— Блин, ну хотела же сказать что‑то умное — и забыла. Старею, пора признать, а я всё прикидываюсь девицей, привыкла быть молодой.
— Лидочка Борисовна, не волнуйтесь так. И вспомните, и останетесь молодой, — обнадёжила её Таня.
— Ой, не знаю, понимаешь… Не могу решить, хочется мне, чтобы Соня оказалась моей внучкой или нет. С одной стороны, чем‑то она даже на меня похожа. А с другой стороны… Как представлю, что тогда ты будешь часто её видеть и всё время помнить, как мой бегемот‑сын изменил тебе в отпуске…
— Ну, я же не мамаша её буду видеть…
Вдруг Таню как будто осенило: «Ребёнок‑то здесь при чём? Я вот сама всё детство как будто без мамы прожила. Так она мало меня замечала, а если уж честно — я даже мешала ей. И всё потому, что мой отец от неё ушёл. А я‑то при чём здесь была?
Соня про свою маман рассказывала, а я как будто рассказ про свою слушала. Так что я её где‑то понимаю — тяжело совсем одной. Я сразу после училища Сергея встретила — и вас заодно. А могла бы не встретить. Так и жила бы, и непонятно сколько — совсем без близких.
Сейчас, конечно, многие так живут. Это даже модно — жить для себя. Свободно: делай что хочешь после работы, не надо никого бежать кормить, ни под кого подстраиваться. Значит, я старомодная клюшка. Мне бы так, наоборот, тяжело было. Никакого удовольствия.
Соню тоже мать недолюбила, и ей кто‑то нужен, к кому прийти. Можно…»
— Ой, Татьяна! — выдохнула в трубку свекровь. — Одно обидно: Серёге с тобой повезло, а он это принимает как должное. Пусть теперь каждый год тебя в отпуск на море отправляет. Как хочет, так и вертится — я прослежу.
Сергей пришёл с работы в приподнятом настроении.
— Повысили квартальную премию! — похвастался он с порога.
Ещё и Таня, как по заказу, напекла его любимых блинчиков с мясным фаршем. В общем, жизнь удалась, — как поспешил подумать Серёга.
Но когда доели последний блинчик, Таня вдруг мягко, но настойчиво спросила:
— Серёж, а ты был влюблён в Сонину маман? Вот только не надо делать напряжённое лицо — я спрашиваю не чтобы поругаться. Просто пытаюсь вспомнить: может, мы поссорились тогда перед отпуском или какие‑то проблемы у нас были? Но я не помню такого, честно.
— Да не было у нас никогда серьёзных ссор, Тань, — подтвердил Сергей.
Жена приняла его дочку, а он не может решиться даже поговорить с женой единственный раз об этой истории, чтобы она не надумывала себе ерунды.
Решился — и сразу стало легче подбирать слова.
— Это вообще к нам с тобой не имеет никакого отношения. Я всегда думаю о тебе в отпуске и жалею, что ты не любишь рыбалку, а то бы отдыхали всегда вместе. У моего коллеги Лёшки и жена, и дочь вместе с ним рыбачат. У них ещё и с Настей круче, чем у него, разбираются. А я не хочу, чтобы ты думала, что для меня рыбалка — повод для любовных приключений.
Это действительно случилось один раз в жизни, и это правда. Понятно, встретилась роковая красотка, унесло крышу… Сам не понял, как так.
Таня кивнула:
— Значит, был влюблён?
— Танёш, я даже не помню её почти. Вообще не вспоминал все эти годы — до Сониного приезда. Помню только, что зовут Леной, обычная девчонка, и чувств особенных я к ней не испытывал. Просто нравилось. Как любому мужчине, приятно было понимать, что я ей как мужчина интересен.
Но ей больше ребёнок был нужен — чтобы отношения с мужем и свекровью наладить. И она так честно и подробно о своей жизни рассказывала, что я попался на этот крючок: такая смелая, откровенная девчонка не строит из себя ничего, и что я ей очень нравлюсь — тоже не скрывает… И закрутилось.
Не обижать же её — мы же с ней никому плохо не сделаем. Дурацкое оправдание, но я себя ей не оправдываю, просто честно рассказываю, как есть.
— Вижу, что честно, — великодушно отозвалась Таня. — Спасибо, Серёж. Может, так должно было случиться. Зато у тебя ребёнок есть.
Что‑то в Танином голосе насторожило Сергея, и он поспешил напомнить:
— Я тебе всегда говорил, что я к этому спокойно отношусь. Есть дети — хорошо, нет детей — нам и так хорошо. Говорил же?
— Говорил, — неуверенно согласилась Таня. — Наверное, чтобы меня успокоить.
— Да нет, я правда так думаю, — упрямо возразил Сергей. — Ты же знаешь, мы, мужики, эгоисты — внимание жены ни с кем делить не хотим. Сомневаешься — спроси у мамы.
— Хватит тут расписывать, какой ты плохой, — устало, но примирительно рассмеялась Таня. — А то я к Лидочке Борисовне жить уйду, а вы тут с Соней как‑нибудь сами. Наполеон учитесь печь.
— Это действительно пугает, — сдался Сергей.
Через два дня, когда Таня снова заступила на ночную смену, ей около десяти вечера позвонила Соня.
— Татьяна, извините, что я так поздно, — заговорила Соня. — Я на минуточку. А можно я завтра к вашей пересменке к больнице подскочу? У меня просто к вам разговор. Хочу перед колледжем новости рассказать, чтобы не ждать до вечера.
— Хорошо, подскакивай, — одобрила Таня. — У тебя всё в порядке? А то, если что‑то срочное, можем и сейчас поговорить. Отделение уже спит. Или отцу позвони, если нужна его помощь, — он дома.
— Нет, всё хорошо, ничего срочного, — заверила Соня. — Просто поговорить.
— К восьми утра подходи. Погоду дают хорошую — прогуляемся пешком в сторону дома и поболтаем. И колледж твой как раз посередине пути, удобно.
Таня догадывалась, какие у Сони новости. Наверное, анализ на отцовство в электронном виде уже пришёл. Но тогда он и Серёге должен был прийти, наверное… А Серёга не звонит.
«Ладно, лучше не гадать на кофейной гуще, а просто попытаться отдохнуть», — подумала она. На ночной смене возможны разные сюрпризы. У Сони спокойный голос — значит, ничего страшного.
Выходя утром с работы, Таня уже через стеклянную больничную дверь увидела, как прогуливается у подножия лестницы Соня. Увидев в дверях Таню, она убрала обратно в пачку незажжённую сигарету, которую вертела в руках, и сказала:
— Доброе утро.
— Привет. Ну как ты? Рассказывай, что нового? В колледж успеваешь?
— Ага, можно медленно идти. В общем, я сразу начну по делу. Вчера звонила матери, расспрашивала её — может ли быть, что мой отец всё‑таки не Сергей Павлович. Она разобиделась, конечно. Мол, за кого я её принимаю, постеснялась бы говорить так с матерью. В общем, чуть опять не разругались в пух и прах.
Я взяла себя в руки вовремя и говорю: «Я бы тебя вообще не осудила, если бы узнала. Мне просто очень надо знать».
А она отрезала: «Абсолютно точно — твой отец он. Потому что ни с кем другим, кроме него и мужа, у меня и отношений не было».
Я ей тогда сообщила, что она ошиблась: мой отец — тот, кто всегда им считался. Ну вот, однажды всё‑таки у него получилось, бывает. Просто пришли результаты теста — вот такие дела. Совершенно точно я не дочь вашего мужа.
— Таня, я подумала, что если даже он вам уже сообщил, я тоже сама должна сказать. Я удивилась сначала, когда вы ко мне отнеслись так по‑человечески. Думала, что это какой‑то хитрый план, завидовала такой выдержке, а потом поняла, что вы просто такой человек. Я вообще ни перед кем не извиняюсь никогда — ну, если только в школе учителя заставляли. Извинялась на словах, чтобы отстали.
— А у вас хочу попросить прощения.
— Сонь, за что? Ты просто сама ошиблась. Тебя мама убедила, и это нормально, что ты маме поверила. Так что забудь — это не твоя вина, просто недоразумение.
— Я не за это извиняюсь, — отмахнулась Соня с недоумением, глядя на Таню, как будто та не понимает простейших вещей. — Если бы я в вашу квартиру не заявилась как дочка хозяина, не оставалась там даже ночевать, вы бы меня не застали и не узнали всю эту историю.
Всё равно она уже давно никакого значения не имеет. Жили бы спокойно со своим мужем и доверяли ему. А то теперь ещё долго доверять не будете. Я бы точно долго такое парню припоминала. Получается, что это я всю вашу жизнь взбаламутила.
И бабушка… То есть Лидия Борисовна… Такая бабушка — повезло же кому‑то. В её возрасте вообще нервничать опасно — только если за героев сериалов можно переживать. А ей такое потрясение: новая внучка — неизвестно от кого.
Вы с ней подруги, это видно. Она за вас переживала больше всего. Ей‑то, в принципе, всё равно должно быть, от кого у сына дети. Хотя ваша бабушка не похожа на других — таких свекровей я ещё не видела. Вы с бабушкой обе потрясающие.
Мне вообще повезло, что моя дурацкая попытка назначить Сергея Павловича своим папой так хорошо закончилась. Простите, что потрепала вам нервы. Мне важно, чтобы вы не очень на меня обижались. Ну, я считаю, что с хорошими людьми прощаться надо по‑хорошему. Ну, карма и всё такое.
— Соня, какая карма? И зачем обязательно прощаться? — со слегка растерянной улыбкой выдохнула Таня, легко притронувшись к плечу девушки. — Если ты больше не видишь смысла общаться — другое дело, конечно. Но для меня вообще неважно, что мы познакомились из‑за такого недоразумения. Зато будет что вспомнить и над чем похихикать вместе. Ты можешь так же, как раньше, звонить и приходить к нам в гости. Будем подругами. Ты как? Только честно.
— Я очень хотела бы… — не задумываясь, ответила Соня. — А бабушка что скажет, если узнает? Вы извините… Что скажет Лидия Борисовна? Это же какая‑то нереальная фигня.
— Я думаю, бабушка нашу дружбу одобрит и присоединится — как раз по этой причине, — рассмеялась Таня. — Она считает, что девчонки должны быть заодно.
Прочитать новые и интересные истории можно:
Следующая история👇