Предыдущая часть:
Яна увидела себя лежащей на густой, изумрудной траве в невероятно красивом месте. Кругом пели птицы, а вдалеке зеркальной гладью сверкало озеро. *Где я?* — спросила она у безмятежного неба и резко проснулась. На часах было половина шестого утра. Больше сон не шёл. Она лежала и размышляла, что бы мог означать этот странный, вещий сон.
Подруги встретились на следующий день. Татьяна, уже собравшаяся, показала Яне, где что лежит, вручила запасные ключи.
— Я уехала, — прочитала Яна её сообщение во время обеденного перерыва. — Не скучай.
Женщина невольно улыбнулась. До этого у неё по-настоящему близких подруг не было. И несмотря на разницу в возрасте, они с Татьяной оказались чем-то очень похожи.
— Дорогая, спасибо тебе огромное, — ответила она. — Пусть у тебя всё получится.
Возвращаясь с работы в уже почти свой временный дом, Яна с удивлением ловила себя на мысли, что завтра её ждёт не просто высыпание, а начало чего-то нового. *Не буду я требовать с него эти деньги обратно, — неожиданно для себя решила она. — Бог с ним. Пусть этот поступок остаётся на их совести*. Впервые за долгие годы она почувствовала непривычную, щемящую лёгкость — лёгкость свободы. Этого чувства не было ни в родительском доме, ни в её собственной семье. Крайне редко она ловила его отдельные проблески.
*Я, наверное, тоже уволюсь*, — тихо прошептала она сама себе. Звучало это дико. Она ведь всегда твердила, что будет держаться за эту каторжную работу из последних сил — другая ей не светит. Но теперь появилось смутное, но настойчивое желание что-то изменить. Она вспомнила свой сон, и на душе потеплело. *Выходит, наш страх часто — всего лишь вымысел. Я так боялась и металась, а стоило остановиться и сделать шаг — и оказалось, за порогом скрывалось самое прекрасное, что я когда-либо видела*.
Проснувшись на следующее утро в тишине чужой, но гостеприимной квартиры, она ясно осознала: медлить нельзя. В тот же день она отнесла заявление о разводе в суд. Несмотря на прежние обещания Артёма решить всё миром, она больше не верила ни одному его слову. Зашла к адвокату, получила первичную консультацию. Поскольку детей у них не было, процесс обещал быть формальным, вопрос был только в разделе имущества.
Вечером, впервые за долгое время, у неё появилось немного свободного времени просто для себя. Она с удовольствием посмотрела мелодраму, где героиня в почти семьдесят лет, узнав об измене мужа, собрала волю в кулак, развелась и начала жизнь с чистого листа. В финале она осуществила свою главную мечту — уехала в Париж.
*Ну, в Париж я, пожалуй, не хочу, — улыбнулась про себя Яна, выключая телевизор. — Но если она в семьдесят смогла всё изменить, то почему я в свои тридцать не смогу?*
В сердце, ещё недавно сжатом ледяным комом, забился новый, неуверенный, но живой ритм — ритм начинания.
С этой обнадёживающей мыслью Яна и заступила на новую смену. Руки двигались привычно, автоматически, а голова, освобождённая от гнетущих дум, работала с неожиданной лёгкостью. *А что, если нам с Таней своё маленькое дело организовать?* — мелькнула внезапная и дерзкая мысль, от которой она сама тихо улыбнулась. *Мы же не глупые, могли бы попробовать*. Но тут же здравый смысл взял верх. Она оглядела цех, будто впервые видя его по-настоящему. Городок их был маленьким, и вся жизнь здесь вертелась вокруг еды, самых необходимых товаров и услуг — все эти ниши были уже давно и плотно заняты. Рынок дремал, оживляясь лишь в выходные да перед большими праздниками. *Логичнее делать что-то для больших городов, — размышляла она, переставляя банки. — У местных-то денег нет, люди едва сводят концы с концами*.
От этих смелых, хотя и туманных, мыслей у неё даже дыхание перехватило. Но, как ни странно, рабочий день после этого прошёл на редкость легко. То ли потому, что голова была занята новыми планами, то ли обнадёживающий сон всё ещё согревал душу. Но факт оставался фактом — настроение её заметно улучшилось. *Как странно, — думала она уже лёжа в кровати. — Словно я и замужем никогда не была. О Тёме не вспоминаю, да и не хочется*.
Прошло почти полмесяца, состоялся первый, формальный суд. Артём попытался потрепать ей нервы, но в целом всё прошло без эксцессов. Взяв дополнительный выходной, Яна решила отметить это событие — пусть и своеобразное. *Хочу отметить свой развод, — с лёгкой иронией объявила она своему отражению в зеркале. — Куда-нибудь схожу*.
Надев лучшее из своих двух нарядных платьев, она отправилась в торговый центр. Народу было много, но в основном это были такие же, как она, «смотрители» — люди, пришедшие поглазеть на красивые, но недоступные вещи. Яна скользила взглядом по ценникам и понимала, что попала в музей современной роскоши. *Интересно, кто это всё покупает? — прошептала она. — Наверное, их покупают те, у кого свой бизнес*. Но она жила в своём замкнутом мире и мало что знала о местной элите.
Побродив по бутикам, она уже собиралась уходить, но по пути заметила уютное, не пафосное кафе. *Посижу как белый человек, — усмехнулась она. — Должна же я начать привыкать к нормальной жизни*. Заказав чашку кофе и кусочек пирожного, она устроилась у окна. За ним копошилась жизнь, а она размышляла о своём будущем. Нужно было срочно решать вопрос с работой. Денег от продажи половины квартиры на отдельное жильё точно не хватило бы, а значит, придётся работать ещё больше. *Замкнутый круг, — вздохнула она. — Таня скоро вернётся, и мне нужно съезжать. Надо искать комнату*.
И в этот момент её осенило, почему она так долго тянула с разводом. Жизнь с Артёмом, даже плохая, давала ей иллюзию стабильности: крыша над головой, работа, которую она не решалась бросить, и хоть какая-то, пусть и неприятная, компания. Теперь она лишилась всего этого карточного домика и осталась один на один с необходимостью всё начинать с нуля.
За окном прошла немолодая пара, лет сорока пяти. Мужчина бережно держал жену за руку. Оба были одеты просто, даже скромно, но между ними струилось такое тёплое, спокойное понимание, что Яне стало немного завидно. *Да, к любовнице в таких стёганых штанах не пойдёшь, — с грустной улыбкой подумала она. — Как им удалось пронести это через годы?* Муж смотрел на жену так, будто она для него ни капли не изменилась. *Я тоже так хочу, — чуть слышно прошептала Яна. — Мне не нужны ни богатства, ни звёзды с неба. Просто чтобы меня ценили просто так, за то, что я есть. Я бы тоже вот так держала за руку…* Грусть накатила внезапно. *Кажется, мы с Тёмой воспринимали семью как работу на конвейере: у каждого свои обязанности, свой график. И к чему такой подход может привести, кроме как к поломке?*
Выйдя из кафе, она твёрдо решила: теперь она точно начнёт новую жизнь, даже если для этого придётся оставить завод. От одной этой мысли у неё похолодело внутри, земля словно поплыла под ногами. Но раздумывать было некогда — позвонила Татьяна.
— Яна, я хочу Мишу забрать к себе, — без предисловий сказала она. — Ему дома очень тяжело. Через неделю выпишут.
Яна сразу всё поняла: подруге нужно вернуться в свою квартиру.
— Танюш, не волнуйся, к тому времени я себе обязательно что-нибудь найму, — поспешила успокоить она.
— Он там… он всё время думает о Лене и сыночке, винит себя. Совсем жить не хочет, Яна. Знаешь, как это больно видеть? — в голосе Тани снова прорвались слёзы.
— Конечно знаю, родная.
Эта новость подхлестнула Яну, заставив действовать быстрее. Она уткнулась в сайт с местными объявлениями. «Требуются продавцы… Няня в детский сад… Сиделка…» На последнем варианте она задержала взгляд. *А почему бы и нет? Может, смогу*. Но предлагаемая зарплата была настолько мизерной, что её не хватило бы даже на скромную аренду. На заводе заработки тоже вот-вот должны были упасть вместе с окончанием сезона. Тупик.
В бесплодных поисках прошло ещё несколько дней. Отчаяние начало подбираться вплотную. *У меня ничего нет, — думала она. — Хоть бы участок какой был, могла бы что-то выращивать…* И тут в голове снова всплыл родительский дом. *Нет, — сразу и жёстко отрезала она сама себе. — К ним я не вернусь. Только в крайнем случае и ненадолго*.
И тут снова выручила подруга. За пару дней до своего возвращения Татьяна позвонила, возбуждённая:
— Яна, слушай! Мне тут соседка, баба Вера, звонила. У неё есть дача, совсем заброшенная. Она просит найти кого-нибудь, кто бы привёл её в порядок, а взамен разрешит в домике пожить. Там и свет есть, и вода. Газа нет, но есть обогреватель. Это на самый крайний случай, конечно…
— Я согласна! — неожиданно для самой себя выпалила Яна.
— Ты уверена? Оттуда, вроде, на автобусе можно добраться до города, маршрутка ходит. Но до завода…
— Таня, я хочу уйти с завода, — вдруг прозвучало твёрдо. — Я больше не могу.
— Ой, подруга, да я тебя понимаю! Я и сама только ещё один сезон отработаю, чтобы Мише помочь, и тоже уйду. Уже с борисычем говорила, он меня на год ещё возьмёт. Буду скучать, конечно, но здоровье дороже.
Яна отправилась к соседке. Баба Вера, худая, подвижная старушка, пригласила её на кухню, поставила чайник.
— Ой, дочка, даже не знаю, что там творится, — вздохнула она. — Дачу ту продать хочу, да в порядок привести надо. Весной сыну скажу, пусть занимается, но он не станет возиться. Вот и думаю — найти человека, чтобы пожил, порядок навёл.
— А сколько вы за неё хотите? — осторожно поинтересовалась Яна. — Таня говорила, рядом две семьи постоянно живут.
— Это да, они давно уж там обосновались, — кивнула старушка. — А по цене… Даже не знаю. Мне бы на неё взглянуть, но я туда не добраться.
— А я могу съездить, сфотографировать и вам всё показать, — предложила Яна. — В выходные как раз.
Увиденное повергло её в лёгкий шок. Дача и участок предстали во всём своём заброшенном великолепии. Работы было — непочатый край. Но, странное дело, это её не испугало, а, наоборот, вызвало азарт. Она кое-как подмела, расчистила дорожки и принялась фотографировать. Домик, к её удивлению, внутри оказался в приличном состоянии. В одной комнатке стояла электрическая плитка — видимо, кухня. В другой, побольше, — кровать, тумбочка, кресло и старенький шкаф. *Неплохо, — улыбнулась она, осматриваясь. — А мне здесь нравится. И прописаться можно*. Временная регистрация скоро заканчивалась, а к родителям прописываться она не хотела.
Весь день она провела, с упоением наводя порядок. Погода, несмотря на почти декабрь, была сырой, но не морозной. Довольная, она вернулась к бабе Вере.
— Вера Дмитриевна, вот, смотрите, — протянула телефон. — Так было, а так стало.
— Яна, если тебе по душе — бери, — махнула рукой старушка. — Сыну сказала, он говорит, пусть хоть семьдесят тысяч даст, мы договоримся.
— Согласна! — обрадовалась Яна. — Спасибо вам огромное! — И она не сдержалась, обняла худенькие плечи соседки.
Сама она не могла объяснить, почему её так потянуло к этому заросшему участку и старенькому домику. Её не пугали ни возможный зимный холод, ни сорок минут пути до города.
На следующий день должна была приехать Татьяна с братом. У Яны была последняя смена, после которой она собиралась уволиться. Эти дни Таня попросила её пожить ещё у неё. Вечером Яна возилась на кухне, готовясь к приезду гостей. Поставила в духовку мясной пирог и присела, ожидая. Все мысли были о даче. Она уже мысленно расчищала участок, разбивала грядки, планировала, где поставить теплицу. Руки сами чесались взяться за дело. *Господи, и не знала, что во мне столько крестьянской крови, — усмехнулась она. — Никогда бы не подумала, что буду так безумно хотеть ковыряться в земле*.
Подруга приехала поздно вечером. Михаил, уставший с дороги, сразу уснул. Женщины перешёптывались на кухне.
— Яна, я думаю нанять для Миши сиделку, — поделилась Татьяна. — Одному ему пока тяжело.
— Танюш, да я буду с ним сидеть! — сразу же предложила Яна. — Не говори ни слова. Дай и мне сделать для тебя что-то полезное.
— Яна, я не могу тебя об этом просить… — у Тани навернулись слёзы.
— Да что ты! Я теперь со своим углом, мне не сложно. А ты финансово и так потянешь? Родители помогут, но ему же не на целый день нужна компания, а на несколько часов, чтобы отвлечься.
— Спасибо, родная, — обняла её Татьяна. — Ты даже не представляешь, как мне спокойнее. Только ты мне ставь счёт, я буду платить.
— Да ладно тебе, — отмахнулась Яна. — Мне самой занятие нужно. Думаю, теплицу поставить, участок благоустроить. Шесть соток — не шутка. Так что я везде успею.
Продолжение: