Предыдущая часть:
*Ну вот и всё*, — с удовлетворением вытирала руки Валентина Петровна, провожая сына. *Дело сделано*, — радовалась она про себя. Дочь её Эльвира три месяца назад уволилась с работы, решив начать новую жизнь, познакомилась с каким-то мужчиной, но тот оказался альфонсом. Вместо обещанного принца дочь осталась без денег и с долгами. Женщина сказала матери, что находится в глубокой депрессии и не может работать. Одно дело, если бы не было кредита. Но банку не объяснишь, что не повезло с кавалером. Так в голове у Валентины Петровны и родился план. Её Артём никогда не отличался проницательностью, а его жена в её глазах тоже гением не выглядела. В общем, мать решила втайне от Яны выманить у сына все их накопления.
— Эльвира, — набрала она дочь. — Дорогая, я всё уладила. Твой кредит на днях закроют.
— Мам, тебе удалось уговорить Артёма? — обрадовалась та. — Мамуля, как же я тебя люблю!
— А ты думала, я с этим тюфяком не справлюсь? — самодовольно рассмеялась Валентина Петровна. — Вкусный ужин — и вуаля. Он сговорчив.
— Мам, я сейчас к тебе приеду, — пообещала дочь. — Надо это дело отметить.
— Давай, я сама за такси заплачу, так что не переживай, — строго сказала мать и положила трубку.
В глубине души Валентине Петровне не было особого дела до сына и его жены. Конечно, она периодически совала нос в их семейные дела, но не настолько, чтобы там жить. Её гораздо больше заботила её собственная жизнь и благополучие любимой дочери.
Валентина Петровна прекрасно знала, что её сноха — ломовая лошадь, и в этом смысле Артёму, конечно, повезло. Но на этом её признание заканчивалось. Яна, по её мнению, не шла ни в какое сравнение с её собственной дочерью. Вот Эльвира — да, это совсем другое дело. Та была во всех смыслах лучше этой простоватой и вечно уставшей Яны.
Артём, вернувшись домой, без лишних раздумий полез в тайник, пересчитал купюры. Набралось ровно пятьсот пятьдесят две тысячи. Две тысячи он отложил про запас, а остальные аккуратно завернул в пакет. Завтра перед работой отвезёт матери. То, что Яна не полезет проверять их общую заначку в ближайшие дни, у него даже сомнений не вызывало. *Даже если спросит, скажу, что сестре на пару месяцев одолжил*, — решил он и спокойно отправился спать. Завтра была пятница, ему нужно было отработать последний день недели. А его жене предстояло выспаться, выдраить всю квартиру и наготовить еды на несколько дней вперёд, так что о каких-то выходных для неё речи пока не шло.
Яна действительно приползла домой под утро и, не раздеваясь, рухнула в постель. Муж на следующий день специально не будил её. Впрочем, это не мешало ему греметь посудой на кухне нарочито громко. Очнулась она только около одиннадцати, с трудом поборов тяжесть в теле, и побрела на кухню. *Закончится сезон — и я решу этот вопрос кардинально*, — мрачно подумала она, глядя на груду грязной посуды, оставленную Артёмом. *Зачем мне тратить на него последние силы? Я вообще не вижу теперь никакого смысла в нашей совместной жизни*.
Она отдавала себе отчёт, что бросить всё и заняться своими проблемами прямо сейчас не могла — работа адвоката стоила денег. Почему-то ей казалось, что бракоразводный процесс не пройдёт для неё гладко. К вечеру она всё же привела дом в порядок и приготовила простой ужин. Взяв телефон, набрала Татьяну.
— Таня, привет. Ну как там у вас дела? — спросила она заботливо.
— Похороны прошли сегодня, — ответил заплаканный голос. — Ой, Яна, у меня чуть сердце не разорвалось. Миша на них, конечно, не был, он пока без сознания. Врач говорит, сильно головой ударился, а так — переломы да ушибы. Если очнётся — будет жить. Молюсь, чтобы глаза открыл.
— Дай бог, — искренне поддержала подругу Яна. — Ладно, Танюш, не буду тебя держать. Тебе сейчас не до разговоров.
— Спасибо, что позвонила.
Положив трубку, Яна вздохнула. *Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на посторонних людей*, — пронеслось в голове. Семья — это когда ты чувствуешь связь с тем, кто рядом. А они с Тёмой давно стали чужими соседями, у которых нет ничего общего.
Вечером с работы вернулся муж, и Яна окончательно убедилась в этой чужеродности.
— Тёма, — подошла она к нему, собравшись с духом. — Давай серьёзно поговорим. Я благодарна тебе за многое, что было… но нам нужно обсудить наше будущее.
— Яна, сегодня пятница, — тут же взвился Артём. — Я могу наконец отдохнуть? Оставь меня с твоими «серьёзными разговорами», заколебали уже.
— Тёма, а ты как хотел? Я ведь не вещь, не кукла. Поиграл и отставил в сторону. Я живой человек! — голос её дрогнул от обиды.
— Да я тоже живой! Поэтому оставь меня в покое! — рявкнул он в ответ. — Боже, как же хорошо, когда ты на работе. Хоть тишина дома.
— Ты совсем идиот, — сорвалось у неё. — Зачем тогда вообще семья, если ты не хочешь меня видеть?
— Ну, значит, не нужна она! — не унимался Артём. — Я тебя не держу. Без тебя даже легче дышать будет.
И Яна поняла — это последняя капля. Она сначала тихо расплакалась в ванной, а потом, утирая слёзы, стала собирать свои вещи в дорожную сумку.
— Я подаю на развод, — холодно сообщила она, выйдя в зал. — Квартиру и все накопления будем делить пополам.
— Это вряд ли, — неожиданно спокойно ответил он. — Квартиру — возможно. А вот общих денег у нас с тобой нет.
Яна в ужасе взглянула на него, бросилась к тайнику и обнаружила там две одинокие тысячные купюры. Лицо её побелело.
— Тёма, где наши деньги? — прошипела она, подступая к нему. — Ты присвоил их?
— Какая тебе, в сущности, разница? — загорланил он, внезапно входя в раж. — Я же сказал — нет их! Всё! Концы в воду. И не трепли мне нервы.
— Нет, ты ответь! — она вцепилась ему в рукав. — Я эти деньги своим потом и здоровьем заработала! Где они?!
— Ну я же сказал — больше ты их не увидишь. Считай, испарились, — он истерически рассмеялся. — Я сестре отдал. Всё, довольна?
— Как отдал? — у Яны подкосились ноги, она едва успела опуститься на стул. — Ты в своём уме? Большую часть заработала я!
Её прорвало — глухие, надрывные рыдания вырвались наружу.
— Знаешь, ты меня уже достала, — сквозь её плач пробивался его раздражённый голос. — Мне плевать, что ты там думаешь. Собралась уходить — так выметайся. Видеть тебя больше не хочу. Пусть хоть моя сестра будет счастлива. Она ребёнка родит, а ты? Ты вообще ни на что не способна!
— Я пойду в полицию! Ты меня обокрал! — закричала Яна, вскакивая. — Ты не мужчина!
— Ну и что ты им скажешь? — он снова захохотал. — Что собственный муж украл у тебя деньги? Дура. Ты живёшь со мной, значит, ты в курсе, куда они ушли. И сама лично дала мне разрешение помочь сестре.
Вот она, наконец, обнажившаяся во всей красе его подлая натура. Яна поняла — такое она никогда не простит. Молча, на автомате, она напихала вещи в сумку, вызвала такси. Больше она не сказала ему ни слова.
*Господи, куда же мне теперь идти?* — рыдала она, сидя на лавочке у подъезда. *Переночую в гостинице, а там…* Мысль оборвалась. Она осталась на улице. До развода могла бы, конечно, жить в той же квартире, но никакая нормальная женщина на такое не согласилась бы. Видеть его она больше не могла — он стал для неё отвратителен физически.
Номер в дешёвой гостинице она оплатила с карты, куда накануне пришла её последняя зарплата. Хорошо хоть, не сняла эти деньги сразу — на них можно будет какое-то время снимать угол.
*Господи, я столько лет прожила с чудовищем*, — шептала она, лёжа в потрёпанном гостиничном номере. *Почему я всё это допустила? Надо было бежать от него раньше. Вот именно этого я и боялась*.
Она не обманывала себя — она боялась всего. Но теперь путь назад отрезан. Она осталась одна, и потери были куда больше, чем если бы она развелась несколько лет назад. Бывает же так: жёны годами живут в семье, но так и не становятся своими. Так было и с ней в глазах Артёма. Мать и сестра оставались для него самыми близкими, и жертвовать их интересами ради какой-то Яны он никогда не стал бы.
На следующий день Артём решил заехать к матери. Валентина Петровна удивилась его нежданному визиту.
— Мам, она ушла, — зло бросил он, переступая порог.
— Кто? Яна? — мать замерла.
— Ну да, она самая. И чёрт с ней. Бегать не буду, надоело её нытьё.
Валентину Петровну охватил испуг. Ведь Эля уже забрала у неё деньги! Она в ужасе смотрела на сына.
— Артём… а что теперь с деньгами будет? — наконец выдохнула она. — Бедная Элечка…
— Да ничего не будет, — холодно отрезал сын. — Я ни копейки ей не дам. Пусть квартиру делит.
— А если она в суд подаст? — забеспокоилась мать. — Она же может, она сейчас не в себе…
— Пусть попробует доказать, что у нас были какие-то общие накопления, — буркнул он. — Я быстро ей всё объясню.
Тут Валентину Петровну осенило, что возникает проблема куда серьёзнее.
— Сынок, а где же ты теперь жить-то будешь? — заголосила она, хватаясь за сердце. — Господи, под старость лет сын без крыши над головой!
— Где? Да у тебя, — спокойно ответил он. — Что, выгонишь? — Он пристально посмотрел ей в глаза, в которых читалась растерянность.
— Нет… конечно нет, — её голос дрогнул.
На самом деле перспектива не радовала её. Она давно привыкла жить одна, а теперь придётся опекать взрослого сына, обустраивать его быт.
— Ладно, — буркнул Артём. — После суда вещи перевезу.
Он вышел, оставив мать в тяжёлых раздумьях.
— А за деньги не переживай, — бросил он на прощание, махнув рукой. — Я с Эли требовать их не буду.
Вернувшись в пустую квартиру, Артём кипел от злости на Яну. Самое забавное, что если бы его спросили — за что конкретно, он вряд ли смог бы внятно ответить. Сказал бы просто: «Устал». При том, что свою жену в последние годы он практически и не видел. Артём был уверен, что с Яной только время потерял. Если бы не она, женился бы на более достойной, понимающей женщине. Как часто люди забывают простую истину: случайных людей в нашей жизни не бывает. Всё зависит только от нас — сколько времени мы на них потратим. Одни быстро понимают, что что-то не так, и разрывают отношения. Другие же упрямо держатся за призрачный образ, чтобы к концу жизни с ужасом осознать: никакой любви нет, есть лишь привычка и накопленная годами неприязнь.
Яна еле-еле добралась до работы. Вся усталость, все переживания последних дней будто гирями повисли на её плечах. Ближе к вечеру позвонила Татьяна — голос её звучал чуть светлее.
— Брат пришёл в себя! Сознание проясняется!
— Я так за тебя рада! — обрадовалась Яна, но не сдержалась — её голос предательски дрогнул.
— Яна, ты чего? У тебя что-то случилось? — сразу насторожилась Татьяна. — Давай, рассказывай.
Яна, сбиваясь и плача, выложила подруге всю свою печальную историю, недоумевая, куда ей теперь податься.
— Да брось ты! Поживи пока у меня, — без колебаний ответила Татьяна. — Я завтра приеду. Я сама увольняюсь, останусь у родителей, чтобы за Мишей ухаживать. Квартира как раз свободна.
Воистину, нет худа без добра. Эта народная мудрость в очередной раз подтвердилась в жизни Яны. Татьяна жила одна в небольшой, но уютной однокомнатной квартире. Она была старше Яны на добрых полтора десятка лет, её единственный сын давно уехал учиться и остался в большом городе, обеспечивая себя самостоятельно.
— Таня, я так не могу, — пыталась возразить Яна, испытывая неловкость. — У тебя и своих хлопот полно.
— Яна, меня всё равно два-три месяца не будет! — настаивала Татьяна. — Ты как раз все дела по разводу уладишь, а там видно будет. Всё, не спорь. Завтра приеду, вместе твои вещи из гостиницы заберём.
Яна возвращалась в гостиницу с неожиданно полегчавшим сердцем. Такой поворот многое решал. *Спасибо*, — прошептала она в темноту номера. В глубине души затеплилась робкая надежда.
Той ночью ей приснился странный, но яркий сон. Она стояла на пороге незнакомой комнаты, за которым зияла непроглядная темнота. Её неудержимо тянуло внутрь, но страх парализовал, не давая сделать шаг. Она оглядывалась назад — всё было до боли знакомо, привычно и безопасно. *Может, остаться?* — пронеслось в голове. *Здесь всё известно, не так страшно*. Но, бросив последний взгляд в чёрную пустоту, она почувствовала, как какая-то сила мягко, но настойчиво толкает её вперёд. Всё тело дрожало от напряжения. *Я смогу*, — прошептала она, зажмурилась и шагнула за порог.
Тишина. Абсолютная, оглушающая. Она боялась открыть глаза, но какой-то внутренний импульс заставил её это сделать. Она стояла в полном мраке. Паника, дикое желание бежать назад охватили её. Губы шептали мольбу о помощи, ноги уже готовы были понести её обратно… но в тот миг, когда она собралась бежать, под ногами вдруг оказалась не твёрдая поверхность, а что-то мягкое. Она рухнула, и в одно мгновение её окутало тепло, потом послышался щебет, и яркая вспышка света разорвала тьму.
Продолжение: