Найти в Дзене
Стеклянная сказка

Немцы звали её «холодной собакой», латыши — «брюнеткой», а в СССР о ней мечтал чуть ли не каждый ребенок: история любимого десерта

Сижу я тут на кухне во вторник утром. Тишина, за окном серое небо, дождик накрапывает. Я ставлю чайник, достаю чашку. И вдруг меня накрывает запах — знакомый до дрожи в коленках.
Какао. Топлёное масло. Ваниль.
Этот аромат мгновенно выбивает пробки в голове и отправляет меня в прошлое. И всё. Понеслось. Мне снова десять. На дворе — середина 80-х. Лето. Каникулы.
Мама на работе до семи. Папа в командировке. Я — полноправный хозяин квартиры, а ключ, как положено, висит на шее на шнурке или лежит под ковриком (сейчас расскажи кому — не поверят же!). В холодильнике, честно говоря, шаром покати. Нет, суп-то там стоит, и котлеты вчерашние. Но душа просит праздника! А в магазине из сладкого — только карамельки «Дюшес» да ириски, которые выдирают пломбы вместе с корнями.
Но у нас в заначке есть стратегический запас.
Кусок сливочного масла (настоящего, которое в морозилке каменеет), пачка печенья, которое уже слегка зачерствело, и святая святых — зелёная пачка какао «Золотой ярлык». Сначала — вы
Оглавление

Сижу я тут на кухне во вторник утром. Тишина, за окном серое небо, дождик накрапывает. Я ставлю чайник, достаю чашку. И вдруг меня накрывает запах — знакомый до дрожи в коленках.
Какао. Топлёное масло. Ваниль.
Этот аромат мгновенно выбивает пробки в голове и отправляет меня в прошлое.

И всё. Понеслось.

Мне снова десять. На дворе — середина 80-х. Лето. Каникулы.
Мама на работе до семи. Папа в командировке. Я — полноправный хозяин квартиры, а ключ, как положено, висит на шее на шнурке или лежит под ковриком (сейчас расскажи кому — не поверят же!).

В холодильнике, честно говоря, шаром покати. Нет, суп-то там стоит, и котлеты вчерашние. Но душа просит праздника! А в магазине из сладкого — только карамельки «Дюшес» да ириски, которые выдирают пломбы вместе с корнями.
Но у нас в заначке есть стратегический запас.
Кусок сливочного масла (настоящего, которое в морозилке каменеет), пачка печенья, которое уже слегка зачерствело, и святая святых — зелёная пачка какао «Золотой ярлык».

Операция «Крошка»

Сначала — выбор печенья. Это фундамент.
Печенье «Топлёное молоко» не годилось — оно слишком нежное, сразу рассыпается в пыль, и вместо колбасы получается шоколадная каша.
Печенье «Привет» или «Зоологическое» — жёсткое, как подошва, устанешь ломать.

-2

Идеальный кандидат — «Юбилейное» или «Шахматное». Оно ломается именно так, как надо: с хрустом, на правильные геометрические формы.

Мы садились за стол, брали большую эмалированную миску (ту самую, с отбитым краем) и начинали ломать.
Руками. Обязательно руками.

-3

Никаких блендеров, миксеров или мясорубок. Техника убивает душу продукта.
Нужны были куски. Разные.
Часть мы растирали в муку — это была «цементная смесь».
А часть оставляли крупными кубиками. Это были «кусочки сала». Без них колбаса — не колбаса, а просто сладкий батон.

Алхимия на плите

Потом начиналась магия.
На плиту ставился ковшик. Туда отправлялось масло. Мы смотрели, как желтый брусок тает, превращаясь в золотистую жидкость.

-4

Туда же — сахар. Стакан? Полтора? Да кто ж считал! Мы дети, нам понятия «слишком сладко» не существовало. Сахар скрипел, растворяясь в масле.
Затем — какао. Три ложки с горкой? Пять? Сыпали от души, чтобы цвет был не бледно-коричневым, а черным, как южная ночь.
Чуть-чуть молока — буквально пару ложек, чтобы масса стала глянцевой.

-5

И, конечно, секретный ингредиент.
Если повезет, и мама не заметит, мы находили грецкие орехи. Их надо было колоть дверью или молотком, выковыривать перегородки, пачкать руки йодом от скорлупы. Но с орехами это был уже уровень «ресторан».

Момент истины

Горячую шоколадную лаву выливали в миску с печеньем.
Перемешивали.
Ложка гнулась. Масса была густой, тяжелой, тягучей.
Руки в шоколаде по локоть. Нос в какао.
Мы пробовали пальцем — обжигались, дули, но всё равно пробовали. И вот оно — счастье. Чистый эндорфин.

-6

Дальше шла инженерная часть.
Нужна была упаковка. Обычно это была фольга от шоколадок, которую мы, советские дети, никогда не выбрасывали, а аккуратно разглаживали ногтем и хранили в книжках. Или калька. Или просто полиэтиленовый пакет, разрезанный вдоль.
Выкладывали массу. Формировали колбасу. Крутили «хвостики», как у настоящей краковской или докторской.
И с торжественным видом несли в морозилку — туда, где лежали пельмени в картонной пачке и замороженная с прошлого года клубника.

Самый длинный час в жизни

Самое сложное было — ждать.
Мы ходили кругами вокруг холодильника.
— Ну что, застыла?
— Нет, мягкая ещё.
— А сейчас?
— Да подожди ты!

Через час терпение лопалось. Мы доставали её, полузастывшую. Разворачивали.
Она была прекрасна. Тёмная, плотная, матовая.
Резали толстыми ломтями. На срезе белели кусочки печенья, идеально имитируя шпик.

-7

Мы наливали чай и ели её. Иногда даже без чая. Просто откусывали.
И чувствовали себя самыми богатыми детьми на свете.

География одного десерта

А потом, уже став взрослым, я узнал страшную правду.
Оказывается, мы её... не придумали.

Этот рецепт гуляет по миру уже сотню лет.
В Италии и Португалии этот десерт называют «шоколадная салями» (Salame de chocolate). Но у них там всё "по-богатому": они добавляют туда настоящий портвейн, ром, горький шоколад 70%, фисташки и миндаль.

Источник: shutterstock.com
Источник: shutterstock.com

В Германии у него вообще странное название — «Холодная собака» (Kalter Hund). Звучит не очень аппетитно, правда? Говорят, это потому, что поверхность десерта блестит, как мокрый нос пса. Или потому, что форма напоминала вагонетку (Hunt), а потом слово исказили.
В Латвии и Литве это блюдо называют романтично — «Сладкая брюнетка».

-9

Но знаете что?
При всём уважении к итальянцам и немцам — всё это не то.
Их десерты — это просто сладости. Выверенные, с дорогими ингредиентами, купленные в кондитерской.
А наша «колбаса» — это феномен.

Потому что нигде в мире её не любили так, как у нас. И нигде она не была таким спасением.
В Европе это был один из тысячи десертов.
А у нас, в эпоху дефицита, это был способ устроить праздник из «подножного корма».
Из печенья «Привет», которое никто не хотел есть просто так.
Из остатков масла.
Из того самого какао в зеленой пачке.

-10

Наша смекалка (опять она!) превращала набор скучных продуктов в шедевр.
Мы не добавляли ром — откуда он у советских школьников? Но мы добавляли ванилин.
Мы не клали фисташки — но если удавалось достать арахис, это был праздник.

Традиция жива

И вот я сижу, пью чай. И думаю: почему сейчас, когда в магазинах есть всё — от чизкейков до макарун — мне хочется именно той, корявой, самодельной колбасы?
Наверное, потому что в ней был вкус свободы. Вкус творчества.
Когда ты сам, своими руками, создаешь что-то своё.

-11

Я до сих пор делаю её по тому же рецепту. Ничего не меняю.
Только теперь уже для не для себя, а для детей друзей.
Они, избалованные «Киндерами» и «Орео», сначала смотрели с недоверием: «Что это за странная штука?».
А потом попробовали и втянулись.

Так что пусть итальянцы и португальцы спорят, кто первый придумал этот рецепт.
Мы-то знаем правду.
Шоколадная колбаса — это не просто еда.
Это вкус нашего детства, лета и веры в то, что даже в самые простые времена можно сделать жизнь сладкой.

Нравятся такие истории? Хотите ещё? Дайте знать — поставьте лайк, и мы напишем ещё!
Спасибо за вашу активность!

-12

А пока вы ждёте новую статью, вот пара лучших материалов, которые уже собрали множество комментариев: