После отпуска Таня отработала всего пять смен, и все впечатления от отдыха испарились, будто и не было его. В прошлые годы она легко объясняла это себе: «Нечего тратить отпуск на ремонт или дачные хлопоты. Отдыхай как королева, а не гни спину, как батрак на полях».
На этот раз Татьяна решила подготовиться заранее, чтобы ничего не сорвало её план идеального отпуска. Особенно — ворчливые упрёки мужа с ехидными подколками.
Когда на Новый год собрались у родителей Сергея и зашёл разговор о планах, она весело объявила за столом:
— В следующий отпуск еду с подругой Ниной на юг! Давно не виделись. Она три года подряд отдыхает в одном гостевом домике под Анапой — дёшево и душевно. Уже четвёртый раз поедет, не надоедает. Хозяйка даже скидку пообещала за верность.
Мы с Ниной как раз в октябре болтали, а она в сентябре как раз вернулась оттуда. Я ей от души сказала: «Выглядишь супер!»
— Не то что я — бледная лошадь, — добавила Таня.
— Тогда уж мышь или моль, — хохотнул Сергей. — Габариты‑то у тебя не лошадиные.
— Спасибо за комплимент, милый, — парировала она. — Но лошадь я не по габаритам, а по измотанности. Заработавшийся пони.
— Оказалось, отпуска у нас с Ниной идеально совпадают. Знак свыше! Тем более я на юге не была… ну, никогда почти.
— Сергей Палыч одобрил твою идею отдохнуть без него? — невинно спросила сестра мужа, Даша.
— А Сергей Палыч давно твердит: «Езжай куда хочешь, а я в это время на рыбалку», — без запинки процитировала Таня. — Вот и проверим, как слова с делами сойдутся, да, Палыч?
— Я только за! — Сергей поднял руки к потолку, посмеиваясь. — Соберёшь бабла — езжай по всем югам. Дарья, только мне рыбалку не срывай.
Тут наконец свекровь вмешалась, протягивая Тане через стол тёплую пухлую ладонь:
— Всё равно никто наших девичьих жертв не оценит, вот и нечего упахиваться и на работе, и дома. Так состаришься, и вспомнить‑то нечего. Я всегда говорила, я только на нашей женской стороне.
— Лидочка Борисовна, я знала, что вы поддержите мою идею! — торжествующе зааплодировала ей Таня.
Она знала, где и когда объявить о желании поехать в отпуск.
Свекровь не приукрашивала: она искренне верила в женскую солидарность и всегда вставала на сторону женщин — будь то родная дочь или невестка. При этом не стеснялась подшучивать в их отсутствие: «Дарья слишком замкнутая и вредина, а Таня чересчур старается всё делать идеально — так мужа избалуешь».
Конечно, эти колкости звучали только без мужчин, но в них сквозила доля правды. Подруги Тани сплошь завидовали ей:
— Хочешь мужа утихомирить — расскажи свекрови, она всё разрулит. Фантастика!
— Должно же мне хоть в чём‑то везти, — отшучивалась Таня.
Вишенкой стал подарок от Лидочки Борисовны: перед отпуском она сунула невестке пачку денег.
— Бери, милая, отдашь, когда сможешь. Чтоб не дёргалась из‑за копеек. Отдыхай без забот! Не потратишь — вернёшь, но лучше потрать на себя. Заслужила. Давно не расслаблялась, а с твоей‑то работой без нормального отдыха никуда.
Таня укатила с Ниной на море и пожалела только об одном: сколько отпусков зря пропустила раньше. Считать стыдно было.
С вокзала, перед отправлением поезда домой, она позвонила мужу счастливым голосом:
— Теперь каждый год буду в путешествия! И тебя возьму, если захочешь.
— Где рыбалка есть — можно попробовать, — буркнул он почти согласным тоном.
Таня думала, эйфория продлится полгода, но график развеял мечты: как свежая, отдохнувшая, её нагрузили ночными сменами — чтоб другим полегче. Тут не поспоришь, справедливо.
Последние две смены были утренними и такими нервными и беспокойными, что на третью ночную она чуть ли не пинками заставляла себя идти. Раньше Таня не понимала поговорку, что никто так не нуждается в отпуске, как человек сразу же после отпуска. Казалось, ну и глупость же.
А теперь она с этой глупостью согласна. Но, похоже, на этот раз дежурной медсестре Татьяне Туренковой повезло. Уже вечером стало понятно, что ночь в отделении должна пройти спокойно. Никаких особо тяжёлых и неадекватных пациентов — все мирные и любители поспать подольше.
Довольная Таня на сестринском посту неспешно раскладывала карточки больных, когда заметила боковым зрением, что осветился экран телефона, стоящего на беззвучном режиме. Звонки в такое время сразу наводили на мысль о какой‑то неприятности. Ни Серёжа, ни свекровь вечерами просто так во время дежурства не названивали. Близкие подруги тоже знали заранее Татьянин график и звонили только по выходным.
На экране высвечивалась Лара — соседка.
«Ну ладно, будем надеяться, у нас в подъезде ни пожаров, ни наводнений. Просто Лара опять насмотрелась медицинских программ, нашла у себя симптомы всех болезней и хочет посоветоваться», — подумала Таня, принимая звонок. А вслух просто тихонько произнесла:
— Алло, привет, Ларчик. Что случилось?
— Тань, это я решила на всякий случай спросить: что у тебя случилось? Ты где сейчас?
— На смене, Лара, на ночной смене. Я же тебе только вчера говорила, что сегодня в ночь выхожу.
— Да я помню, у меня нет амнезии. Я поэтому и удивилась сегодня, увидев тебя на балконе в махровом халатике с сигареткой. Я после работы зашла к сестре поболтать и возвращалась уже почти в темноте. Подхожу к нашему дому — и в фонарном свете вижу: на третьем этаже Танюшка в халате расхаживает и курит. Вот прям сигаретку дымящуюся разглядела.
Думаю: «Господи, что случилось‑то? Должна быть на работе, а она дома — и закурила. Либо что‑то стряслось, думаю, либо это не Танюшка». Я же в курсе, что ты табачный дым терпеть не можешь. Кричать тебе снизу не стала — опять бабуленция с первого этажа будет скандалить, что спать мешают. Хотела в дверь позвонить, а потом думаю: «Ну чего я буду позориться, выставлять себя любопытной Варварой? Может, родственница какая‑то без тебя приехала».
В общем, успокой меня, Таня. Кто у вас там ходит в твоей одежде по балкону?
— А это… — тихо захихикала в трубку Таня, пытаясь на ходу сообразить, что бы такое придумать, чтобы усыпить любопытство главной сплетницы их дома. — Это наша Даша сбила тебя с толку, Ларчик. Сестра моего Сергея.
Она как раз собиралась сегодня к нему заскочить, передать что‑то от мамы. И она как раз курит — закурила недавно, но это её дело. А вот зачем она в мой халат вырядилась, мне самой интересно. Воду у неё, что ли, отключили — решила у нас помыться?
В общем, спасибо за бдительность, Ларчик. Всё у нас в порядке. Скоро увидимся. Давай, а то мне ещё поработать надо.
Распрощавшись с Ларой, Таня несколько минут машинально перекладывала карточки пациентов с места на место, пока не заставила себя остановиться.
«Так, спокойствие, только спокойствие, — как говорят Карлсон и уважаемая свекровь».
Сохранять спокойствие получалось плохо. Вспомнился сразу рассказ Нины — они сидели в отпуске вечером на балкончике, смотрели на море, потягивая домашнее вино и похрустывая фруктами. Подружка‑одноклассница рассказывала о бывшем муже:
— Думала, ничего ему неинтересно. Даже в отпуск ни разу со мной вместе не съездил. Чем только не пыталась увлечь! Неинтересны тебе музеи и экскурсии? Ну хорошо, можно же просто любоваться природой, смотреть, как люди живут в других местах, кухню другую пробовать, морем наслаждаться, горами, красками, ароматами. Увлекательно ведь, красиво, затягивает, да? А его не трогает, ему по барабану.
Сейчас даже смешно, что тогда мне ни разу не пришло в голову, что все его интересы к одному сводятся. Сын вырос, уехал учиться, дома никого. Пока я далеко, муж домой любовниц водит. Про последнюю — его коллегу с работы — мне соседка рассказала. Соседка, знаешь, из таких пенсионерок, у которых своя жизнь уже не бурлит, так надо в чужой поучаствовать.
А я была моложе и глупее — решила их застать с поличным. И раньше на день из отпуска вернулась. Пришла домой, а они куда‑то собираются. И перед этой мадемуазель на столике — моя шкатулочка резная, костяная, с косметикой. И она перебирает, чем бы накраситься. Противно так…
Муж ещё и не мог понять, что это я так разобиделась. Мол, я же отдохнула, и он тоже отдохнул. «А что? — говорит. — Чего я хотела, оставляя мужа одного ради своих развлекушек?»
И знаешь, Тань, вот честно — о разводе ни минутки не пожалела за все эти годы. Зачем такой муж, которого на две недели в год нельзя одного оставить, которому удобно, что любовница и жена одной тушью и помадой красятся?
Тоскливо и растерянно размышляла Таня: «Неужели действительно всё у всех настолько одинаково? Вот и она — первый и единственный раз в жизни поехала в нормальный отпуск, а Сергей воспользовался шансом, закрутил романчик… И ему понравилось».