадекватное состояние» в случае развода.
Мир пошатнулся. Это было уже за гранью. Я села на холодный пол в банковском хранилище и смотрела на эти фотографии, понимая, что человека, которого я любила, не существует. Есть только незнакомец, который видит во мне объект, препятствие, переменную в своем грязном уравнении.
В тот вечер я не стала ничего изображать. Когда Артем вернулся, я сидела в гостиной, в темноте. Фотографии лежали на столе.
«Что это?» – его голос прозвучал хрипло.
«Мой портрет в твоем исполнении, – сказала я спокойно. – Очень экспрессивно. Особенно вот эта, где я сплю. У меня даже слюнка течет. Правда, живописно?»
Он замер в дверях. Я включила торшер. Свет упал на его лицо – изможденное, испуганное.
«Марина, я могу объяснить…»
«Объясни, – я откинулась на спинку дивана. – Объясни про долги компании. Про попытку переписать их на меня. Про заложенную машину. Про фиктивный брак с твоей финансовым консультантом Ликой. Хотя нет, про брак лучше не надо. Этот поворот я уже предсказала».
Он побледнел так, что губы стали синими. Он был похож на загнанного зверя.
«Кто… Кто тебе сказал?»
«Ты окружен предателями, Артем. Я – главный из них. А еще твой отец».
Признание про отца ударило его сильнее всего. Он схватился за спинку стула.
«Зачем?..»
«Чтобы спасти тебя от самого себя. И чтобы спасти меня. Он лучше тебя понимает, что такое честь».
Артем опустился на колени. Не в романтическом порыве, а потому что ноги его подкосились. Он начал рыдать. Громко, по-детски, всхлипывая.
«Я не хотел… Я просто боялся… Все рушилось, а ты была такой идеальной, такой чистой… Я не мог прийти к тебе с таким… И Лика, она сказала, что знает выход… Что мы все сохраним…»
«Через разрушение? Ты хотел сохранить нашу жизнь, уничтожив мою?» – мой голос наконец дал трещину. – «Ты думал, я, узнав про долги, отвернусь? Так и скажи!»
«Я не думал! Я просто паниковал!» – крикнул он. – «И да, я боялся тебя потерять! А теперь потерял все равно…»
В его истерике была искренность. Жалкая, отвратительная, но искренность. Он был не гениальным злодеем, а испуганным мальчишкой, который, попав в шторм, начал рубить спасательную шлюпку, чтобы не делиться с другими.
Глава 5: Немая сцена
Финал был тихим и бюрократическим. Николай Петрович, используя свои документы на квартиру и помощь аудитора, надавил на Артема. Тот подписал все, что от него требовалось: отказ от любых претензий, согласие на развод без алиментов (у меня была своя работа, я не хотела от него ничего), передача мне всей обстановки квартиры. Долги компании он взял на себя. Что будет с ним и Ликой – меня не интересовало. Я знала, что их союз, построенный на жадности и панике, долго не продержится.
В день, когда я забирала последние коробки, Артем пришел. Он стоял в дверях опустевшей, звучной квартиры, где когда-то пахло лилиями.
«Прости», – сказал он глухо. Это было уже в тысячный раз, но сейчас это прозвучало не как мольба, а как констатация.
«Я не буду тебя прощать, Артем. Не сейчас. Может быть, никогда. Но я перестану тебя ненавидеть. Это максимум, что я могу тебе дать».
«Что я сделал…» – он не закончил.
«Ты не справился. С деньгами. Со страхом. Со взрослой жизнью. И вместо того чтобы искать руку, начал в панике бить по лицу того, кто был ближе всех».
«Я люблю тебя. По-настоящему».
Я взглянула на него, этого красивого, сломанного мальчика в костюме взрослого неудачника.
«Нет. Ты любил то чувство безопасности, которое я тебе давала. А когда оно пошатнулось, ты просто решил найти новую опору. Это не любовь. Это потребительство. Прощай, Артем».
Я взяла последнюю коробку и вышла на лестничную площадку. Дверь закрылась за мной с тихим, но окончательным щелчком. Я спускалась по лестнице, и мне было не больно, не горько. Было пусто. Но в этой пустоте, в отличие от той, что разрывала меня в ночь после предательства, уже был свежий ветер. И тишина. Не гнетущая, а мирная. Тишина после бури. Я дышала ею полной грудью, шаг за шагом удаляясь от карточного домика, который когда-то называла своей жизнью. Впереди было только неизвестное, чистое пространство. И это было страшно. Но это было честно.