Он весь завтрак сидел на кухне с телефоном, опершись локтем о стол, и листал ленту так сосредоточенно, будто от этого зависела судьба планеты.
Чай уже остыл, хлеб подсох, а он всё читал и читал, иногда хмыкал, иногда тихо выдыхал, как делают люди, которые считают, что узнали нечто существенное.
— Слушай, — сказал он, не поднимая глаз. — Пишут, что Нурлану Сабурову запретили въезд в Россию на 50 лет.
Он произнёс это с таким видом, будто только что передал сводку с тайну филосовского камня.
Она в этот момент стояла у плиты и собирала недоеденные остатки еды в контейнер.
Она посмотрела на его макушку, на экран телефона, который отражался в стекле шкафа, и медленно поставила ложку на стол.
— И что? — спросила она. — Мне что с этим делать?
Он поднял голову, удивился вопросу, как будто ответ был очевиден.
— Ну как что, — сказал он. — Это же показатель. Времена такие. Сегодня ему, завтра кому-то ещё.
— Ага, — сказала она. — А послезавтра ты снова будешь сидеть тут с утра и до ночи и читать всё подряд.
Он отложил телефон, но не убрал его далеко, положил рядом, экраном вверх.
— Я просто хочу быть в курсе, — сказал он. — Ничего плохого в этом нет.
— Ты уже не в курсе, — сказала она. — Ты в этом живёшь.
Он нахмурился, как человек, которого несправедливо упрекнули.
— Кто-то же должен понимать, что происходит, — сказал он. — Ты вообще новости не смотришь, я же не говорю, чтобы ты следила.
— Я на них живу, — сказала она. — У меня работа, дом, ты. Мне хватает.
Он усмехнулся.
— Вот поэтому ты и не понимаешь, — сказал он. — Всё взаимосвязано.
Она села напротив, сложила руки на столе и посмотрела на него внимательно, так, как смотрят, когда разговор давно назрел.
— Ты знаешь, что у нас взаимосвязано? — сказала она. — То, что ты читаешь очередную новость, а потом ходишь с этим лицом весь день. Молчишь, вздыхаешь, раздражаешься. А вечером говоришь, что устал.
— Потому что я переживаю, когда такое вокруг происходит — сказал он. — Нормальные люди переживают.
— Ты переживаешь за всех, кроме тех, кто рядом, — сказала она. — За комиков, политиков, страны, которых ты на карте толком не найдёшь. А со мной ты когда последний раз просто разговаривал?
Он посмотрел на неё уже внимательнее, будто начал догадываться, что речь идёт не только о новости.
— Мы же сейчас разговариваем, — сказал он.
— Ты мне новость рассказал, — сказала она. — Это не разговор.
Он взял телефон в руки, машинально свайпнул разблокировку, но потом снова отложил.
— Тебя это почему так злит? — спросил он. — Я же не пью, не гуляю. Сижу дома, читаю. В свободное, между прочим, время.
— Именно, — сказала она. — Ты сидишь. Всё время сидишь и читаешь, как будто жизнь где-то там, в экране, а не здесь.
Он откинулся на спинку стула.
— Хочешь, чтобы я вообще ничего не знал? — спросил он. — Чтобы потом было поздно?
— Поздно уже сейчас, — сказала она. — Ты знаешь всё и ничего одновременно.
Он усмехнулся, но улыбка вышла кривой.
— Ты драматизируешь, — сказал он. — О чем мы вообще сейчас? Я просто новость рассказал.
— У тебя всё просто новость, — сказала она. — Пока ты не начинаешь орать из-за ерунды или молчать сутками.
Он замолчал. В кухне стало тихо. Он посмотрел на экран телефона, где всё ещё была открыта статья с крупным заголовком и фотографией, потом перевёл взгляд на неё.
— Ты хочешь, чтобы я перестал читать? — спросил он.
— Я хочу, чтобы ты иногда поднимал голову, — сказала она. — И видел, что у тебя под носом происходит.
— А что тут происходит? — спросил он. — Всё одно и то же.
— Вот именно, — сказала она. — Потому что ты из этого выпал.
Он встал, прошёлся по кухне, остановился у окна. На улице было серо, обычный день, ничего особенного.
— Мне просто важно понимать, знать, что происходит, — сказал он, уже тише. — Мир такой сейчас.
— Мир всегда такой, — сказала она. — Просто раньше ты жил в нём, а теперь читаешь про него.
Он повернулся.
— Ты из-за одной новости так завелась?
— Я из-за тебя, — сказала она. — Эта новость просто капля последняя.
Он снова сел, устало потер лицо ладонями.
— И что ты предлагаешь? — спросил он.
— Отложи телефон, — сказала она. — Хотя бы сегодня.
Он посмотрел на телефон, потом на неё. Экран мигнул, пришло новое уведомление.
“Пенсии проиндексируют миллионам россиян”.
— Видишь, — сказал он. — Всё обновляется.
— А у нас нет, — сказала она.
Он долго смотрел на экран, потом перевернул телефон экраном вниз. Не убрал, просто перевернул.
— Довольна? — спросил он.
— На сегодня, — сказала она.
Он кивнул. Они посидели молча ещё несколько минут. Потом она встала, налила ему новый чай, поставила кружку перед ним.
— Ещё горячий, — сказала она.
Он взял кружку, сделал глоток.
— Кстати, — сказал он. — Там ещё пишут, что это может быть фейк.
Она посмотрела на него и медленно улыбнулась.
— Вот видишь, — сказала она. — А ты уже успел пожить с этим.
Он усмехнулся и впервые за утро убрал телефон в карман.
Рекомендую почитать: