— Это торговля, понимаешь? — наезжал на Веру разъярённый хозяин овощной лавки. — Здесь чуть‑чуть не довесила, там не доложила. Одним пару испорченных луковиц подсунула, другим помятых помидоров подложила. Покупатели не заметят, а нам — прибавка.
— Это же нечестно, — пыталась спорить Вера.
— Ну куда там?! — Хозяин только сильнее злился от таких заявлений. — Честно, нечестно — рассуждает она тут! Это торговля, понимаешь? Помер у меня пустить решила? Если такая дура — зачем в торговлю вообще пошла?
В общем, пришлось Вере уволиться. И снова она оказалась безработной. Денег катастрофически не хватало.
Хорошо хоть дети теперь спокойно ходили в садик — никаких бесконечных простуд и ангин. Обоим близнецам нравилось в их новом саду. Кстати, они посещали то же самое дошкольное учреждение, что и их мама когда‑то.
Вера снова принялась искать работу. В продавцы больше идти не хотелось: женщина поняла, что это не её. Нет у неё ни сноровки, ни хитрости, которые так нужны хозяевам всех этих ларьков.
Зато Веру взяли уборщицей в ТСЖ. Теперь каждое утро и вечер ей нужно было драить несколько подъездов. Это была очень тяжёлая, физически изматывающая работа.
Только теперь Вера поняла, насколько некоторые люди не привыкли беречь чистоту вокруг. Что только она не находила на лестницах…
Ну а куда было деваться бедной женщине? На алименты, которые Макс платил детям, не прожить.
Был, конечно, вариант вернуться к мужу, но Вера его не рассматривала. И не потому, что боялась злорадства супруга.
Просто теперь, без Макса, Вера чувствовала себя свободной. Пусть она уставала, пусть с детьми приходилось жёстко экономить — но Вера теперь ни перед кем не отчитывалась и не пыталась изо всех сил угодить взрослому придирчивому мужику.
Её не оскорбляли, не унижали, не заставляли чувствовать себя никчёмной и неспособной ни на что приживалкой. Вера была сама себе хозяйкой.
Детям тоже пошла на пользу смена обстановки. Они стали более взрослыми, серьёзными и самостоятельными. Теперь близнецы старались заботиться о своей маме: то чай ей нальют, то хлопья молоком разведут, то подушку поправят. Это было очень трогательно.
Степан и Арина видели, как маме приходится изматываться, жалели её, старались помогать. Только забота о детях давала Вере силы тащиться вперёд.
Холодная вода, замызганные подъезды, ноющая к вечеру спина… Жизнь била ключом, но выхода Вера не видела.
Она всё рассылала резюме по специальности, но откликов — ноль: опыта маловато, перерыв в стаже огромный.
А потом в ТСЖ сменили руководство. Новая метла по‑новому заметает: всех уборщиц вышибли. Шеф решил, что аутсорсинговые клининговые фирмы дешевле и надёжнее.
Вера впала в отчаяние.
Приближалось 1 сентября — близнецов надо было экипировать к школе. Макс, похоже, стёр из памяти и её, и детей: кидал гроши алиментов и думал, что долг исполнен.
«Просить у него? После тех обидных речей — ни за что», — твёрдо решила Вера.
Хотя она понимала: отец он такой же, как она — мать. И обязанность растить детей на нём лежит, а он виртуозно отлынивает.
Помощь нагрянула неожиданно — от Светки, подруги детства. Та знала о её беде и посоветовала хозяйке дворового магазинчика «От и до» (там и бытовая химия, и продукты по мелочи) взять Веру на работу.
Вера робела — торговля оставила горечь после рынка. Но времени на раздумья не осталось.
Всё вышло проще простого. Никаких обвесов и обсчётов. После работы уборщицы должность продавца казалась раем, да и зарплата порадовала.
Вера оживилась: теперь точно соберёт Степана с Ариной к школе.
Жизнь оставалась тяжёлой — работа, экономия на всём, детские хлопоты, отказы себе в малом… Но Вера ни разу не пожалела о разрыве с мужем.
Единственное, о чём она иногда печалилась, — это загубленная карьера. Ведь у Веры всё так замечательно начиналось: она работала в крупной туристической фирме, получала хорошие деньги, её ценили и готовы были продвигать. Но пришлось отказаться от работы в пользу детей и мужа.
И вот к чему это всё привело.
Стоило ли учиться пять лет в университете, чтобы работать в маленьком дворовом магазинчике? С этим справился бы и человек без образования.
Однажды вечером в магазин зашёл высокий пожилой мужчина. Звякнул дверной колокольчик. Вера, задумавшаяся в тот момент о чём‑то важном, невольно вздрогнула и устремила взгляд на посетителя.
Какое‑то знакомое лицо… Этот взгляд, эта походка…
Вера обмерла. Она вдруг узнала своего университетского преподавателя — профессора Петра Сергеевича. Именно он когда‑то прочил талантливой студентке большое будущее.
«Только бы Пётр Сергеевич не узнал меня…»
Вере почему‑то стыдно было встречаться с этим человеком. Нет, ничего зазорного в профессии продавца она не видела — просто… Пётр Сергеевич так в неё верил, так радовался её успехам.
Профессор дал одной из самых перспективных студенток множество важных и мудрых советов. Он вложил в неё частичку своей души в надежде, что однажды ученица превзойдёт учителя. Пётр Сергеевич помог ей устроиться на первую работу — а она, Вера, так бездарно распорядилась своими возможностями и способностями.
Пётр Сергеевич внимательно обегал глазами полки — он явно что‑то искал.
По‑хорошему, Вера должна была спросить, чем может ему помочь. Но женщина, спрятавшись в тени холодильника, молчала.
«Вряд ли он меня узнает сейчас. Я располнела, повзрослела. Выгляжу совсем не так, как десять лет назад. Тогда я была совсем девчонка — наивная, большеглазая, любопытная. И что с мной жизнь сделала теперь?»
Наконец Пётр Сергеевич нашёл, что ему нужно. Он взял с полки бутылку оливкового масла и направился к кассе.
Вера сжалась в тугой комок. Сердце стучало так, что, казалось, шум этот слышен даже на улице.
Профессор подошёл к продавцу и протянул ей свою покупку.
— Здравствуйте! — вежливо поздоровался он и даже улыбнулся.
Но Пётр Сергеевич не узнал её. Пока ещё не узнал. Он со всеми так приветливо разговаривал — приятная манера общения.
— Добрый день, — пролепетала Вера.
И тут… тут профессор внимательно взглянул на её лицо. Вера следила за его реакцией. Пётр Сергеевич явно пытался вспомнить, откуда он знает эту продавщицу.
— Вера? — наконец произнёс пожилой мужчина.
Неуверенно — он всё ещё очень сомневался. Но не отпираться же…
— Но что ты здесь делаешь? — удивился профессор. — Как так вышло, что ты работаешь продавцом? С твоими‑то способностями…
Вера молча кивнула. И сама не заметила, как выложила Петру Сергеевичу всё.
Профессор внимательно ловил каждое слово бывшей студентки, ни разу её не перебив. Возможно, он куда‑то торопился — только вот виду не подавал.
А Вера, к своему удивлению, поняла, что давно уже хочет поделиться с кем‑то своей историей. Женщина рассказывала о сложных отношениях с мужем, о его предательстве, о разводе, о выживании с двумя маленькими детьми — и на душе поразительным образом становилось легче.
Она чувствовала безмолвную поддержку и сочувствие Петра Сергеевича. Это ободряло, придавало сил.
— Ну, жизнь тебя не пожалела, конечно, — резюмировал Пётр Сергеевич, когда Вера замолчала. — Но так быть не должно. Такие люди, как ты, должны работать по профессии. И только так.
— По профессии уже не берут, — развела руками Вера. — Опыта мало, перерыв в стаже большой. Так, делаю иногда для студентов переводы за небольшую плату, когда время есть. Для души, да и чтобы навык не растерять. Вот такая вот судьба, видно.
— Судьба, — задумчиво протянул профессор. — Судьба, наверное, и сегодня подстроила нашу встречу. Я ведь в этом районе совершенно случайно оказался. Вышел не на той остановке, решил пешком до дома пройтись. По пути зашёл сюда — а тут ты…
— Да, интересно получилось, — улыбнулась Вера.
Она больше не стеснялась профессора. Тот явно понял её отчаянное положение и даже пожалел бывшую студентку. Наоборот, теперь Вера радовалась этой встрече. Она снова общалась с умным и интеллигентным Петром Сергеевичем.
Он терпеливо выслушал её и подбодрил. А ещё одним своим видом Пётр Сергеевич напомнил Вере о счастливых временах, когда она была талантливой и перспективной студенткой, у которой впереди — большое будущее.
Вера вспомнила вдруг, что она умная, одарённая, способная, трудолюбивая. Сначала Макс, а потом и жизненные обстоятельства, связанные с разводом, заставили её забыть об этом. Вера чувствовала себя ничтожеством, винила себя во всём, чем только можно.
Финал