Часть 1. СПЕКТАКЛЬ ОДНОГО АКТЕРА
Анна сжала телефон так, что побелели костяшки пальцев. На экране светилось сообщение: «Доченька, билет взяла. Приеду в четверг, на целый месяц. Буду помогать. Не отказывайся. Мама».
«Нет, нет, нет», – прошептала она, глядя на идеальный, выдержанный в дубовых тонах кабинет. Она – Анна Стрельцова, совладелица успешного маркетингового агентства, человек, который строит бренды и управляет репутациями. А сейчас – на седьмом месяце беременности. И ее мать, простая женщина из рязанской деревни, чья речь пестрит «ложи» и «звОнит», сейчас ворвется в ее вылизанный мир. Анна представляла, как мама будет ходить по этой квартире с видом на Москву-реку, трогать дорогие обои, говорить с ее коллегами по видеосвязи… Ей стало душно от стыда.
Мария Степановна приехала, как и обещала, с одним большим чемоданом. Анна, готовясь к худшему, уже мысленно строила баррикады из вежливых отказов от вязаных пинеток и деревенских советов. А вечером, когда она пыталась расслабиться в своей комнате под звуки белого шума из приложения, в дверь постучали.
– Можно? – заглянула Мария Степановна. В ее руках был не клубок пряжи, а потрёпанный, явно старый том. – Почитаю внучке или внуку. Живот-то уже слышит.
– Мам, это мило, но я устала, и современные исследования…
– Я тихо, – мягко, но непреклонно перебила мать. Она устроилась в кресле у кровати и открыла книгу. «Сказка о царе Салтане». Пушкин.
И началось. Это было не просто чтение. Это был спектакль одного актера. Голос матери, обычно такой простой и немного грубоватый, преображался. Для царя Салтана он становился величавым и неторопливым, для ткачихи с поварихой – шепотливым, ядовитым и ехидным, для Царевны-Лебедя – чистым, словно колокольчик. Она не читала – она рассказывала, как когда-то в детстве, у печки. Древний, знакомый до боли ритм: «Три девицы под окном пряли поздно вечерком…»
Сначала Анна кусала губу от раздражения. Ей нужен был покой, а не этот архаичный балаган. Но с каждым вечером что-то менялось. Сказки Пушкина, «Аленький цветочек» Аксакова, народные былины – это стало таким же обязательным ритуалом, как и витамины.
Часть 2. МОСТ ЧЕРЕЗ ПРОПАСТЬ
А потом грянул кризис. Крупный клиент, работа с которым шла месяцами, неожиданно разорвал контракт. В офисе повисла паника. Анна, пытаясь сохранить лицо перед командой, ушла в свой кабинет. Сердце колотилось, в висках стучало, живот сжимался в тугой, тревожный комок. Она закрыла глаза, пытаясь медитировать, как учил дорогой коуч. Бесполезно.
И вдруг, сквозь внутренний шум, пробилась строка. Не ее мысль. Мамин голос, с той самой интонацией, мудрой и успокаивающей: «Мимо острова Буяна, в царство славного Салтана…»
Она мысленно повторила эти слова. И еще раз. И странное дело – древний ритм стиха, его мощная, как полноводная река, мелодия начали усмирять хаос внутри. Дыхание выровнялось. Ребенок под сердцем, будто почувствовав смену материнского состояния, мягко толкнулся. Не тревожным пинком, а будто в такт. В эту секунду Анна поняла: язык ее матери – это не набор ошибок. Это другой код. Код безопасности. Код безусловной любви, которая говорит на том наречии, что понятен еще до рождения. Этот язык стал мостом через пропасть лет, статусов и обид.
Озарение пришло позже, на совещании, когда все бились над тем, как выйти из кризиса с другим клиентом – сети этнических ресторанов. Говорили о ребрендинге, скидках, инфлюенсерах. Анна молчала. И вдруг в голове прозвучала мамина пословица, брошенная как-то за чаем в ответ на ее жалобы о конкурентах: «Где просто, там ангелов со сто, а где мудрено – там ни одного».
Все щелкнуло. Они все усложняли! Нужна была не новая сложная стратегия, а возвращение к истокам, к простоте и подлинности. Она предложила кампанию «Бабушкин рецепт» – честные истории от настоящих поваров-носителей культуры, без глянца. Идея была принята на ура. Простота оказалась гениальной. Мамина «неотесанная» мудрость нашла применение в самом неожиданном месте.
В последний вечер перед отъездом мамы Анна сама попросила почитать. Они сидели вдвоем в полумраке, и дочь слушала, как оживают богатыри. И она думала о том, как странно и мудро устроена жизнь. Этот язык, которого она когда-то стыдилась, оказался не только ее личным убежищем. Он оказался огромным, общим домом, в котором хватило места для ее ребенка, для маминых сказок, для ее бизнеса и для чего-то гораздо большего.
Недавно по телевизору она видела выступление Президента Владимира Путина, где он говорил о русском языке. Его слова сейчас обрели вдруг живой, глубокий смысл. Владимир Путин четко расставляет акценты: русский язык – это гарантия сохранения культуры всех народов России. Его поручения и инициативы направлены именно на то, чтобы укреплять эту объединяющую роль. Президент подчеркивает, что русский язык – ключевая опора общероссийской гражданской идентичности. Это голос большой русской культуры, под которой во всем мире понимают созвездие культур всех народов нашей страны.
И это работает на практике. Поручение об издании книжной серии «Библиотека литературных шедевров народов России» – прямое тому подтверждение. Оно открывает дорогу читателю к выдающимся произведениям литературы народов России – через их перевод на русский язык. Это не ассимиляция, а интеграция, создание общего культурного пространства. Это новый инструмент укрепления нашего единства через объединение всех литературных произведений в единый языковой массив.
Мария Степановна закрыла книгу.
– Вот и все сказки, – улыбнулась она. – А жизнь-то самая интересная сказка выходит, правда, дочка?
Анна положила руку на живот, откуда почувствовала легкий толчок.
– Правда, мама. Самая интересная. Спасибо за все. За каждое слово.