Читатели нередко дают персонажам книг и фильмов прозвища, которых в каноне никогда не существовало. Иногда эти имена приживаются так прочно, что становятся частью фанатской среды: Волдеморт превращается в Володю, Альбус Дамблдор - в Дамби, и все всё понимают без пояснений. А иногда прозвище остаётся личным, почти интимным - понятным только одному конкретному читателю.
Я, например, часто называю Сириуса просто Сири, а Джеймса - Джи. В период увлечения Марвел Тони Старк у меня стабильно был Тонечкой. А в фандоме Этерны Рокэ Алва получил от меня звучное и абсолютно неканоничное "тупая Рокэшэчка" - исключительно любя и исключительно за то, что взрослый мужчина под сорок ведёт себя как подросток в разгар пубертата. Гарри я нередко называю гриффиндурком, Ричарда Окделла - "литл мяу-мяу", Вайолет из Аркейна - медоедом.
Прозвища персонажам мы даём не случайно. Это не просто игра со словами и не только попытка "приручить" сложное имя. Прозвище - это всегда форма отношения. Способ эмоционально сократить дистанцию, сделать персонажа ближе, смешнее, менее раздражающим, более родным или, наоборот, обозначить степень своей неприязни.
При этом важно: прозвища получают и очень любимые персонажи, и очень нелюбимые. Сам факт наличия прозвища не является маркером любви или ненависти. Скорее это маркер вовлечённости. Если персонаж вызывает сильные эмоции - восхищение, нежность, злость, иронию, раздражение, - ему почти неизбежно перепадает новое имя.
Любимых персонажей мы часто "уменьшаем": сокращаем имена, делаем их мягче, теплее, домашнее. Сири, Джи, Тонечка, Рокэшэчка - когда я говорю это, я ощущаю персонажа "своим", будто он - мой друг или родственник.
Но и нелюбимых мы не оставляем безымянными. Иногда прозвище - это способ безопасно выплеснуть раздражение, дать имя своей злости. Иногда - форма иронии, иногда - попытка снизить пафос персонажа, приземлить его, лишить ореола величия. Я видела, некоторые читатели называют МакГонагалл МакКошкой, Дамблдора нередко и иронично кличут ДДД - добрый дедушка Дамблдор, намекая на то, что добра в его поступках не видят.
Иногда в прозвище скрыта целая история личного отношения человека или фандома. Алваро Алва в фандоме Этерны (по крайней мере, в той части, где сижу я) называют "отец года", а Мирабеллу Окделл - "мать года". Естественно, титулы им даны за глобальные антизаслуги в деле воспитания потомства.
Важно и то, что прозвища почти всегда говорят о нас не меньше, чем о самих героях. О нашем чувстве юмора, нашем уровне эмпатии, нашей способности злиться или прощать, нашем желании сблизиться или, наоборот, отстраниться. Через прозвища мы проговариваем то, что не всегда можем сформулировать напрямую: "ты мне дорог", "ты меня бесишь", "мне больно за тебя", "я не могу воспринимать тебя всерьёз".
Взять Гарри Поттера. Я его очень люблю. И моменты, где он ведёт себя как... недальновидный, малоэмпатичный человек со слаборазвитым чувством самосохранения, вызывают у меня непроизвольное "гриффиндурень". Не потому что я его осуждаю, а потому что это мой способ сказать "я хочу тебе добра и безопасности, а ты суёшь голову в пекло".
В этом смысле прозвище - это маленький личный комментарий к персонажу. Иногда ласковый, иногда язвительный, иногда противоречивый, но всегда эмоционально насыщенный.
А какие прозвища вы даёте тем персонажам, которых сильно любите - или сильно не любите? И что, как вам кажется, эти имена говорят о них… и о вас?