Это начало.
Анатолий Викентьевич к шестидесяти годам стал заведующим кафедрой финансов и кредита. В один из дней он принимал зачёты у студентов третьего курса, которым ранее читал лекции. Когда почти все студенты покинули аудиторию, появилась Ирина. Она положила зачётку на стол, взяла билет, уверено озвучила номер. Анатолий спросил:
- Вы готовы отвечать сразу или надо время подумать?
- Я точно знаю, что не помню всё. Но что-то расскажу.
- И о чём вы мне поведаете?
- Я попробую подготовиться.
- И у вас даже шпаргалки нет?
- У меня есть учебник, но он остался в общежитии.
- Хорошо, готовьтесь.
Потом были приняты зачёты у оставшихся студентов и очередь в числе последних дошла до Ирины. Она села перед Анатолием и начала что-то неуверенно говорить, причём, совершенно не в тему.
Ирина говорила сбивчиво, путала термины, и было ясно, что даже за отведённое время она не смогла систематизировать знания. Её голос дрожал, глаза упрямо смотрели в стол, но в них читался не страх, а скорее отчаянная досада на себя. Анатолий Викентьевич слушал молча. Он видел не просто слабую студентку, а человека, явно выбитого из колеи. Наконец, он мягко прервал её мучительную попытку вспомнить что-то и сказал:
- Ирина, остановитесь. Вы рассказываете материал из второго семестра. А в билете вопрос про совсем про другое.
Она замолчала, покраснев до корней волос. Взялась зубами за нижнюю губу, чтобы не заплакать от стыда и беспомощности.
- Извините, Анатолий Викентьевич. Я не смогла подготовиться.
В аудитории, к тому моменту, оставались лишь они да ветер, постукивающий рамой старого окна. Заведующий кафедрой откинулся на спинку стула, положив руки на стол, спросил:
- Скажите честно, что случилось? На лекциях вы были внимательны, задавали вопросы. А сейчас - полная прострация. Не похоже на обычную лень.
Ирина вздохнула, сдаваясь. Объяснять было неловко, но врать этому проницательному, спокойному человеку не хотелось ещё больше, ответила:
- Две недели назад у меня дома, у мамы случился инсульт. Я ездила, сидела в больнице, потом с младшим братом. Всё это время. Учебники даже не открывала. Вернулась только вчера. Думала, смогу нагнать, но, как видно, не смогла.
Она махнула рукой в сторону бесполезных конспектов. Анатолий Викентьевич кивнул. Он не стал расспрашивать подробности. В его возрасте и положении он уже видел десятки таких историй: жизнь, грубо вторгающаяся в расписание сессий. Спросил:
- Почему не подошли, не попросили переноса? Или хотя бы не предупредили до зачёта?
- Боялась, что не поверят. Что решат, что это отмазка. Да и не до того было, честно говоря.
Он взял её зачётку, долго смотрел на почти чистый лист. Потом на саму Ирину уставшую, с тёмными кругами под глазами, но не с опущенной, а с упрямо поднятой головой. Он вспомнил себя, молодого, пробивающего путь в науке через бесконечные трудности. Вспомнил, как однажды и ему дали шанс, когда формальных знаний не хватало, но было видно главное: ответственность и воля. Сказал:
- Вижу, что ситуация исключительная. Вижу также, что базовые понятия у вас в голове всё же есть, просто сейчас они в полном беспорядке. Формально я должен поставить «незачёт». Но я верю, что к экзамену вы приведёте знания в порядок. Семейные обстоятельства- это серьёзно, но учёбу забрасывать нельзя. Беру с вас слово, что к экзамену по моему предмету вы подготовитесь на твёрдую «четвёрку». Как минимум.
Ирина широко раскрыла глаза, не веря, ответила:
- Беру. Обещаю.
- Хорошо. Тогда сейчас я ставлю вам «зачёт». Но это - аванс. И мое доверие. Не подведите.
Он аккуратно вывел отметку о зачете в ведомость и в зачётку. Закрыл её и протянул обратно. Ирина сказала:
- Спасибо вам огромное, Анатолий Викентьевич. Вы даже не представляете…
- Представляю, идите. И передавайте маме мои пожелания скорейшего выздоровления.
Когда она, почти выбежав из аудитории, остановилась в коридоре, чтобы перевести дух, то открыла зачётку. Рядом с аккуратной подписью, стоял не просто зачёт. Стоял шанс. И чувство огромной, почти неподъёмной ответственности его оправдать.
А Анатолий Викентьевич, собрав бумаги, подошёл к окну. Зачётная кампания завершена. Он видел, как Ирина, прижав папку к груди, быстро шла через университетский двор, и в её шаге появилась уверенность. Он подумал:
- На экзамене проверим.
Ирина не знала, о том, что Анатолий Викентьевич был проинформирован, как Ирина будет сдавать зачёт. Знал и то, что она была более чем подготовлена. Это был её продуманный ход: обратить на себя внимание стареющего профессора и устроиться в жизни.
Иногда вера работает лучше, чем строгость. Особенно, если видишь в студенте не лентяя, а человека, попавшего в бурю. И ему, в шестьдесят лет, всё ещё нравилось быть не только завкафедрой, но и капитаном, который мог помочь эту бурю переждать.
Экзамен по финансам и кредиту выпал на один из первых дней летней сессии. Аудитория была полна: кто-то нервно листал конспекты, кто-то шепотом повторял формулы. Анатолий Викентьевич, степенный и спокойный, как всегда, наблюдал за потоком студентов, входящих в класс. Его взгляд скользнул по спискам и на мгновение задержался, и он увидел, что среди студентов находится и Ирина. Он кивнул сам себе, будто подтверждая некий внутренний договор.
Ирина вошла в числе первых. Она не выглядела вымотанной, как тогда, на зачёте. Темные круги под глазами сошли, осанка была прямой, а взгляд - четким и сосредоточенным. Увидев Анатолия Викентьевича, она не опустила глаза, а встретилась с ним взглядом и чуть заметно улыбнулась. В той улыбке читалась не наглость, а тихая благодарность и готовность.
Когда подошла её очередь тянуть билет, сделала это без тени былой дрожи. Прошла на свое место, взяла ручку и погрузилась в подготовку. Скоро её конспекты были испещрены аккуратными пометками, графики и таблицы были вычерчены с педантичной точностью. Она не просто зубрила, она понимала заданные вопросы. Наступил момент ответа. Ирина подошла к столу, положила перед Анатолием Викентьевичем билет и чистый лист с планом. Сказала просто:
- Я готова!
- Пожалуйста, Ирина Николаевна, говорите.
И она начала говорить. Голос был ровным, уверенным. Она последовательно раскрывала вопросы билета, оперировала терминами, приводила примеры, ссылалась на законодательство. Когда Анатолий Викентьевич задавал уточняющие вопросы, она не терялась, а размышляла вслух, логично выводя ответ из уже озвученных положений. В её ответе была система. Твёрдая, выстроенная за недели упорного, одинокого труда, который шёл параллельно с больничными дежурствами и заботами о семье.
Анатолий Викентьевич слушал, изредка кивая. В его глазах теплело. Он видел не просто выученный материал. Он видел преодоление. Видел, как хаос и отчаяние того дня в зачетной аудитории кристаллизовались в ясное, структурированное знание. Она не просто отдавала долг - она с лихвой возвращала данный шанс, превращая его в собственную победу.
Когда она закончила, в аудитории на секунду воцарилась тишина. Ирина выдержала паузу, дав возможность задать ещё вопросы. Потом сказала:
- У меня всё.
- Спасибо.
Он взял ее зачетку, открыл ее. На той странице, где было необходимо, медленно и тщательно вывел: «Отлично».
Поднял глаза и посмотрел на неё. Сказал:
- Вы подготовились не на четверку, Ирина Николаевна. Вы подготовились на пятерку. И даже больше. Маме вашей, надеюсь, лучше?
- Да, спасибо. Идёт на поправку.
- Это главное. А знания у вас теперь есть. Прочные. Поздравляю.
Он протянул ей зачётку. Она взяла её, пальцы слегка дрожали, но теперь уже от сдерживаемых эмоций совсем иного рода, сказала:
- Спасибо вам, Анатолий Викентьевич. За всё.
- Идите. Вы всё сделали правильно.
Ирина вышла из аудитории не спеша, с достоинством. Она не прижимала папку к груди, как тогда, а держала её в руке. Шаг её был твёрдым. Она не просто сдала экзамен. Она закрыла тяжелую главу, доказала что-то самой себе и оправдала то самое, самое важное доверие.
Анатолий Викентьевич посмотрел ей вслед, а затем перевел взгляд на следующего в очереди студента, уже нервно мнущего зачетку, объявил:
- Следующий, пожалуйста.
Внутри него тихо светилось редкое, теплое чувство удовлетворения. Он вновь убедился: мудрость - не в бездумном следовании правилам, а в умении разглядеть в человеке искру. И вовремя подставить ладонь, чтобы ветер обстоятельств не задул её, а лишь разжёг в уверенное, сильное пламя. Быть капитаном, помогающим переждать бурю, в этом и был, пожалуй, самый важный смысл его долгого пути.
Через несколько дней, по случаю завершения экзаменов, студенты организовали вечеринку, куда были приглашены и преподаватели. Позвали и Анатолия Викентьевича. Он обычно не ходил на такие мероприятия, но его друг и руководитель декан факультета сказал:
- Толик, ты у нас холост. Группы на вечеринке студентов собираются твои. Будущие экономисты.
Студенческая вечеринка шумела в одном из кафе, недалеко от университета. Анатолий Викентьевич, следуя уговорам декана, заглянул ненадолго. Он стоял у стойки с соком, наблюдая за оживлённой молодёжью, чувствуя себя скорее сторонним наблюдателем, чем участником. Музыка, смех, танцы - всё это было частью их мира, яркого и шумного, а его мир давно уже был кабинетным, тихим, наполненным книгами и размеренностью. И он уже собрался уходить, незаметно направившись к вешалке, когда услышал за собой голос:
- Анатолий Викентьевич? Вы уже уходите?
Обернулся. Перед ним стояла Ирина. Но не та, уставшая и дрожащая студентка, и не та, собранная и строгая отвечающая. Она была в простом летнем платье, волосы распущены, в руках бокал с лимонадом. В её глазах светилась теплая, живая искорка, которую раньше он не видел - ей просто неоткуда было взяться среди забот и напряжения.
- Ирина Николаевна. Ненадолго заглянул.
- Да я тоже ненадолго. Просто за компанию. Можете не уходить ещё на минутку?
Они отошли в чуть более тихий угол, у высокого окна. За окном медленно спускался летний вечер. Ирина сказала:
- Маме уже значительно лучше. Брата забрала к себе сестра. Так что жизнь понемногу налаживается.
- Очень рад это слышать. А как вы?
Она посмотрела на него, и в её взгляде было что-то открытое, доверчивое.
- Знаете, после того экзамена будто камень с души упал. Я поняла, что смогу. Смогу справиться. И с учёбой, и со всем остальным. Спасибо вам ещё раз.
- Благодарить не за что. Вы всё сделали сами.
Они помолчали, слушая доносящиеся обрывки музыки и смеха.
- Вам далеко добираться?
- В общежитие, на окраину. Автобусом.
- В такую пору автобусы уже ходят редко. Позвольте, я провожу вас. У меня машина рядом.
Ирина согласилась. Дорога в машине прошла почти в молчании, под тихое звучание классической музыки по радио. У ворот студенческого городка он заглушил двигатель. Ирина, расстегивая ремень безопасности сказала:
- Спасибо, что проводили.
Это начало.
Продолжение следует.
Если заметили опечатку/ошибку, пишите автору. Внесу необходимые правки. Буду благодарен за ваши оценки и комментарии! Спасибо.
Фотографии взяты из банка бесплатных изображений: https://pixabay.com и из других интернет-источников, находящихся в свободном доступе, а также используются личные фото автора.
Другие работы автора:
- за 2020, 2021, 2022 год: Навигатор 2022
- за 2023 год: Навигатор 2023
- за 2024-2025-2026 год: Навигатор 2024
- подборка работ за 2020-2025-2026 год: Мои детективы