Решил: а почему бы в ночные дежурства жены не сочетать приятное с полезным? И вот уже кто‑то по их балкону в Танином халате разгуливает. Некоторые дамочки ничем не брезгуют и живут легко.
Закончив обычную подготовку к завтрашнему дню, Таня пыталась заснуть на часок — хотя бы чтобы лучше выглядеть и острее соображать с утра. Но сон даже не пытался побороться с ней и её мыслями.
Обычно с утра после ночной смены Таня спешить не любила. Обстоятельно передавала пост, рассказывала о происшествиях в отделении, о состоянии больных. Да и в удовольствие хотя бы пять минут просто поболтать себе не отказывала.
Но этим утром она еле дождалась, пока у неё примут дежурство. Торопила сменщицу, выскочила из больницы аж на 20 минут раньше обычного и помчалась на остановку трамвая, как будто её нёс ураган.
Но чем ближе подходила Таня к дому, тем медленнее шла. «Глупо это всё. В любом случае никакой посторонней женщины дома уже нет, и все следы Сергей успел замести. Он же прекрасно знает, когда жена приходит с ночной смены. Вообще‑то к этому времени он сам успевает уехать на работу».
Надо успокоиться и хорошо подумать, как лучше себя вести и чего ей на самом деле хочется. Застать любовницу в своём банном халате и тапочках — и развестись с мужем, как Нина? Самое обидное, что этого совершенно не хотелось.
Пытаясь хоть как‑то собрать план действий из растерянных мыслей, Таня тихонько поднялась на свой третий этаж, почти неслышно открыла входную дверь и застыла с перекинутым через локоть плащом.
Дверь ванной комнаты оказалась приоткрытой, и было слышно почти с порога, как кто‑то принимает душ. Потом вода затихла, послышалось шуршание, звук шагов, а через минуту из ванной нахально и неспешно вышла совсем молоденькая девица — в Танином халате и рыбацких резиновых шлёпанцах Сергея, которые смотрелись на ней почти как лыжи.
Девица, полуприкрыв глаза, беспечно вытирала голову махровым полотенцем и ничего не замечала вокруг. Её крашеные рыжие волосы топорщились во все стороны, а на макушке стояли дыбом. Тонкий, слегка вздёрнутый носик делал её похожей на самоуверенного мышонка.
— Привет! — окликнула девицу Таня. — С лёгким паром, девушка.
— Я — хозяйка этой квартиры. А вы кто будете? Если не ошибаюсь, моему мужу кем‑то приходитесь, потому что точно не мне.
— Ой! — тоненько вскрикнула девица и даже слегка подпрыгнула. Но зато повесила полотенце на шею и широко раскрыла круглые глаза.
Таня молча стояла посреди коридора и ждала, что эта рыжая купальщица скажет дальше. Таня понятия не имела, как правильно вести себя в таких ситуациях.
Она была всем известна как человек крайне миролюбивый и дружелюбный. Если кто‑то ей уж очень сильно не нравился, она делала так, чтобы встречаться с этой особой как можно реже. Если надо было где‑то с кем‑то поругаться или отстоять права, отправляла мужа, а иногда даже свекровь. В общем, ни капли воинственного духа в Тане не было.
Рыжая нахалка, конечно, быстро заметила это и решила, что бояться нечего — можно и поговорить.
— Извините, что так получилось. Я правда говорила отцу, что надо предупредить вас, рассказать всё самим заранее, пока кто‑нибудь другой не опередил. Даже два раза говорила. А он стоял на своём: «Нет необходимости, — мол, — я просто должен успеть уйти до прихода его жены с работы». Ну вот, я не зря боялась. Я была уверена, что успею собраться и уйти, а вы вернулись раньше, чем он говорил. Так что… да, извините ещё раз. Я скоро уйду.
— Так, — произнесла Таня, в который раз за всё утро пытаясь собраться с мыслями, — кто кому отец? Кто должен от меня прятаться? Чушь какая‑то детективная. Пойдём на кухню, сварим кофе, присядем спокойно и поговорим. Я после ночного дежурства и в обычные дни медленно соображаю, а с такими сюрпризами тем более не готова с ходу разобраться.
— Так, вот сюда садись, сейчас турку кофейную разыщу.
Таня спохватилась, что перешла на «ты», но, если беспардонная девица не возразила ничего, то и ладно — так гораздо проще. Во‑первых, она в дочери Тани годится. Во‑вторых, сейчас, в принципе, не до этикета.
Таня молча варила кофе. Девчонка сидела тихонько, только подсушенные волосы руками пригладила и полотенце повесила на спинку стула.
— Ну вот, теперь давай по порядку. Отец — это мой муж Сергей, так?
— Так, — осторожно, но без стеснения подтвердила гостья.
— Так, — снова эхом повторила за ней Таня. — Что мой муж не любовницу юную привёл домой, это мы выяснили. Это уже что‑то.
— Не думая, что у него кто‑то есть, — неожиданно высказала свои соображения девица.
— Ты уже так хорошо его знаешь? — Теперь пришла очередь Тане широко распахнуть глаза. — Кстати, как тебя зовут? Я — Татьяна.
— Я знаю. А я — Соня.
— Нет, я вообще про то, что он мой отец, совсем недавно узнала, честно. За неделю до вашего приезда с юга. Но просто он такой человек… Ну, не заводят такие любовниц, мне кажется.
— Сколько тебе лет, знаток мужской психологии? — спросила Таня.
— Девятнадцать. Но возраст, правда, ни при чём. Просто Сергей Павлович, ну, то есть отец… Ему это вряд ли интересно. Серьёзный слишком.
Соня замялась. Видно, подыскивала слова, которые не показались бы слишком нахальными.
— Занудный он, да? — догадалась Таня с усмешкой, поглядывая на неё.
— В общем, да, — облегчённо выдохнула Соня.
— Да, есть такое, — подтвердила Таня. — Никакой романтики от него ожидать не приходится. Все любовницы в первый же вечер от скуки заснут. Если, конечно, их рыбалка не интересует. Но если ты его дочь, а тебе девятнадцать, то раньше дело слегка по‑другому обстояло. Мы с ним 22 года женаты. Ладно, спасибо тебе за поддержку. Поехали дальше. Значит, Сергей Павлович признал тебя дочерью?
— Да. Он обо мне знал с тех пор, как я родилась. Только мама была тогда замужем за моим отцом, который на самом деле оказался не моим отцом. Я это совсем недавно узнала. Наверное, я запутанно говорю.
— Да нет, это всё мне понятно, — заверила Таня. — Он женат, она замужем. Отцом ребёнка считается её муж. Бывает. Твоя мама сообщила Сергею, что родила от него ребёнка, и продолжила жить дальше с твоим отцом. Извини, но отец‑то всё равно тот, кто воспитал.
Со стороны казалось, что Таня просто безразлично пересказывает какой‑то типичный сюжет. Соня посмотрела на неё с подозрительным недоумением и спросила…
— Может, давайте я лучше подробно расскажу?
— Валяй, — разрешила Таня. — Может, действительно что‑то новенькое о своём муже узнаю.
— Я, конечно, всё только с маминых слов могу рассказать. В общем, если сначала… Мы с мамой из Барановичей.
Соня вскинула быстрый взгляд на Таню, будто оценивая её реакцию.
— Да, двадцать лет назад Сергей поехал по приглашению друга в село Барановичи — оно славилось отличными местами для рыбной ловли. Поехал на весь отпуск. Жена Таня всё равно работала, отпуска не совпадали. Тане и не хотелось в деревню: муж будет весь день пропадать на рыбалке с местными парнями, а ей что делать?
Сергей Павлович двадцать лет назад приехал с другом в наше село — в отпуск, к родителям друга. И они с моей мамой познакомились: она в ближайшем магазине работала.
Мама ребёнка хотела. Ей врачи сказали, что у неё всё нормально, но… Пять лет замужем, не предохраняется — а детей нет. Уже была уверена, что причина в муже. А он даже провериться не хотел, обвинял в бесплодии её. Свекровь ещё масла в огонь подливала — лишь бы моей маме напакостить.
Мама — симпатичная, весёлая, общительная. У неё не было проблем замутить с кем‑то. Но она с местным не хотела — вы же знаете, наверное, как на селе расходятся сплетни. А отпускник, который на рыбалку приехал, — самый подходящий вариант.
Так всё и получилось. И появилась я.
Сергей маме свой рабочий телефон оставил. И она решила сообщить ему о ребёнке. Мне она сказала: у него тоже, видимо, жена бесплодная. И если бы он обрадовался ребёнку, предложил развестись с нынешними супругами и жить семьёй — она бы согласилась. Призналась мне, что надеялась на это, уже считала свой брак не слишком удачным.
А Сергей только спросил, считает ли муж ребёнка своим. И порадовался, что муж и свекровь довольны — и все проблемы моей мамы улажены. Мол, был рад помочь хорошей девушке — что‑то типа того. Ещё сказал надеяться, что и у него с женой скоро дети появятся.
Мама поняла, что от жены он уходить не собирается, — и осталась жить с моим отцом.