Вопрос «кто первым признал СССР» кажется простым только на первый взгляд. На деле он обманчив. Потому что Советский Союз появился юридически в конце 1922 года, а до этого мир уже несколько лет имел дело с совершенно новым политическим образованием — Советской Россией. И именно в этот, самый уязвимый момент, когда многие ждали её краха, нашлась страна, которая не стала ждать одобрения великих держав. Этой страной оказался Афганистан.
Если смотреть не на формальные даты обмена нотами, а на реальный политический шаг — именно Афганистан стал первым, кто признал советское государство как субъекта международных отношений.
Афганистан после 1919 года: независимость под давлением
Афганистан подошёл к этому решению не из идеологических симпатий. В 1919 году страна только что вырвала себе фактическую независимость во внешней политике после войны с Британской империей. Формально Афганистан и раньше существовал как государство, но именно теперь он впервые получил возможность говорить с миром от своего имени.
Проблема была в том, что рядом находилась Британская Индия — а значит, и сама Британия. Лондон не собирался терять влияние в регионе и рассматривал Афганистан как буфер, а не как равноправного игрока. Любая попытка Кабула вести самостоятельную политику воспринималась как вызов.
В такой ситуации Афганистану срочно нужен был внешний партнёр, который:
• сам находился в конфликте с Британией,
• не смотрел свысока,
• был заинтересован в ослаблении британского влияния в регионе.
Таким партнёром стала Советская Россия.
Советская Россия: изоляция и поиск первого признания
Для Москвы начало 1920-х было временем дипломатического вакуума. Гражданская война только закончилась, экономика лежала в руинах, а ведущие державы либо открыто не признавали новую власть, либо выжидали, надеясь на её скорый крах.
Но дипломатия не всегда начинается с сильных игроков. Иногда достаточно одного признания — если оно сделано в правильном месте. Афганистан находился именно там: у границ Британской Индии, в зоне стратегических интересов сразу нескольких империй.
Контакты между Кабулом и Москвой начались рано и быстро перешли в официальную плоскость. Это был не жест вежливости, а осознанный политический ход. Для Советской России это означало выход из полной изоляции и сигнал миру: с нами можно иметь дело.
Почему именно Афганистан оказался «первым»
Ключевой момент в том, что Афганистан признал советскую власть ещё тогда, когда она существовала в форме Советской России — до образования СССР. Когда в 1922 году Союз был официально провозглашён, Кабулу не пришлось «переобуваться»: отношения уже существовали, контакты были налажены, договорённости работали.
Европейские страны действовали иначе. Они долго колебались, опасаясь легитимировать большевиков. Многие ждали, чем закончится эксперимент, кто победит в борьбе за власть, сохранится ли новое государство вообще.
Афганистан не мог позволить себе такую роскошь ожидания. Его геополитика требовала быстрых решений. Поэтому он оказался первым не по формальному протоколу, а по сути — как государство, признавшее, что советская власть пришла всерьёз и надолго.
Что получил Афганистан от сближения
Для Афганистана это был прагматичный расчёт. Он получил:
• политическую опору в противостоянии с Британией,
• альтернативный центр силы,
• возможность маневрировать между крупными игроками.
Кроме символического признания, были и вполне материальные выгоды: торговля, военные поставки, специалисты, поддержка в формировании институтов. Для молодой страны это означало самое ценное — время и пространство для укрепления независимости.
Советская сторона, в свою очередь, получила окно в регион, где британское влияние считалось почти абсолютным. И самое главное — прецедент. После первого признания другим странам стало сложнее делать вид, что Советской России не существует.
Почему Европа «дозрела» позже
Когда речь заходит о признании именно СССР после 1922 года, Европа действительно подключилась позже. Но это произошло не из симпатии, а из необходимости. Стало ясно, что Советский Союз не исчезает, а значит с ним придётся торговать, договариваться и учитывать его интересы.
На этом фоне Афганистан выглядит особенно показательно. Он сделал шаг раньше не потому, что был смелее или идеологически ближе, а потому что его положение не оставляло выбора. В большой политике скорость иногда важнее статуса.
Именно поэтому история первого признания — это не про даты и формальности, а про понимание реальности. Афганистан оказался среди первых, кто это понял.
Как вы считаете, кто в истории чаще оказывается прав — те, кто ждёт одобрения сильных, или те, кто действует первым, рискуя?
Вам могут понравится следующие статьи: