Предыдущая часть:
Следующие дни Татьяна была с братом. В свой последний рабочий день Яна, вернувшись, наконец, познакомилась с Михаилом.
— Миша, это моя самая лучшая подруга, Яна, — представила его сестра.
Мужчина кивнул, криво пытаясь улыбнуться. На его лице застыла такая бездонная печаль, что Яна невольно содрогнулась.
— Яна будет к тебе иногда заглядывать, когда я на работе, — пояснила Татьяна, беря брата за руку. — Я ей доверяю как себе.
— Хорошо, — без особого энтузиазма, но без сопротивления ответил он. — В принципе, я и сам справляюсь.
— Мне не трудно, — мягко вступила Яна. — Вы только скажите, чем вам нравится заниматься.
— Сейчас… ничем, — тихо ответил он. — А когда-то… птицами увлекался.
— Миша по образованию орнитолог! — оживилась Татьяна. — Раньше в местном заповедничке работал. Мы даже кое-какие его книги привезли. Если интересно, можете посмотреть.
— Конечно, интересно! — искренне заинтересовалась Яна.
Михаил лишь молча кивал. Он был ещё там, в прошлом, раздавленный горем, а его тело и разум лишь механически присутствовали в настоящем.
Покупка дачи прошла удивительно гладко. Баба Вера оформила доверенность на сына, и тот без проволочек оформил сделку. Получив документы, Яна сразу подала их на временную регистрацию и в тот же день заглянула к Михаилу.
— Добрый день! — постаралась, чтобы голос прозвучал светло. — Как ваши дела? Если не против, могли бы чайку попить. Я с утра ещё ничего не ела, — она взглянула на часы, показывавшие почти четыре.
— Да, давайте, — сухо, но без неприязни ответил Михаил и направился к плите.
Яна, видя его подавленное состояние, не стала болтать попусту, но решила осторожно расшевелить. Вспомнив слова Тани, она спросила:
— А почему вы выбрали именно птиц?
— Однозначного ответа нет, — пожал плечами Михаил, но в его глазах мелькнула искорка. — Мне всегда казалось, что в мире пернатых меньше агрессии, чем в мире людей или зверей. Они… более безобидны. Более гуманны, если хотите.
— Но они и не приживаются с человеком так, как собаки или кошки, — продолжила его мысль Яна.
— И это хорошо, — оживился он чуть заметно. — Собаки, а в какой-то степени и кошки, впитывают человеческие качества, хорошие и плохие. Птицы же… они независимее. Им нет необходимости бороться за место под солнцем с такой же жестокостью. Вы много слышали о случаях, когда птицы забивали друг друга насмерть из-за территории или самки? А среди людей или даже зверей — сплошь и рядом.
— Я никогда так глубоко об этом не думала, — задумчиво сказала Яна. — Вы, пожалуй, правы. Агрессия стала нашей второй натурой.
— Мне кажется, птицы нам даны как напоминание, как образ иного, более мирного сосуществования, — тихо заключил Михаил.
Они поговорили ещё немного на отвлечённые темы. Заметив, что мужчина устал, Яна попрощалась и уехала на свою дачу.
Она понимала источник его горечи и злости. Ведь в аварии виноват был другой человек — тот, кто сел за руль, наглотавшись дряни. *Неужели те, кто торгует этой смертью, спят спокойно? — думала она, растапливая печь. — Они же торгуют будущим, своим и чужим*. Она понимала, что путь Михаила к жизни будет долгим и трудным, но сквозь эту пелену отчаяния ей уже чудился слабый свет, и она хотела хоть чем-то помочь ему его разглядеть.
Так и завелось: каждый день, кроме выходных Тани, Яна навещала нового друга. Они начали смотреть документальные фильмы о птицах. Яна задавала вопросы — простые, но искренние. Это заставляло Михаила вспоминать, говорить, понемногу возвращаться к тому, что он когда-то так страстно любил.
— А это — великолепный расписной малюр, — как-то раз, глядя на экран планшета, сказал он, и в его голосе впервые зазвучали живые нотки. — Обитает в Австралии. Посмотрите только на эту раскраску: бирюза на голове, мятный на крыльях… Настоящая неземная красотка. А шея может отливать в бледно-фиолетовый.
За окном хлестал ноябрьский дождь. Зима приближалась. Яна любила эти вечера за чашку горячего чая, когда Михаил, увлекаясь, забывал о своей боли хоть на несколько минут.
— Миш, а мне вчера теплицу поставили! Наконец-то, — поделилась она одной радостной новостью. — Буду пробовать её отапливать, так что зимой там моя зелёная крепость будет. Дрова уже привезли.
— Знаешь… я бы хотел посмотреть, — неожиданно, чуть смущённо произнёс он. — Если ты не против.
— Конечно, не против! Что ты! Да хоть завтра, — обрадовалась она. — Кстати, может, ты там каких-нибудь местных пернатых обнаружишь? У меня на участке синички вовсю хозяйничают.
— Давай завтра, — согласился он, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на интерес. — Скажи, как добраться. Я найду.
Яна тут же позвонила Татьяне.
— Таня, Миша хочет ко мне на дачу приехать! Посмотреть!
— Яна… — в трубке послышались сдавленные всхлипы. — Это же… Это же впервые после аварии, когда он сам к чему-то проявил интерес. Спасибо тебе.
В домике было по-зимнему холодновато, хотя первая пороша снега лишь робко кружилась за окном. Яна потирала замёрзшие руки и, не теряя времени, направилась в теплицу. Оставалось совсем немного — через пару дней обещали установить печь, и тогда работа действительно закипит. Приближался полдень, когда она вышла на улицу встречать гостя — Михаил звонил, что уже подъезжает. В начале улицы показалась знакомая фигура, и Яна пошла навстречу.
— Привет! Скорее заходи, греться будем, — позвала она, подводя его к калитке. — Чайник уже поставила.
— Холодно у тебя, — с беспокойством отметил Михаил, переступая порог. — Яна, как ты ночами-то тут спишь? Ведь даже сейчас морозно.
— Печь через два дня ставят, — бодро ответила она. — А знаешь, Миш, меня всё это даже не пугает. Пугает другое — начать и потом не справиться.
Они прошли в теплицу. Гость внимательно осмотрелся: предстояло ещё немало работы — установить стеллажи, организовать пространство. Яна уже завезла несколько мешков плодородной земли и песка.
— А что конкретно планируешь выращивать? Помидоры, огурцы? — задумчиво спросил Михаил.
Яна смущённо улыбнулась.
— Ой, Миш, даже не спрашивай. Ни то, ни другое. Признаюсь честно, я пока ничего толком не знаю, насмотрелась роликов в интернете. Думаю о цветах.
— Цветы? — он внимательно на неё посмотрел. — С простых начать — почему бы и нет?
— В том-то и дело, — вздохнула Яна. — У нас контингент такой, что людям чаще не до красоты, все выживают. Но всё равно хочу попробовать. Часть — самые неприхотливые: бегонии, пеларгонии. Их уже скоро на рассаду сеять надо. А часть… что-то поинтереснее. Может, кто-то захочет покупать на подарки или для себя. Ещё не знаю точно. Буду отправлять посылками, если найду покупателей.
— А «поинтереснее» — это что? — в глазах Михаила мелькнула добрая усмешка. — Кактусы, что ли?
Яна рассмеялась.
— Нет, не настолько экзотично. Думаю о разных сортах мирта и эвкалипта. Эвкалипт, кстати, для наших широт в открытом грунте может прижиться.
— Это правда хорошая идея, — поддержал он. — Оба растения полезные. Кстати, можно ещё лавр попробовать. Он ведь не только как приправа. Воздух обеззараживает, особенно если сухие листья поджечь.
— Надо же, я до этого не додумалась! — оживилась Яна. — Спасибо за совет.
— А хочешь, я тебе помогу? — неожиданно предложил Михаил, чуть смутившись. — Пока я, конечно, не самый сильный работник, но землю в горшки насыпать, семена посеять — справлюсь.
— Миш… — она покраснела. — Спасибо, но я сама как-нибудь. Тебе покой нужен.
— Яна, я устал от этого покоя. Устал жить в прошлом. Дай мне возможность чем-то заняться, а то в Таниной квартире я с ума сходить начинаю.
— Ну, хорошо, — пошла на компромисс Яна. — Но сначала спрошу у Танюши. Если она разрешит, будем работать вместе.
Татьяна согласилась без раздумий, и с тех пор Михаил стал проводить на даче по нескольку часов в день, помогая Яне. После того как в теплице заработала печь, дела пошли быстрее. Яна не успевала получать на почте заказанные семена. В тот первый год она, конечно, сильно потратилась, но внутреннее чутьё подсказывало, что это не напрасно. *Даже если уйдём в минус — не беда. Главное — начать*, — убеждала она себя.
Михаил, проявляя практическую смекалку, уговорил её параллельно высадить скороспелую зелень — салаты, кинзу, базилик. Теплица оказалась просторной, и уже к февралю первый оптовый покупатель выкупил весь урожай. Это придало Яне уверенности. Конечно, из-за неопытности половина семян не взошла, но она не унывала. Михаил же с каждым днём проводил с ней всё больше времени, и казалось, зимняя спячка постепенно отступала от его души.
К концу зимы у них появилась первая крупная удача.
— Миш, — позвала Яна своего компаньона, как она его теперь называла. — Нашла покупателя на мирт! Заберёт около пятидесяти штук.
— Это же отлично! Он растёт медленно, так что для старта — прекрасная сделка.
— А вот с лавром пока тишина, — вздохнула она.
— Ничего, найдём. Просто дать объявление и ждать — не работает. Нужно искать активнее.
Они перенесли в теплицу небольшой диван и электрический обогреватель, отгородили уютный уголок, где теперь можно было передохнуть или даже переночевать в особо холодные ночи. Однажды, когда Яна занималась обустройством импровизированной кухонной зоны, Михаил оторвался от своих дел и пристально на неё посмотрел. На его губах появилась лёгкая, почти неуловимая улыбка. Ещё полгода назад он не видел смысла просыпаться по утрам, а теперь сердце его потихоньку оттаивало, наполняясь странным, почти забытым теплом. И это тихое чудо сотворила с ним Яна — простая женщина, которая не побоялась шагнуть в неизвестность и теперь бесстрашно строила своё маленькое царство.
Он стал ловить себя на мысли, что думает о ней всё чаще. Она стала для него больше, чем друг или деловой партнёр. Ему хотелось проводить рядом с ней как можно больше времени. В начале марта он решился поговорить с сестрой.
— Таня, — начал он, когда они остались одни. — Я бесконечно благодарен тебе за всё, что ты для меня сделала.
— Миш, да что ты? Ты же мой брат. Больше чем брат — ты мой друг. Помнишь, в детстве все секреты друг другу доверяли?
— Помню, — он улыбнулся. — Как ты мамину любимую вазу разбила и свалила всё на кота.
— Да, — рассмеялась Татьяна. — Мама до сих пор уверена, что это проделки Тишки. Но я думаю, мне тогда досталось бы куда больше, чем ему.
Помолчав, Михаил тихо сказал:
— Таня, мне нравится Яна. Не знаю, как так вышло…
— Миш! — сестра чуть не подпрыгнула от радости и обняла его. — Господи, я о таком даже мечтать не смела! Она же настоящее золото.
— Я никогда не думал, что смогу… что сердце снова сможет чувствовать. После Лены и Кирилла… — голос его дрогнул.
— Она другая. Но она мне нужна.
— А ты ей уже сказал? — нетерпеливо спросила Татьяна.
— Нет, не готов ещё. Она считает меня другом. Боюсь её спугнуть.
— Какие глупости! — запротестовала сестра. — Я уверена, Яна к тебе тоже не равнодушна. В дружбу без симпатии не играют.
На Восьмое марта неожиданно зарядил настоящий снегопад. Михаил, едва приоткрыв калитку, почти бегом направился к теплице. Яна была уже там.
— Яна, ну что? Он приехал? — сразу спросил он о покупателе, который обещал забрать партию мирта.
Она лишь отрицательно покачала головой, глаза её были полны слёз.
— С такой наивностью, как у меня, бизнес начинать нельзя, — прошептала она. — Мне казалось, мои цветы всем нужны…
— Яна, — мягко сказал Михаил, подходя ближе. — Всё наладится. Первые годы — это время собирать своих, постоянных клиентов. Тебе же не нужны случайные люди, которые сегодня обещают, а завтра исчезают?
— Не хочу, — вытирала она слёзы. — Я ведь их не обманываю, всё выращиваю с душой. Химии почти не добавляем. Не то что другие…
Она и правда вкладывала в свои растения всего себя, ухаживая за ними день и ночь, и её обида была понятна и горька.
— Я тебе слово даю, через пару лет ты обязательно раскрутишься, — сказал Михаил тихо и, будто не в силах сдержаться, протянул руку, ладонью коснувшись её щеки.
Яна вздрогнула. Она сама постоянно гнала от себя мысли, что наступит день, и Михаил уедет, вернётся к своей прежней жизни. От одной этой мысли по ночам накатывала тоска.
Мужчина обнял её и нежно поцеловал. У Яны закружилась голова, и вдруг она с необычайной ясностью вспомнила свой старый сон: темноту, страх, отчаянное сопротивление и затем — невероятный свет и покой, когда она наконец переступила запретный порог.
— Я тебя люблю, — прошептала она, отпуская последние страхи. — Кажется, я ждала тебя всю жизнь.
Татьяна была безумно счастлива. Родители Михаила, сначала не веря в столь быстрое преображение сына, теперь с благодарностью смотрели на Яну. Даже то, что сын теперь навсегда свяжет жизнь с другой женщиной и уедет, не пугало их — они видели, как он возвращается к жизни.
Свадьбу сыграли скромно, но душевно. Михаил настоял, чтобы праздничный ужин состоялся в их теплице — месте, где началось их общее дело. К апрелю там уже вовсю зеленела рассада. Поставили два длинных стола, накрыли их домашними угощениями. Дверь в теплицу была распахнута, и внутрь доносилось весеннее пение птиц. Яне казалось, что после регистрации в загсе мало что изменилось — Михаил просто переехал к ней, и они продолжили общую работу, но теперь уже как одна семья.
Нужно сказать, что, несмотря на все первые неудачи, в тот год цветы Яны всё-таки нашли своих покупателей. Остались лишь несколько маточных растений для будущего разведения. Как и предрекал Михаил, по деньгам они вышли в небольшой минус, но опыт, который они приобрели, оказался бесценным. Руки Яны больше не дрожали, когда она срезала черенок или сеяла семена. Она научилась безошибочно определять, что нужно каждому растению.
Через три года супруги выкупили соседний заброшенный участок и начали строить просторный дом. К тому времени Яна уже ждала ребёнка. Татьяна стала частой и желанной гостьей, а со временем практически взяла на себя роль менеджера их небольшого хозяйства, купила машину и с удовольствием занималась доставками и поиском новых клиентов. Она так и не вышла замуж во второй раз, но особо не горевала, находя радость в заботах о брате и его семье.
Новый дом построили быстро. Новоселье отметили вместе с рождением дочери, которую назвали Варя. Постепенно у Миши и Яны сложился круг надёжных, постоянных заказчиков. Конечно, бывало всякое — то заказ подведёт, то погода подведёт, — но супругов это уже не пугало. Они научились держаться вместе. Через два года после Вари Яна родила сына. Каким-то чудом ей удавалось совмещать материнство с любимым делом — казалось, её работоспособности и терпению не было предела.
Однажды вечером Яна сидела на ступеньках своего дома с кружкой горячего травяного чая и смотрела на закат, мягко улыбаясь. *Интересно, что было бы, если бы я тогда не рискнула? — думала она. — Если бы так и осталась там, где всё было знакомо, привычно и так безопасно-безрадостно*. Лёгкая дрожь пробежала по телу. Она поняла, что это был бы самый страшный выбор в её жизни.
— Счастье стоит любых временных неудач, — тихо проговорила она вслух, как будто обращаясь к той, прежней, испуганной Яне. — И только тот, кто это понимает, получает свой настоящий шанс. Спасибо тебе, жизнь, что я успела это понять.