Предыдущая часть: Кафедра. Часть 1.
В это время мимо пробежала шумная группа первокурсников, явно направляющихся в соседнее общежитие с продолжением вечеринки. Ирина вздрогнула и невольно поморщилась. Было видно, что шум и гам сейчас для неё последнее, чего хочется после долгого, насыщенного дня и сложного семестра.
Анатолий Викентьевич заметил эту реакцию и сказал:
- Общежитие, наверное, не слишком спокойное место сегодня?
- Да уж. Шумно будет до утра. Но ничего, переживу. У меня беруши есть.
Он постучал пальцами по рулю, раздумывая. Потом, будто решившись на что-то, повернулся к ней.
- Знаете, что? У меня есть одно предложение. Совсем неподалёку отсюда, в старом профессорском доме, живу я. Там тихо, зелено, и на кухне у меня как раз стоит свежезаваренный травяной чай, который прекрасно помогает от последствий любого, даже самого мирного, студенческого праздника. Если, конечно, вам не будет неловко. Я понимаю, что это может показаться нетрадиционным.
Он произнес это совершенно просто, без подтекста, с той же открытой, почти отеческой прямотой. Ирина смотрела на него: на его спокойное, умное лицо, освещенное светом фонаря, на руки, лежащие на руле уверенные, сильные руки человека, который держит слово и умеет различать искры в людях. Она вспомнила его тихий кабинет с книгами, ту атмосферу мудрого спокойствия, которая исходила от него. И контраст с шумным, душным общежитием стал слишком очевиден.
- Вы знаете, а я, пожалуй, приму ваше предложение. Если это не будет обузой.
- Нисколько. Мне тоже будет приятно по-человечески пообщаться вне аудитории. А то всё студенты, да лекции.
Он развернул машину, и через несколько минут они подъехали к уютному двухэтажному дому, тонувшему в зелени сирени и жасмина. Внутри пахло старыми книгами, древесиной и сухими травами. Всё было просто, аскетично, но с достоинством: полки до потолка, большой письменный стол, лампа под зеленым абажуром, портреты классиков экономической мысли на стенах. Анатолий Викентьевич, снимая пиджак, сказал:
- Устраивайтесь поудобнее, на кухне. А я как раз заварю тот самый чай.
Ирина сидела на кухне у окна, выходящего в тёмный, благоухающий сад, и слушала, как Анатолий Викентьевич негромко перебирает чашки, включает чайник. Никакой неловкости не было. Было странное, глубокое чувство защищённости и покоя, как будто после долгого плавания по бурному морю она, наконец, вошла в тихую, надежную гавань. Он принес поднос с двумя большими фарфоровыми чашками, из которых тянулся душистый пар, и блюдцем с мёдом.
- Пейте. Это мята, мелисса и немного зверобоя. Успокаивает нервы и наводит порядок в мыслях.
Они пили чай, и разговор потек сам собой. Сначала об учёбе, о научных интересах Ирины. Потом о книгах, о музыке. Он рассказывал о своих путешествиях в молодости, она - о мечтах увидеть мир. Он слушал её внимательно, задавая точные, проницательные вопросы, которые заставляли её мыслить глубже, видеть шире. Это была не беседа преподавателя и студентки, а разговор двух умных, уставших от суеты людей, нашедших в тишине этого вечера редкую возможность быть услышанными.
Когда часы в соседней комнате пробили одиннадцать, Ирина с сожалением поняла, что пора.
- Мне, наверное, уже действительно пора. Спасибо вам за этот вечер, Анатолий Викентьевич. Это было невероятно важно для меня.
- И для меня тоже, Ирина Николаевна. Вы напомнили мне сегодня одну простую вещь. Что наша работа - не только ставить оценки. Она - о людях. И вот что, у меня свободная комната, в общежитии шумно будет до утра. Так что занимайте её, не стесняйтесь.
Он прошёл в свою спальню и скоро появился с комплектом постельного белья, указал Ирине на свободную комнату, сказал:
- Возьмите. Сами застелете.
- Спасибо, но как-то неудобно.
Утро пришло в старый профессорский дом не звоном будильника, а золотистыми лучами солнца, пробивавшимися сквозь кружевные занавески, и ароматом свежемолотого кофе, который стелился из кухни по всем комнатам. Ирина проснулась от непривычной тишины. Не было слышно ни хлопающих дверей, ни топота по коридору, ни приглушенных голосов из соседних комнат. Было только щебетание птиц за окном и далекий гул города. Она лежала на просторной кровати в прохладной, застеленной свежим бельем комнате, где из мебели был лишь старинный шкаф, письменный стол и стул. На стене висела карта мира, испещренная какими-то пометками. Покой этого места был настолько глубоким и плотным, что казалось, им можно дышать.
Она быстро привела себя в порядок, заправила постель и, слегка робея, вышла в коридор. Из кухни доносились тихие звуки: лязг посуды, звук тостера. Она, останавливаясь в дверях, сказала:
- Доброе утро.
Анатолий Викентьевич, уже одетый в простую домашнюю рубашку и брюки, стоял у стола. На нем не было пиджака, и он казался моложе, проще. На столе уже стояли две тарелки, чашки, глиняный кувшин с молоком, масло и банка с каким-то домашним вареньем. Ответил:
- Доброе утро, Ирина Николаевна. Надеюсь, спалось хорошо?
- Необыкновенно хорошо. Так тихо… Словно в другом измерении побывала.
- Это сад так работает. И толстые стены. Проходите, садитесь. Кофе или чай?
- Кофе, пожалуйста.
Он налил ей чашку ароматного черного кофе и подвинул сахарницу. Сам сел напротив с чашкой чая, сказал:
- Я, признаться, не особо гостеприимен в плане приготовления завтраков, но яйца всмятку и тосты осилить могу. Надеюсь, вы не против простой еды?
- Это прекрасно. Вы всегда так рано встаете?
- Привычка. Утром, час-другой тишины самое продуктивное время для мыслей. Пока весь мир спит, можно многое понять.
Они завтракали в легком, непринужденном молчании. Не было нужды заполнять паузы пустыми словами. Солнечный зайчик прыгал по скатерти, пылинки танцевали в луче света. Анатолий Викентьевич отложил тост и внимательно посмотрел на Ирину. Заметил:
- Вы сегодня выглядите иначе. Не так, как вчера, на вечеринке, и уж точно не так, как на том зачете. Выглядите отдохнувшей. И спокойной.
Ирина задумалась, размешивая ложечкой сахар в чашке. Сказала:
- Наверное, это потому, что я, наконец-то, выспалась. Но не только. Вчерашний вечер, эта тишина, разговор. Это дало какую-то точку опоры. Я будто заново ощутила землю под ногами после всех этих месяцев метаний. Спасибо вам.
- Не стоит благодарностей. Иногда двум одиноким кораблям в ночи полезно обменяться сигналами, чтобы знать, что ты не один в этом море. Какие планы на сегодня?
- Вернусь в общежитие, приведу там все в порядок. Потом, наверное, в библиотеку. Нужно начать готовиться к курсовой работе, тему я уже предварительно выбрала.
- По финансированию малого бизнеса?
- Откуда вы знаете?
- Вы на лекции как-то очень живо обсуждали этот вопрос. Видно было, что тема вам близка и небезразлична. Это хороший выбор.
Он допил чай, встал и подошел к книжному шкафу в углу кухни. Достал оттуда небольшую, уже пожелтевшую от времени брошюру.
- Возьмите. Это моя одна из ранних работ, как раз по смежной проблематике. Не истина в последней инстанции, конечно, но, возможно, какие-то идеи окажутся полезны. Там на полях есть мои пометки, не обращайте внимания, это я с самим собой спорю.
Ирина взяла брошюру с благоговением, как драгоценность и ответила:
- Спасибо! Я обязательно прочту.
- И приходите, потом, обсудить. Мне всегда интересно свежее мнение. Особенно умное.
Он помыл чашки, а Ирина, чувствуя себя частью этого утреннего ритуала, помогла убрать со стола. Через несколько минут они стояли у порога. Утренний воздух был свеж и напоен запахом сирени. Прощаясь, она сказала:
- Спасибо за гостеприимство, Анатолий Викентьевич. И за всё!
- Всего доброго, Ирина Николаевна. Не забывайте, что кафедра это не только экзамены. Моя дверь всегда открыта для тех, кто хочет думать и говорить по существу.
Он не предложил её подвезти, и она была ему за это благодарна. Этот утренний путь от его дома к общежитию ей нужно было пройти самой, чтобы ощутить переход из одного мира в другой, чтобы унести с собой частицу тишины и уверенности, которые он ей подарил.
Она шла по тенистым улочкам, прижимая к груди ту самую брошюрку. Впереди был шумный день, гулкое общежитие, куча дел. Но внутри теперь было тихое, прочное ядро спокойствия. Она не просто выспалась. Она получила нечто большее: подтверждение, что в мире существуют надежные гавани. И что она сама, пройдя через бурю, научилась быть не только пассажиром, но и капитаном своей жизни.
А Анатолий Викентьевич, закрыв дверь, вернулся в кухню. Долил себе ещё немного чая и сел у окна, глядя в сад. На столе осталась вторая пустая чашка - немой свидетель контакта. Он чувствовал легкую, странную теплоту на душе. Быть капитаном, помогающим переждать бурю… Иногда для этого достаточно было просто налить чашку кофе и дать человеку выспаться в тишине. И в этом, пожалуй, и была самая важная, немая мудрость его долгого пути.
Прошло несколько недель с того утра в профессорском доме. Летняя сессия завершилась, и университет погрузился в непривычную тишину. Только аспиранты да преподаватели, работавшие над исследованиями, регулярно появлялись в коридорах.
Анатолий Викентьевич, как обычно, приходил на кафедру каждый день. Его рабочий ритм почти не изменился с окончанием учебного года - научные статьи, руководство аспирантами, подготовка программ на следующий семестр. Но в этой размеренности появилась новая, едва уловимая нота ожидания.
В один из таких дней, когда он просматривал свежие экономические журналы в библиотеке, он увидел её. Ирина сидела за дальним столом, погруженная в чтение. Перед ней лежала стопка книг, среди которых Анатолий узнал свою брошюру и несколько современных монографий по финансированию малого бизнеса. Она делала пометки в блокноте, изредка откидывая со лба прядь волос. Сосредоточенность на её лице была такой же, как во время экзамена, но теперь в ней не было напряжения только глубокая интеллектуальная вовлеченность.
Анатолий наблюдал за ней минуту, прежде чем решиться подойти. Странное чувство, будто он нарушает невидимую границу, шевельнулось в нём. Он, подходя к столу, произнёс:
- Ирина Николаевна, добрый день, рад вас видеть!
Она вздрогнула, оторвавшись от текста, и её лицо озарилось теплой улыбкой. Сказала:
- Анатолий Викентьевич! Здравствуйте!
- Думаете о будущем курсе уже летом? Похвальное рвение.
- Вы же сами говорили, что хорошая научная работа требует времени. И ваша брошюра дала мне несколько интересных идей. Я даже хотела спросить у вас кое-что, когда будет возможность.
- А возможность есть прямо сейчас. Если, конечно, не отвлеку.
- Вы? Отвлечете? Наоборот. Вот смотрите...
И она начала излагать свою концепцию, свои вопросы, свои сомнения. Анатолий слушал, все больше поражаясь глубине её мышления. Это был не просто студенческий интерес - это был аналитический ум, способный видеть связи и противоречия. Он включался в дискуссию, задавал встречные вопросы, предлагал литературу. Их разговор длился больше часа, и когда библиотекарь начала намекать на закрытие, они оба с удивлением обнаружили, как быстро пролетело время. Анатолий сказал:
- Простите, я вас задержал.
- Нисколько. Это была лучшая консультация за всё время учебы.
Предыдущая часть: Кафедра. Часть 1.
Продолжение: Кафедра. Часть 3.
Если заметили опечатку/ошибку, пишите автору. Внесу необходимые правки. Буду благодарен за ваши оценки и комментарии! Спасибо.
Фотографии взяты из банка бесплатных изображений: https://pixabay.com и из других интернет-источников, находящихся в свободном доступе, а также используются личные фото автора.
Другие работы автора:
- за 2020, 2021, 2022 год: Навигатор 2022
- за 2023 год: Навигатор 2023
- за 2024-2025-2026 год: Навигатор 2024
- подборка работ за 2020-2025-2026 год: Мои детективы