Костя.
- Тебя можно поздравить? Семья воссоединилась?
Серый развалился за барной стойкой, брезгливо поморщившись, когда мимо него проскользнула одна из наших официанток.
На её приветливую улыбку он ответил таким ледяным взглядом, что даже меня пробрало.
- Всё в порядке. Вчера отмечали годовщину.
- Ну с учётом вашей ситуации, героизм, что вы до неё дотянули. Обидно, правда, что не позвали человека, благодаря которому состоялось это торжество.
Кротов ехидно усмехнулся, а я, как и всегда в его присутствии, чувствовал себя крайне сковано.
С одной стороны, понимал, что многим ему обязан. Возвращение Оксаны, спасение семьи от развода, борьба с Горским.
С другой, постоянно ждал, что он попросит за свою помощь. Но Кротов не посвящал меня в свои дела.
Возобновили дело Савицкого. Я лишь догадывался, что здесь какие-то личные мотивы. Он ведь не пытался ничего с него получить. Ни денег, ни доли в бизнесе, вообще никакого шантажа. Единственным условием, которое он выставил, когда согласился помочь, было сохранение полной анонимности. До последнего хотел оставаться в тени. Только вот, что должно стать этим "последним"?
Больше всего бесило, что Ксана знала явно больше меня. До сих пор не знаю, что такого сказал ей Крот, если она в один вечер приняла решение вернуться.
Я был почти уверен, что всё безнадёжно. Уже даже смирился с неизбежностью развода, как вдруг, в тот самый вечер, после долгого разговора с Серым, пряча от меня заплаканные глаза, Ксана сообщила, что хочет остаться.
Сначала подумал, что речь только об одной ночи, но уже на следующее утро осознал, что, если как следует поднажать, можно вернуть её домой, что собственно и произошло.
Всё вроде наладилось. Мы снова стали одной большой дружной семьёй. Никто никому ничего не припоминал.
Удивительная вещь, если последний год отношений я чувствовал, что сильно охладел к ней, именно как к женщине, то сейчас хотел по нескольку раз на дню.
И ведь вроде она особо не изменилась. Та же Ксана. Милая, красивая, родная, но вместе с тем, она стала какой-то далёкой.
Каждый раз рядом с ней возникало ощущение, что я нахожусь с женщиной, которую знаю добрую сотню лет, но которую так и не удалось завоевать.
Конечно, наша семейная жизнь претерпела огромные изменения. Можно сказать, что мы поменялись ролями.
Если раньше жена старалась сделать всё, лишь бы угодить мне, то теперь уже я сам понятия не имел, чтобы ещё такое придумать, лишь бы у неё не возникло мыслей вернуться к нему.
Я ведь всё прекрасно понимал. Знал, что она вышла из этих отношений вовсе не потому, что перегорела, а просто из страха. Кротов её чем-то накрутил. Но при этом свои чувства она так и не смогла побороть. Я видел это в ней.
Мы ни в чём не упрекрекали друг друга. Оксана ни разу, даже в порыве редких ссор, не вспомнила о моих изменах. Я уж тем более старался сделать всё, лишь бы она забыла о "наболевшем", но в глубине души, чувствовал, как нарастает протест.
Уйти-то она от него ушла, а вот из мыслей никак не могла выкинуть. Когда слышал, как тихо всхлипывает по ночам в подушку, думая, что я сплю, сам едва гасил желание предложить ей вернуться к нему обратно. Ведь страдала, мучилась, скучала. Не могла никак определиться, чего на самом деле хочет.
С одной стороны, вроде какой-то долг перед семьёй, детьми, с другой, наверное, просто бешеная страсть.
Зато я абсолютно точно понял, что люблю её. Как бы прискорбно это ни было, но зачастую начинаешь по-настоящему понимать ценность человека, уже потеряв его.
Надеялся, что годовщина хоть что-то изменит. И вроде Ксана потеплела.
Приехала, правда, в ресторан какая-то странная.Сказала, что проспала и не поехала в салон. Только глаза как-то странно блестели, и она постоянно пыталась отвести их в сторону. Ну да ладно. Может, у меня уже нервы сдавали.
Дальше всё прошло великолепно. Мы прекрасно посидели, приняли поздравления, вернулись домой и уложив детей легли спать.
- Мне нужно, чтобы сегодня твоя Оксана подъехала в участок, примерно к шести вечера.
Крот даже не посмотрел на принёсшую нам обед Алину. Девочка поставила тарелки на стол и поспешила ретироваться, бросив мне слабую улыбку. Внутри всё сжалось. Понимал, что нехорошо с ней поступил. Просто бросил и всё.
Да, оплатил квартиру на год вперёд и отпустил далеко не с пустым кошельком, но всё-таки нельзя было так резко. Особенно, после того, что обещал. Особенно, с учётом, что стал её первым мужчиной.
Иногда ведь вспоминал о ней. Чувствовал, что она искренне ко мне тянулась, и, наверняка, ещё на что-то надеялась...
- Ты меня услышал? Сегодня к шести должна быть в отделении. Пусть поднимется на второй этаж, в восьмой кабинет. Там её будет ждать Похоменко.
- Какой ещё Похоменко? Зачем Оксане ехать в участок?
Отвёл взгляд от двери, за которой скрылась Алина, и попытался сконцентрироваться на разговоре, который навевал неприятные мысли.
- Надо дать показания.
- Показания?
Крот без всяких эмоций ел свой бифштекс, запивая яблочным соком, и разговарил со мной будто через силу. Я вообще подмечал, что с каждым днём его взгляд становится всё жёстче и холоднее, и сам он словно постоянно прокручивает в голове какие-то известные лишь ему планы.
- Ты ведь говорил, что она свидетельница? Пришло время дать показания.
Я даже выронил вилку из рук, ошарашенно уставившись на Серого. Он сейчас серьёзно?
- Против кого?
- Тебя. Если вдруг вспомнит, что это ты все сделал. А вообще, я думал, что будет фигурировать фамилия Горского.
Не верил собственным ушам. Он так спокойно говорил о вещах, которые у меня совершенно не укладывались в голове, при этом ещё и с аппетитом поглощал свой обед.
Я всё больше начинал жалеть, что вообще связался с ним.
- Это невозможно. Я не позволю впутывать её в это...
Крот резко поднял на меня свой жуткий, переполненный яростью взгляд, заставив замолчать на полуслове.
- Вы оба уже давно и по собственной воле впутались во все это, а теперь пришло время расхлёбывать. И не советую идти на попятную. Если думаешь, что с Горским иметь дело опаснее, чем со мной, то сильно заблуждаешься. Сегодня твоя жёнушка должна быть в отделении и дать показания.
Рассказ "Идеальная семья" 64 часть
А еще, в дзене появились донаты. Поддержать автора можно 👉ТУТ👈