Предыдущая часть: Кафедра. Часть 2.
Они вышли из библиотеки вместе. Вечерний воздух был тёплым и мягким.
- Могу я проводить вас?
- В общежитие? Не стоит, мне недалеко.
- Нет, я имел в виду, может, пройдёмся по парку? Если, конечно, у вас есть время.
В его голосе прозвучала неуверенность, которую Ирина раньше не слышала. Она посмотрела на него, этого солидного, уважаемого мужчину, заведующего кафедрой, и увидела в его глазах что-то хрупкое, человеческое.
- С удовольствием!
Университетский парк в летних сумерках был почти пуст. Они шли по аллее, разговаривая уже не о науке, а о простых вещах: о книгах, о музыке, о впечатлениях от недавней поездки Анатолия на конференцию. Ирина рассказывала о том, как её мама продолжает поправляться, как младший брат окончил школу с хорошими оценками. Анатолий заметил:
- Вы так много сделали для своей семьи. Это требует характера.
- А вы разве не сделали бы то же самое для близких?
- У меня не было такой возможности. Родителей уже давно нет, сестра живёт в другом городе. Жена, мы расстались много лет назад. Детей не было. Кафедра, наука вот и вся моя жизнь.
- Но вы же помогли стольким людям. Студентам, коллегам. Вы не представляете, как много для меня значила ваша вера в меня тогда, на зачёте.
- Это была не вера в абстрактную студентку, Ирина. Это была вера именно в вас.
Он остановился и посмотрел на неё. В полумгле его лицо казалось моложе, а глаза более проницательными, чем когда-либо.
- Вы особенная. У вас есть не только ум, но и душа. И сила. Редкое сочетание.
Ирина почувствовала, как тепло разливается по её щекам. Она опустила глаза, ответила:
- Я не знаю, что сказать.
- И не говорите. Просто знайте это.
Они дошли до выхода из парка. Уже стемнело.
Анатолий сказал:
- Завтра я буду на кафедре. Если у вас появятся новые вопросы по учёбе или просто захочется поговорить.
- Я обязательно зайду. Спасибо за прогулку, Анатолий Викентьевич.
- Анатолий. Просто Анатолий, когда мы не в аудитории.
Она кивнула, не решаясь произнести его имя вслух. Следующие недели принесли тонкое, но значительное изменение в их отношениях. Ирина стала регулярно заходить на кафедру. Сначала по вопросам учёбы, потом просто за советом, а затем и без всякого повода. Анатолий всегда находил для неё время, откладывая даже срочные дела.
Коллеги начали замечать. Декан, друг Анатолия, как-то, за чаем, сказал:
- Толик, я вижу, ты стал оживлённее. Молодец, что взял под крыло эту способную студентку. У неё хорошие перспективы.
- Да, у неё блестящий ум.
Он ловил себя на том, что ждёт её прихода. Что подбирает книги, которые могут её заинтересовать. Что заказывает в столовой тот сорт чая, который она предпочитает. В шестьдесят лет он обнаруживал в себе чувства, которые считал навсегда оставшимися в далёкой молодости.
Переломный момент наступил, когда Ирина пришла с черновым вариантом курсовой. Они работали несколько часов, и когда закончили, за окном уже горели вечерние огни. Ирина с сожалением сказала:
- Вы сегодня снова задержались из-за меня.
- Это самые приятные задержки в моей жизни.
В кабинете повисла тишина. Ирина смотрела на него широко открытыми глазами. Анатолий почувствовал, как кровь приливает к лицу, редкое для него ощущение. Сказал:
- Простите, это было неуместно.
- Нет. Это было честно.
Она встала, подошла к окну, глядя на огни города сказала:
- Знаете, когда ты переживаешь трудные времена, когда, кажется, что весь мир против тебя, а потом встречаешь человека, который верит в тебя без всяких условий. Это меняет что-то внутри. Ты начинаешь видеть мир иначе. И людей в нём. Вы для меня стали таким человеком, Анатолий. Не только преподавателем. Опорой. Другом. И чем-то большим, чего я пока не могу назвать.
Сердце Анатолия Викентьевича, этого солидного заведующего кафедрой, забилось с силой, которой он не помнил со времён молодости. Он встал, подошёл к ней и сказал:
- Ирина, я в шестьдесят лет обнаруживаю, что моё сердце ещё способно на такое. Такое чувство, которое не поддаётся никаким экономическим теориям. И это одновременно и прекрасно, и страшно.
- Почему страшно?
- Потому, что я намного старше вас. Потому что я ваш научный руководитель. Потому что мир осудит.
- А нам нужно чьё-то одобрение?
Он протянул руку, коснулся её пальцев, лежавших на подоконнике.
- Нет. Нам нужно только наше, собственное. И мужество быть честными.
Их пальцы сплелись. В этом прикосновении было всё: и благодарность, и доверие, и зарождающаяся нежность, и обещание чего-то нового, неведомого.
За окном университета горели огни, шумел город, жила обычная жизнь. А в кабинете заведующего кафедрой финансов и кредита рождалось что-то хрупкое, неожиданное и прекрасное: поздняя, но от этого не менее настоящая, любовь.
И Анатолий Викентьевич, всю жизнь считавший, что главное в жизни ясность мысли и порядок, с изумлением обнаруживал, что самое важное может рождаться в хаосе чувств, в нарушении всех правил, в смелости следовать за своим сердцем.
Конец августа в университете был временем тишины и подготовки к новому учебному году. В кабинете декана экономического факультета Виктора Викторовича стоял густой запах дорогого кофе и старого табака, хотя курил он уже только на балконе. Он и Анатолий Викентьевич сидели в глубоких кожаных креслах друг напротив друга. Между ними на столе стояла недопитая чашка и пепельница. Виктор, отодвигая папку с кадровыми бумагами, начал:
- Толик. Давай начистоту. Как старший товарищ и друг. Что происходит?
Анатолий Викентьевич спокойно встретил взгляд. Он знал, что этот разговор неизбежен. Ответил:
- Происходит то, что происходит, Витя. Ирина Николаевна временно проживает у меня. Её общежитие на ремонте, а снимать квартиру в нынешней ситуации ей не по средствам. Это факт.
- Брось формальности. Всё экономическое сообщество вуза, от вахтёрш до проректора, шепчутся о том, что твоя лучшая студентка, которую ты же и вытащил с провального зачёта, теперь живёт в твоём профессорском доме. И это уже не шёпот, а вполне себе внятный гул. Старый волк и юная овечка - это ещё самые безобидные эпитеты.
- А тебе интересны факты или сплетни, Виктор Викторович?
- Мне интересна твоя репутация. И репутация факультета. Ты - заведующий ведущей кафедрой, учёный с именем. А она твоя бывшая студентка, которой ты только что поставил «отлично» на экзамене. Самый очевидный конфликт интересов, который только можно придумать. Тебя могут обвинить в протекционизме, в использовании служебного положения. Понимаешь?
- Понимаю. Но никакого протекционизма не было. Её оценка на экзамене - результат её знаний, которые я проверил при всей группе. Это можно перепроверить по протоколу. Что касается её проживания. Это временная мера. И решение, принятое на человеческом, а не на служебном уровне.
- Человеческий уровень. Толик, мы с тобой дружим тридцать лет. Я тебя знаю. Ты - честь и совесть нашей кафедры. Но люди видят не твои мотивы, а результат. Результат: молодая девушка в твоём доме. И все видят, как она смотрит на тебя. Это не взгляд студентки на научного руководителя.
Анатолий откинулся на спинку кресла. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах появилась глубокая усталость и твёрдость.
- Хорошо. Допустим, ты прав. Допустим, в её взгляде и в моих чувствах есть нечто большее, чем академические отношения. Скажи, Виктор, разве в уставе университета, в законе, в моральном кодексе есть пункт, запрещающий двоим взрослым, автономным людям испытывать друг к другу чувства? Я один много лет. Она совершеннолетняя. Её обучение у меня завершено. Где здесь преступление?
- В глазах общества, Толик! В глазах того самого общества, в котором мы живём. Ты ей в отцы годишься. Для многих это будет выглядеть неприлично. Скандально. Пойми, я не осуждаю тебя лично. Но я - декан. Мне приходится думать о последствиях. У тебя есть недоброжелатели на кафедре, которые только и ждут повода.
- Пусть ждут. Моя научная и преподавательская деятельность чиста. Её успехи - это её заслуга. А что касается нашего с ней личного пространства. Это единственное, что по-настоящему принадлежит нам. И я не намерен перед кем-либо в этом оправдываться. Я прожил жизнь, следуя правилам. И сейчас, я обнаруживаю, что есть вещи важнее правил. Честность перед собой. И ответственность за того, кому дал слово. Я дал ей слово быть опорой. И намерен его сдержать.
Виктор Викторович долго смотрел на друга. Видел седину у висков, прямую спину, спокойные руки. Видел того самого принципиального, честного Толика, который когда-то отказался подписать липовый отчёт, едва не лишившись места. Но в его глазах теперь горел ещё и новый огонь не только праведный, но и личный, глубоко человеческий. Наконец он спросил:
- Она действительно того стоит?
- Она лучшая, что случилось со мной за последние тридцать лет. У неё ум и душа редкостной силы. Она прошла через такие испытания, что многим не снилось, и вышла из них, не ожесточившись, а став сильнее. Она напомнила мне, зачем я вообще стал преподавателем. Не для того, чтобы штамповать специалистов, а чтобы различать в людях искру. И иногда - не дать ей угаснуть.
В кабинете воцарилась тишина. Виктор Викторович налил себе остывший кофе, отпил глоток.
- Что же ты будешь делать? Игнорировать слухи не получится.
- Мы и не будем их игнорировать. Ирина скоро официально поступает в магистратуру. Не на нашей кафедре, а на кафедре мировой экономики. Её научным руководителем будет Арнольд Кириллович, человек строжайших принципов. Я не буду иметь никакого отношения к её учебному процессу и оценкам. Таким образом, все формальные противоречия будут сняты.
- А неформальные?
- Неформальные останутся нашей личной жизнью. Мы не собираемся её афишировать. Но и прятаться не намерены. Если кто-то захочет увидеть в этом скандал, это их выбор. Наш выбор жить и работать. Я продолжу руководить кафедрой и писать книги. Она учиться и строить свою карьеру. Всё остальное - дело нашей совести. И вот что, мы решили официально зарегистрировать наши отношения.
- Знаешь, а я тебе даже завидую немного. В твои годы, найти такую искру. Это дорогого стоит.
- Это стоит всего. И спасибо, Витя. За то, что спросил, как друг, а не как начальник.
- Ну, начальник во мне ещё скажет своё слово. Будьте осторожны. Очень осторожны. Формальности соблюдайте безупречно. А в остальном. Желаю вам удачи. Искренне.
Они пожали друг другу руки. Когда Анатолий выходил из кабинета, Виктор Викторович смотрел ему вслед. Он думал не о возможном скандале, а о том, что его старый друг, всегда казавшийся эталоном академической строгости и сдержанности, вдруг обрёл второе дыхание. И, возможно, это было куда важнее для науки и для жизни, чем безупречная, но безжизненная репутация.
Анатолий, спускаясь по лестнице, думал об Ирине. Он знал, что путь будет непростым. Но он также знал, что впервые за долгие годы он шёл по нему не просто как учёный, педагог, заведующий кафедрой. Он шёл как человек, нашедший своё позднее, но настоящее счастье. И это знание придавало его шагу такую же уверенность, какую он когда-то разглядел в шаге Ирины, выходившей после экзамена. Кроме этого, было и то, чего он не озвучил своему другу. Ирина была беременна.
Анатолий и Ирина сыграли тихую свадьбу. Используя свои связи, Анатолий устроил её на работу в университете, на соседнюю кафедру, где заведующим был Арнольд Кириллович.
Предыдущая часть: Кафедра. Часть 2.
Продолжение следует.
Если заметили опечатку/ошибку, пишите автору. Внесу необходимые правки. Буду благодарен за ваши оценки и комментарии! Спасибо.
Фотографии взяты из банка бесплатных изображений: https://pixabay.com и из других интернет-источников, находящихся в свободном доступе, а также используются личные фото автора.
Другие работы автора:
- за 2020, 2021, 2022 год: Навигатор 2022
- за 2023 год: Навигатор 2023
- за 2024-2025-2026 год: Навигатор 2024
- подборка работ за 2020-2025-2026 год: Мои детективы