Они его будто бы перестали интересовать. Наигрался.
А тут ещё мама… Её состояние здоровья вызывало у Веры всё большее опасение. Мама похудела, осунулась — и эта бесконечная печаль в её глазах! Женщина старалась спрятать грусть за улыбкой.
Приходя в гости к дочери и внукам, она вела себя как ни в чём не бывало. Но Вера‑то видела — теперь это было уже невозможно не замечать. Да и слишком уж часто мама ходила в больницу. Раньше такого за ней не водилось.
Вера пыталась расспрашивать маму о том, что происходит, но та её всегда успокаивала.
— Возраст у меня уже, что ты хочешь? — улыбалась мама, гладя Веру, как в детстве, по волосам.
Рядом с ней взрослая мать двоих детей снова чувствовала себя любимой и счастливой девочкой.
— Давление и другие возрастные болячки. Да не обращай внимания, всё нормально.
Но нормальным ничего не было.
Однажды утром Вере позвонила соседка и сообщила, что её мать ночью увезли на скорой помощи в областную больницу. Сердце Веры сжала ледяная рука страха.
Женщина схватила в охапку детей, которых не с кем было оставить, и кинулась в ту самую больницу. Всю дорогу сердце её бешено колотилось — такого страха за любимого человека она никогда ещё не испытывала.
Вера ругала себя за то, что безоговорочно верила маме. Ей было так удобнее считать, что у родного человека действительно всё хорошо. Во‑первых, спокойнее на душе; во‑вторых, не нужно ничего предпринимать. У Веры и так забот с детьми хватало.
И вот теперь маму увезла скорая. А ведь, возможно, это можно было предотвратить.
Детей Вера оставила с молоденькой медсестрой, которая выразила согласие за ними присмотреть. Похоже, она вообще любила малышей — доброе открытое лицо, милая улыбка. В тот момент Вере было практически всё равно, на кого оставить детей. Она искала маму. Ей хотелось заглянуть в родные глаза, услышать любимый голос — но ничего не вышло.
Вера отыскала маминого лечащего врача. Им оказался хирург‑онколог. Вот так неожиданность…
Оказалось, у матери уже давно прогрессировала коварная и неизлечимая болезнь. То, что сделать с этим ничего нельзя, было понятно сразу. Уже в течение нескольких лет врачи, как могли, продлевали угасающую жизнь.
Мама Веры принимала сильные препараты, прекрасно понимая, что это не лечение, а лишь отсрочка. И ни о чём не говорила дочери — наверняка расстраивать не хотела.
— Но мы не боги, — развёл руками доктор. — Вчера ваша мама поступила к нам в тяжёлом состоянии. Болезнь взяла своё, как и предполагалось изначально. Она в реанимации, шансов нет никаких — счёт идёт на часы.
— Я могу её увидеть? — по щекам Веры бежали крупные слёзы.
Случилось то, чего она так боялась. Скоро не станет самого любимого и родного человека — и ничего с этим нельзя сделать.
Но Вера вдруг поняла, что всё‑таки ждёт чуда. Всякое же бывает… Когда на тебя сваливается такая огромная беда, сознание ещё сопротивляется и ищет выход из ситуации.
— Взглянуть на неё можно, только ваша мама… Она в коме. Ничего не видит, не слышит, не чувствует.
Но Вера всё же прошла в палату к маме. Это было невыносимо — видеть любимого человека в таком состоянии.
Вера держала маму за руку и постепенно осознавала происходящее. Мама выглядела спящей: безмятежное лицо, плотно сомкнутые веки. Вера вдруг подумала о том, что не может вспомнить, видела ли когда‑нибудь родительницу спящей. Та обычно всегда просыпалась раньше дочери, а засыпала, естественно, тоже уже после Веры.
Врач не ошибся. Вериной мамы не стало в тот же день — спустя всего пару часов после того, как безутешная дочь уехала из больницы.
Вере позвонили и сообщили новость, к которой та ещё не была готова.
Надо отдать Максу должное — он поддержал супругу в страшный для неё момент. Сам организовал прощание, отвёз детей к своим родителям, так как Вера не могла за ними присматривать. Женщина была очень благодарна мужу за всё это.
Вера ничего не хотела. Её ничто не интересовало. Даже дети на какое‑то время перестали иметь для неё значение. Женщина чувствовала, что осталась теперь одна на всём белом свете. Да, именно одна — несмотря на наличие детей и мужа.
Макс… Он совсем чужой — холодный, вечно недовольный и осуждающий. Дети ещё совсем малыши — и Вера одна против всего холодного и жестокого мира.
Но жизнь шла своим чередом. Пришлось Вере брать себя в руки и постепенно возвращаться к обычным хлопотам. Заботы по хозяйству отвлекали от тяжёлых мыслей. Близнецы снова начали радовать.
Макс вёл себя по‑прежнему. Ничего не изменилось: холодный, презирающий, придирающийся к жене по мелочам. И очень‑очень далёкий. Совсем чужой.
Вере в этот сложный год после ухода мамы особенно хотелось чувствовать поддержку и заботу. Она постоянно мёрзла — даже в жаркую погоду. Ей попросту не хватало человеческого тепла, которое мама давала дочери, даже находясь далеко. Только теперь Вера ясно поняла это.
Но мамы больше нет. Вера совсем одна на всём белом свете.
Это пугало, удручало, а иногда и вовсе доводило до паники.
Именно в этот же тяжёлый для себя год Вера узнала, что у её мужа действительно есть любовница. Она и раньше подозревала о связях супруга на стороне, но Макс… Теперь он будто бы совсем перестал скрываться.
Как‑то мужчина оставил свой мобильник прямо на журнальном столике, а его пассия как раз прислала ему сообщение. Вера, конечно, ни за что не полезла бы в телефон мужа, но на экране высветилась очень уж интересная фотография — красивая блондинка в ярком белье.
Вера посмотрела сообщение. Некая Алина крупными буквами кричала, что невероятно соскучилась по Максу и ждёт продолжения вчерашнего приключения.
Вера задумалась. Как раз вчера её муж снова якобы заночевал в офисе, так как очень поздно закончил с отчётом. Оказывается, мужчина не корпел над документами, а переживал приключения.
Вера пролистала переписку мужа с длинноногой красоткой. Да, сомнений никаких не оставалось: это Алина и её супруг — любовники, причём уже давно.
Вера положила телефон на место. Было ли ей больно в тот момент? Пожалуй, нет. Макс давно отдалился, да и Вера прекрасно понимала, что у него кто‑то есть. Правда, она считала, что это разные девушки, случайные связи. Но выяснилось, что у Алины и её мужа достаточно давние и уже серьёзные отношения.
Так что Вера практически не расстроилась — только как‑то противно стало на душе. Ну и слабая надежда на то, что отношения с Максом когда‑нибудь наладятся, полностью испарилась.
«Даже ради детей я не стану терпеть рядом такого человека», — подумала Вера.
Что же делать? Что предпринять? Вера понимала, что она очень уязвима в своём положении: у неё на руках двое шестилетних детей и полное отсутствие заработка. Но о том, как наладить свою жизнь, она подумает позже.
А сейчас… Сейчас нужно поговорить с супругом начистоту. Уж слишком много лжи в их отношениях. Может, после откровенной беседы на душе станет хоть немного чище?
Макс вышел из ванной, устроился на диване перед телевизором, взял в руки телефон. Он, как обычно, не замечал Веру, которая сидела тут же совсем рядом. Супруг погрузился в чтение сообщений.
Вера внимательно следила за его лицом — какие эмоции на нём промелькнут? Но никаких чувств не было. Со спокойным выражением лица мужчина читал послание молодой любовницы.
— Алине привет передавай, — не выдержала Вера. Ей хотелось увидеть хоть какую‑то реакцию мужа.
Макс вскинул на неё удивлённые глаза:
— Так ты… ты в курсе, что ли?
И всё это — будничным, совершенно спокойным тоном. Будто бы наличие любовницы у главы семейства — обычное дело.
— В курсе, — кивнула Вера. — Кстати, она симпатичная.
— В моём телефоне рылась? — Макс умудрялся вести себя так, что Вера ещё и виноватой себя чувствовала.
— Да уж, всегда знал, что мозгов у тебя как у хомячка, но считал тебя хотя бы честной, — бросил он.
Вера глубоко вздохнула. Макс после всего, что творит, ещё и смеет упрекать её в нечестности! Ну и самомнение у человека…
— Ну да, есть у меня девушка, — не стал отпираться супруг. — И она действительно красивая, следит за собой, не то что ты. Пытается меня радовать и удивлять.
— А у тебя одни кастрюльки и детские болячки в голове. Я не могу, не могу так. Это всё…
Макс не пытался отпираться. Он честно и искренне говорил Вере о том, что она неинтересный, ограниченный человек, рядом с которым душно. Это было особенно обидно.
— Это ведь… это было наше общее решение, что я становлюсь домохозяйкой, занимаюсь с детьми, — почти заплакала Вера.
— Но ты превратилась в клушку, в наседку обыкновенную. Располнела, поглупела. С тобой же… с тобой невозможно находиться рядом.
Вера смотрела на Макса и понимала: да, для него всё происходящее — обычное дело. У него есть красивая девушка для романтических отношений и весёлого времяпровождения, а дома ждёт жена — пусть располневшая и поглупевшая, но обеспечивающая уют и послушная. «Ну красота же, правда?»
Только вот Вера вдруг поняла, что её такая роль совсем не устраивает.
— Я… Я не могу с тобой оставаться, — произнесла женщина.
Слова слетели с её губ прежде, чем она успела их обдумать. Но тут же Вера поняла, что это правда.
— И? — Макс вопросительно взглянул на жену. Похоже, ему действительно было интересно узнать её мнение — впервые за многие годы.
— И я от тебя ухожу. С детьми, конечно. Мы разводимся, — спокойно произнесла Вера.
Решение быстро оформилось в её голове. Обычно она не отличалась такой смелостью, а тут… «И откуда только что взялось?»
Вера понимала, что не может оставаться с Максом — просто не может, и всё. Иначе скоро совсем потеряет себя, а этого никак нельзя допустить.
Макс рассмеялся в ответ на её реплику. Было видно, что ему действительно смешно.
— Ну что ты несёшь, курица? — произнёс Макс, справившись с приступом неприятного смеха. — Куда ты уйдёшь?
— В квартиру мамы, — уверенно ответила женщина. — Не переживай, жить нам есть где.
— Ты вообще думаешь, что несёшь? Из таких условий — с двумя детьми в однушку?
— Это гораздо лучше, чем жить во лжи и холоде, — вздохнула Вера.
Прямо сейчас она обдумывала все проблемы, с которыми ей придётся столкнуться: безденежье, теснота, адаптация близнецов к новым условиям и ещё куча всего. Но в то же самое время женщина понимала: решение, которое она приняла, единственно верное. Нельзя ей оставаться рядом с Максом.
— Ты что, реально собралась уйти от меня с детьми? — откровенно веселился Макс.
Его презрение и неверие в силы супруги ранили Веру, заставляли сомневаться.
— Ты, которая ни копейки за последние шесть лет не заработала? Ты, которая считает, что деньги берутся на карте по мановению волшебной палочки? Ты, которая понятия не имеет о таких вещах, как коммунальные платежи? Когда ты в последний раз платила за квартиру? Или вызывала сантехника, например? Или газовика?
ПРОДОЛЖЕНИЕ ЧЕРЕЗ ПАРУ ЧАСОВ...