Вера собирала рассыпанные по ковролину документы, стараясь не поднимать глаз. Ей казалось, что спину прожигают десятки взглядов. В кабинете повисла тяжелая тишина, какая бывает только после громкого скандала. Еще минуту назад здесь гремел голос Нины Сергеевны, которая пришла «просто поговорить», а в итоге на весь офис кричала о том, что невестка транжирит деньги семьи. Вера не плакала — слезы высохли где-то внутри, оставив после себя лишь холодную решимость.
Вечером она вошла в квартиру, даже не пытаясь ступать тихо, как делала это последние пять лет. В прихожей горел свет, пахло лекарствами и чем-то кислым. Этот спертый воздух всегда давил на плечи, как бетонная плита.
Нина Сергеевна сидела на кухне, держа в руках чашку. Она выглядела абсолютно спокойной, словно и не устроила показательное выступление на работе у невестки три часа назад.
— Явилась, — бросила свекровь, не поворачивая головы. — Надеюсь, твой директор сделал выводы. Я ему глаза открыла.
Игорь сидел напротив матери, обхватив голову руками. При виде жены он вскочил.
— Вер, я маме пытался объяснить, что это наши накопления...
— А бюджет в семье общий! — перебила Нина Сергеевна, со стуком ставя чашку на стол. — У Юли кредит просрочен, коллекторы звонят! Сестра мучается, а вы на пляж собрались? Совести у тебя нет, Вера.
Вера подошла к столу. Она посмотрела на свекровь — на ее поджатые губы, на уверенный взгляд хозяйки жизни. Раньше Вера начала бы оправдываться, объяснять, что Юля — взрослая женщина, которая просто не хочет работать. Но сейчас внутри было пусто.
На стене висел календарь, где Нина Сергеевна ярким маркером отмечала дни, когда «молодые» должны везти ее на дачу. Вера сняла этот календарь со стены.
— Игорь, — сказала она ровно. — У тебя есть час.
— На что? — не понял муж.
— Чтобы собрать вещи. Мы уезжаем.
— Куда? — ахнула Нина Сергеевна, привставая. — На ночь глядя? Характер решила показать?
— Мы переезжаем, Нина Сергеевна. Совсем.
— Игорь! — вскрикнула свекровь, хватаясь за левую сторону груди. — Ты слышишь, что она несет? Она тебя из родного дома уводит! От матери! Юля бы никогда так не поступила, она меня ценит!
Игорь посмотрел на жену. Он видел, что это не угроза и не манипуляция. Вера стояла прямая, спокойная, сжимая в руках свернутый календарь.
— Мам, — тихо сказал он. — Вера права. Так больше нельзя.
— Что нельзя? Жить по-человечески? — Нина Сергеевна картинно откинулась на спинку стула. — Ну и идите! Посмотрю я, как вы взвоете на съемной квартире. Через неделю вернетесь, когда деньги кончатся. Но я тогда разговор по-другому поведу.
Вера молча развернулась и пошла в их комнату. Она достала чемодан из шкафа. Звук открывающейся молнии показался в тишине квартиры неестественно громким.
Сборы заняли больше часа. Все это время Нина Сергеевна ходила по коридору, громко разговаривая по телефону с дочерью, красочно описывая «предательство сына». Она то требовала тонометр, то вставала в проходе, запрещая забирать подаренное постельное белье.
Развязка наступила в дверях.
Игорь вынес последние коробки и вызвал машину. Вера стояла у порога, держа в руках ключи — ту самую связку, за которую им приходилось отчитываться каждый вечер.
Нина Сергеевна встала в проеме, раскинув руки.
— Не пущу! — ее лицо исказилось от гнева. — Игорь, опомнись! Ты бросаешь мать ради прихоти? Кто тебе готовить будет? Кто за тобой уследит?
— Я сам, мама, — твердо сказал Игорь, отодвигая ее плечом. Не грубо, но так уверенно, что она растерялась и отступила.
— Вы пожалеете! — кричала она им вслед, пока они спускались по лестнице. — Ноги вашей здесь больше не будет!
Вера остановилась на лестничной площадке первого этажа. Она посмотрела наверх, на дверь, за которой остались пять лет контроля и упреков.
— Нина Сергеевна, — громко сказала она. — Вы ошибаетесь. Мы не пожалеем.
Она разжала ладонь. Связка ключей звякнула, упав на кафельный пол подъезда. Вера повернулась и, взяв мужа за руку, вышла на улицу, в прохладный вечер.
Первая неделя на новом месте была странной. Они вздрагивали от звука телефона, ожидая очередных претензий. Но потом пришло осознание: никто не придет без звонка. Никто не будет проверять их полки.
Прошел месяц.
Вера сидела на кухне новой квартиры. Здесь пахло только кофе и свежей выпечкой. На стене висел другой календарь — чистый, без чужих отметок и приказов.
Телефон Игоря подал сигнал. Он посмотрел на экран и усмехнулся.
— Мама пишет. Спрашивает, как дела и не хотим ли мы приехать в выходные. Пишет, что Юля устроилась на стажировку, и маме теперь скучно одной.
Вера сделала глоток кофе, щурясь от солнца.
— Напиши, что в выходные мы заняты, — спокойно ответила она. — У нас свои планы. Мы идем в парк. А в гости... может быть, когда-нибудь потом. Если захотим.
Игорь кивнул и убрал телефон в карман. Вера смотрела на него и понимала: они не просто сменили адрес. Они наконец-то начали жить своей жизнью. И этот чистый календарь на стене был лучшим тому доказательством.