— Ну всё, теперь ошибка вряд ли возможна. Вы кто? — упавшим голосом поинтересовалась Алёна.
У самой‑то у неё в голове уже оформился ответ. Наверняка подруга Лидка оказалась права: «Все мужики изменяют», — даже… даже Сергей.
— Ой, так вы его жена? — Глаза девушки округлились — то ли от удивления, то ли от испуга.
Алёна не ответила. Девушка, судя по надписи на экране, — Надя — поспешно отключилась.
А Алёна ещё долго сидела прямо на полу, глядя на чёрный экран чужого мобильника, и осмысливала только что произошедшее.
«Выходит, у Сергея есть второй телефон? Вот этот самый. Но зачем? Явно для каких‑то тайных дел. Он что‑то скрывает. Хотя почему „что‑то“? Вполне очевидно, к чему эти все тайны.
Надя. Юная, трепетная красавица. Похоже, она и её супруг — любовники. Потому что… Ну а как это ещё объяснить? Явно же не по работе звонок».
Надо же, как всё неслучайно в этом мире. Недавно ведь у них с Лидкой спор случился. Сидели они в кафе с подругами, болтали о том о сём, ну и, как водится, зашёл разговор о мужчинах.
Алёна тогда с пеной у рта доказывала, что нельзя всех под одну гребёнку чесать: если у Лидки муж налево ходит, это совсем не означает, что все мужчины такие. А Лидка, в свою очередь, не уступала — приводила всё новые и новые примеры неверности мужей. То про соседку свою рассказывала, то про коллегу.
В общем, тогда они обе так и остались каждая при своём мнении. И вот теперь — этот звонок. Второй телефон Сергея. Испуганное и растерянное лицо юной красавицы на экране. Судьба будто бы поставила точку в том их жарком споре в кафе.
Спокойного, приятного вечера в одиночестве, о котором в течение рабочего дня грезила Алёна, не случилось. До утра она не могла заснуть. В голову лезли, понятное дело, только самые плохие мысли. Как ни хотелось ей придумать супругу оправдания — ничего не получалось. Алёна раз за разом приходила к одному и тому же выводу: Сергей — обманщик. Просто он притворялся лучше, чем другие. А на самом деле — такой же, как и все.
«Но как? Как это принять? Как с этим жить вообще? И самое главное — как поговорить об этом с ним, с Сергеем?»
Сначала Алёна хотела сразу же набрать супруга и потребовать объяснений. Уже схватила телефон… и остановилась.
«Вот что я ему сейчас скажу? А вдруг он начнёт отпираться, придумает на ходу ответ, а я даже его глаз не увижу?»
— Интересно, расскажет ли любовница Наденька Сергею о своей оплошности или побоится? Если расскажет, значит, Сергей приедет во всеоружии. Возможно, заранее что‑то придумает. Вот как ему теперь вообще доверять?
Сергей должен был вернуться только к вечеру воскресенья, но, проснувшись, Алёна обнаружила его в комнате. Он просто сидел в кресле и смотрел на неё, спящую. Алёна забылась тревожным сном лишь под утро. Наверное, он вскоре после этого и вошёл в квартиру — иначе она бы его услышала.
— Ты? — Алёна удивлённо хлопала ресницами. События вчерашнего дня всплывали в памяти одно за другим: вот она начинает набирать ванну, вот складывает в шкаф одежду, вот слышит тот самый звонок.
Кстати, в руках Сергей держал незнакомый мобильник — тот, на который вчера дозвонилась белокурая красавица.
— Ты почему так рано?
— Думаю, ты знаешь почему, — печально улыбнулся Сергей. В глазах его не было ни капли вины. Он явно чувствовал себя правым.
Алёна поняла: Надя рассказала Сергею о своём разговоре с его супругой, и тот примчался, чтобы всё объяснить — наврать с три короба, скорее всего. В общем, решил сработать на опережение. Алене даже интересно стало, как он сейчас выкручиваться будет. Она молчала, ждала, чтобы Сергей сам начал.
Он и начал:
— Вот знаешь, хотел ведь как лучше, а получилось всё вон оно как. Ещё заковыристее. Ты уже заметила, как я понял, что у меня есть ещё один телефон?
— Секретный мобильник, — кивнула Алёна.
— Секретный мобильник, — согласился Сергей.
— Это… Это твоё средство связи с прекрасной Наденькой? — помогла мужу Алёна.
— С Надей! — кивнул Сергей. — Но не только с ней.
— Вот это ты у меня ходок, — горько усмехнулась Алёна. — Хорошо, что всё вскрылось до того, как у нас дети появились.
— Подожди, — умоляюще вытянул руки вперёд Сергей. — Послушай сначала. Настала пора тебе всё узнать.
— Слушаю.
— Ты знаешь, что у меня есть два друга детства — Антон и Фёдор?
— Вы знакомы даже, — сказал Сергей.
Алёна кивнула. Да, она знала о дружбе своего мужа с этими людьми. Но обстоятельства сложились так, что приятели детства почти не виделись в последнее время — это проблематично, когда живёшь в разных городах. Вроде бы они общались в соцсетях, изредка созванивались. Так случается: жизнь разводит людей, ничего тут не поделаешь.
— Ты знаешь, что у нас был ещё один друг? — снова заговорил Сергей.
Алёна опять кивнула. Конечно, она знала. Сергей рассказывал ей о Максе. Их было четверо — росли вместе, стояли друг за друга горой.
Макс попал с женой в смертельное ДТП. Никто тогда не выжил. Это случилось ещё до знакомства Сергея и Алёны. Сергей до сих пор тосковал по Максу — Алёна знала и это.
«Только при чём здесь сейчас Макс? — думала она. — Речь ведь идёт о юной любовнице Сергея. Он что, разжалобить меня решил? Не выйдет».
Сергей смотрел прямо перед собой и продолжал рассказывать каким‑то тихим, потухшим голосом:
— Макс женился рано, почти сразу после окончания школы. Его избранницей стала бывшая одноклассница Леночка. Высокая, стройная, черноглазая — за ней многие тогда бегали. А вот она выбрала Макса, чем молодой человек невероятно гордился. Это была настоящая любовь. Началось всё ещё в старших классах.
Сергей посмотрел на Алёну и тихо добавил:
— Я смотрел на Макса и его девушку и получал представление о том, какими должны быть настоящие, искренние чувства. Мне тоже хотелось такого — пусть не сейчас, пусть в будущем, но именно такого: честного, яркого, тёплого.
Он сделал паузу, словно собираясь с мыслями, и продолжил:
— Конечно, друзья по‑приятельски подшучивали над окольцованным в столь юные годы товарищем, но это было так, ерундой. Все понимали: между ними — настоящая любовь.
Лена и Макс учились в местном вузе, потому детьми обзаводиться не спешили. Хотя во время их свадьбы многие судачили о том, что это брак «по залёту»: зачем ещё таким молодым людям в ЗАГС бежать?
Но эти догадки вскоре были опровергнуты. У невесты не рос живот — пополнения явно не планировалось. И всё же, будучи студентом третьего курса, Макс стал отцом замечательной дочки. Спустя два года после свадьбы.
Вдвойне счастливым он чувствовал себя от того, что девочка получилась точной его копией — большеглазая блондинка с чуть вздёрнутым носиком.
— Ничего от смуглой матери не взяла, ни единой чёрточки. Полностью папиной оказалась. Я тогда уже здесь, в Москве, учился и работал ещё. Времени было мало, но всё равно ездил на крестины. Я крёстным для этой девочки стал.
Знаешь, я тогда впервые в жизни на руки младенца взял. Это так страшно и приятно одновременно… Непередаваемое ощущение. Когда я её держал — дочку Макса, — то сразу и понял: это не чужой для меня человек. Она мне стала небезразличной сразу. Не знаю, как объяснить даже…
Сергей рассказывал интересно, даже захватывающе. Он будто открывался Алёне с другой стороны. Но к чему эта история? Алёна хотела наконец выяснить отношения — может, даже о разводе поговорить. А тут… какая‑то исповедь. История жизни совершенно незнакомого ей человека.
— А чуть позже у Макса с Леной мальчишки родились — близнецы. Старшей тогда уже лет пять было. И вот они оказались копией матери: смуглые и черноглазые. Мы шутили тогда, что Макс старается, чтоб никому обидно не было: сначала дочь родил, меня крёстным назначил, а потом сразу двух пацанов — и крёстными стали Антон и Фёдор, конечно же.
Макс работал на заводе, Лена же занималась детьми. Сразу трое малышей — это вам не шуточки. Тем более что близнецы родились недоношенными, и в первые годы со здоровьем у них было много проблем. В общем, он на заводе с утра до ночи, Ленка — по хозяйству, с детьми.
Работящие, хорошие они, весёлые… Да только из‑за нищеты света белого не видели. И я это понимал, и было мне обидно за друга. Макс‑то ведь умный — гораздо большего мог добиться. Я и звал его с собой в Москву, когда сам устроился… Но куда он? Семья ведь.
А тут как раз приближалась годовщина свадьбы Макса и Елены — юбилей, десять лет.