Умирающий юноша влюбился в свою сиделку. Узнав правду, он разбил себе сердце. Первый поцелуй, а он даже не догадался что она его сестра
Марк действовал быстро и безжалостно, как на враждебном поглощении. Через свои связи он нашёл тётю Ирину буквально за сутки и поехал к ней.
Дверь открыла опухшая от сна и алкоголя женщина - Ирина, которая увидев незнакомого богато одетого мужчину на пороге, нахмурилась.
– Вам чего? Не покупаю ничего ни у кого.
Марк шагнул вперёд, поставив ногу в проём двери, не давая её закрыть.
– Вы выгнали свою племянницу Алису в декабре. Оставили её замерзать. Женщина побледнела, её глаза заметались.
– Она умерла?
– Нет, к счастью...
– Тогда что вам нужно? Она вам кто? Нашла себе богатого покровителя, да? Передайте пусть тогда не жалуется! Я ей помогла значит!
– Я её работодатель, – холодно сказал Марк. – И мне нужна информация. О её отце. И вам нужны деньги, чтобы навсегда забыть об этой истории. Войдём или поговорим здесь, на весь подъезд?
– Ну, заходите, – ответила женщина услышав про деньги.
— Нужно ещё кое-что, — усевшись на табуретку сказал Марк, кладя на шаткий кухонный стол конверт, туго набитый купюрами. — Завтра. Торговый центр «Небо». В три часа. Вы подойдёте к Алисе и скажете ровно то, что я вам скажу. Выучите! Ещё один такой же конверт — после.
Ирина с жадностью посмотрела на деньги. Страх боролся с алчностью. Алчность победила.
— А что говорить-то?
Марк продиктовал. Это был выверенный удар, разрыв снаряда с осколками правды, которые должны ранить, но не убить насмерть. Не всю правду.
На следующий день он уговорил Алису съездить с ним в город — «выбрать что-нибудь красивое, раз уж скоро праздник». Она согласилась неохотно, замкнуто. После их разговора в кабинете между ними повисла стена. Антон был на её стороне, это было ясно по каждому его взгляду.
В огромном торговом центре, у фонтана, он сделал вид, что принимает важный звонок, и отошёл.
— Подожди здесь, Алиса, пять минут.
Она кивнула, уставившись на воду. И тут появилась Ирина. Опухшая, как алкашка, в помятой куртке, с виновато-злым выражением лица.
— Алиска…Приветик! Какая встреча!
Алиса обернулась и остолбенела. Весь воздух вокруг будто выкачали.
— Тётя? Что ты… как ты…
— Я так и знала, что ты тут крутишься, — начала Ирина, запинаясь, заученным голосом. — Не спало мне сердце. Думаю, пойду, погляжу, как ты. А то… я тогда погорячилась.
— Погорячилась? — голос Алисы был беззвучным шёпотом. — Ты выгнала меня на улицу. В декабре. В мороз и снегопад.
— Не одна я виновата! — Ирина перешла к главному, её глаза бегали, ища в толпе фигуру Марка. — Не одна! Твой отец… он же жив! Он богатый! Он знал о тебе!
Слова повисли в воздухе, как ядовитый газ. Алиса отшатнулась, будто её ударили по лицу.
— Что… что ты говоришь? Какой отец? Мама говорила врачам …
— Мама врала! Чтобы тебя от греха подальше! — Ирина выдавливала из себя текст, торопясь закончить и получить деньги. — Она с ним роман крутила, студенты они были. А он её бросил, узнав, что беременна. А потом, когда она умерла… он же мог тебя найти! Если бы захотел! Он знал! И не пришёл! Бросил тебя в детдоме! Потому что ты ему не нужна была!
Каждое слово было лезвием. Алиса стояла, не двигаясь, её лицо стало абсолютно пустым, только глаза — огромные, полные нарастающего ужаса и боли.
— Кто он? — выдавила она. — Назови имя!
— Имя? — Ирина испуганно замотала головой, отступая. — Не скажу! Он меня убьёт! Он… он влиятельный! Просто знай — он жив. И он предал тебя дважды. Сначала маленькую, теперь взрослую. Ищи, коли хочешь. Но не найдёшь.
И она, бросив последний взгляд на окаменевшую девушку, растворилась в толпе. Миссия выполнена.
Марк, наблюдавший из-за колонны, видел, как Алиса медленно, как в замедленной съёмке, опускается на ближайшую скамейку. Она не плакала. Она смотрела в пустоту. Он подошёл.
— Алиса? Что случилось? Ты побледнела. Кто это была? Знакомая?
Она медленно подняла на него глаза. В них был такой хаос боли и недоверия, что его передёрнуло.
— Это была… моя тётя. Та самая.
— Боже, что она тебе сказала? Опять что-то гадкое? Не слушай ты её…
— Она сказала, что мой отец жив, — произнесла Алиса отчётливо, механически. — Что он богат. Что он знал обо мне всё это время. И что он… бросил меня. Сознательно.
Марк изобразил шок. Присел перед ней.
— Это… не может быть правдой. Возможно, она врёт, хочет денег или ещё чего…
— Зачем? Зачем теперь врать? — её голос дрогнул, в нём впервые прозвучали слёзы. — Она сказала… что он знал. И не пришёл. Я всё время думала… он умер. Или не знал. А оказывается… он просто не захотел. Я никому не нужна. Никогда не была.
Она разрыдалась. Тихими, отчаянными рыданиями, которые рвут душу. Марк обнял её, прижал к себе, и его охватило странное чувство — он утешал дочь от боли, которую причинил ей сам.
— Всё будет хорошо, Алиса, — бормотал он. — Ты теперь с нами. У тебя есть мы.
Но эти слова звучали пусто. Потому что «они» уже не были безопасной гаванью. Они были частью этого лживого мира, где отцы бросают своих детей.
Антон встретил их у порога. Увидел заплаканное, опустошённое лицо Алисы.
— Что случилось?! — он бросился к ней, отстраняя отца.
— Мой отец… жив, — простонала она, припадая к его груди. — И он… он не хотел меня.
— Какой ещё отец? О чём ты? — Антон повёл взгляд с неё на отца. — Пап?
— Какая-то тётка напала в торговом центре, наговорила гадостей, — буркнул Марк, снимая пальто. — Всё, успокой её, Антон. Ей нужно отдохнуть.
Но Антон не успокаивался. Он увёл Алису в её домик, долго сидел с ней, слушая обрывочный, искажённый страхом рассказ. А потом, когда она наконец уснула, истощённая слезами, он пошёл к отцу. Горящий, как факел.
Кабинет. Дверь распахнулась с такой силой, что ударилась об стену.
— Что ты натворил? — голос Антона дрожал от ярости.
— Я? Я пытался её утешить!
— Не врать! — Антон ударил кулаком по столешнице. — Она сказала, ты уговаривал её поехать! Это была ловушка? Ты подстроил эту встречу?
Марк почувствовал, как земля уходит из-под ног. Сын видел слишком много.
— Не говори глупостей. Какая ловушка? Совпадение.
— В Москве? С её тётей, которая выгнала её на улицу? Случайно в одном торговом центре? Огромный город! Папа, я болен, но я не идиот! — Антон шагнул вперёд. Его лицо, такое похожее на отцовское, было искажено гневом и болью. — Ты что, хочешь сломать её? Добить? Зачем? Потому что она мне не пара? Потому что из грязи? Так давай я тебе напомню — ты сам привёл её сюда! Сам!
— Именно поэтому! — закричал Марк, теряя контроль. Его терпение лопнуло. — Потому что я привёл её сюда НЕ ДЛЯ ЭТОГО! Не для того, чтобы вы играли в семью! Ты не можешь на ней жениться! Пойми же, наконец!
Последняя фраза повисла в воздухе тяжёлым, ядовитым облаком. Марк понял, что сорвался, что сказал слишком много, но было поздно.
Антон отступил на шаг. Его гнев сменился ледяным, пронзительным непониманием. Он смотрел на отца, ища в его глазах смысл. И нашёл. Не тот, что был на самом деле, но тот, что лежал на поверхности в их искажённой, богатой семье.
— Понял, — тихо, с ледяной усмешкой произнёс Антон. — Всё понял. Она молодая. Красивая. Беззащитная. И живёт на нашей территории. И ты… ты смотришь на неё не как на сиделку. И даже не как на мою девушку. Ты сам в неё влюбился, да? Вот в чём дело? Папаша, у тебя кризис среднего возраста, и ты положил глаз на мою невесту? Это грязно. Это отвратительно. Я маме расскажу! Ма-а-а-а-а-а-а-ммм!
Марк остолбенел. Такого поворота он не ожидал. Его сын думал… это. Мысль была настолько чудовищной и в то же время логичной в своей уродливости, что он на секунду потерял дар речи.
— Ты… ты с ума сошёл! — хрипло вырвалось у него. — Как ты можешь такое думать!
— А как ещё думать? — крикнул Антон. — Ты делаешь всё, чтобы её оттолкнуть от меня! Говоришь гадости ей, подстраиваешь какие-то встречи! Ты ревнуешь! К собственному сыну! Ты хочешь её для себя!
— НЕТ! — рёв Марка потряс стены кабинета. Он подошёл вплотную к сыну, его лицо было искажено такой мукой, которую Антон никогда раньше не видел. — Это не так! Ты должен мне верить! Я твой отец!
— А она — моя любовь! — парировал Антон, не отступая ни на миллиметр. Его глаза горели. — И если ты ещё раз тронёшь её, если ещё раз причинишь ей боль… я уйду. И никогда не вернусь. Ты выбирай. Или ты оставляешь её в покое и принимаешь наш выбор. Или… теряешь меня.
Он развернулся и вышел, хлопнув дверью. Марк остался один среди дорогой мебели и картин. Он тяжело дышал, сжимая виски. Всё пошло не просто не по плану. Всё рухнуло в ад. Сын ненавидит его, считая соперником. Дочь сломлена раскрытой правдой о предательстве отца, не зная, что предатель — он. Жена смотрит на него как на чудовище. И выхода не было. Ни одного чистого выхода.
Он подошёл к барному шкафчику, налил виски, не глядя, и выпил залпом. Жидкость обожгла горло. Он смотрел в тёмное окно, где отражалось его собственное, измождённое лицо — лицо лжеца, загоняющего в угол тех, кого должен был защищать.
Теперь Антон будет охранять Алису от него. Истина, которую он так яростно скрывал, теперь была закована в ещё более прочные доспехи — в любовь и желание защитить. Какой ироничный, жестокий поворот.
И тишину ночи разорвал тихий, сдавленный стон. Не его. Женский. Из сада. Он подошёл к окну. Внизу, у пруда, на той же скамейке, сидела Алиса. Закутанная в плед, она снова плакала. Одинокая, потерянная в огромном, враждебном мире, где у каждого, даже у любящего парня, есть свои тени и свои секреты. Она не знала, что самая страшная тень — это человек, который смотрел на неё сейчас из окна. Её отец.
Между отцом, дочкой и сыном — пропасть
Продолжение ниже по ссылке, ставьте лайк и подписка, пишите отзывы
Начало по ссылке ниже
Вы всегда можете отблагодарить автора донатом перейдя по ссылке ниже или по красной кнопке поддержать, поднимите себе карму)) Спасибо
Пожалуйста, оставьте пару слов нашему автору в комментариях и нажмите обязательно ЛАЙК, ПОДПИСКА, чтобы ничего не пропустить и дальше. Викуська - красивуська будет вне себя от счастья и внимания!