Если честно, я никогда не думала, что скажу родному брату фразу: «Я устала тебя кормить». А потом еще неделю буду ходить и думать — я монстр или наконец‑то просто сказала правду?
* * * * *
Меня зовут Оля, мне тридцать восемь.
Живём мы с мужем и двумя детьми в обычной трёшке: панельная девятиэтажка, кухня шесть квадратов, балкон, который всё время хотел бы ремонта.
Муж зовут Саша, сыну одиннадцать, дочке девять.
Я работаю частично из дома: полдня за ноутбуком, полдня — между кастрюлями, тетрадями и разогреванием вчерашних котлет.
У меня есть младший брат, Андрей. Он на четыре года меня младше, ему сейчас тридцать четыре. У Андрея жена Катя и двое мальчишек — семь и десять лет. Живут недалеко: на автобусе минут пятнадцать, на машине ещё быстрее.
С детства я к нему относилась не просто как к брату, а как к какому‑то «своему проекту». Помню, как в школе носилась за ним, защищая от старшеклассников, потом помогала с уроками и поступлением.
Когда он женился, а я радовалась, как будто замуж вышла я — так, наверно, старшие сестры и устроены.
И вот на этой любви, кажется, Андрей и «прокатился» дальше, чем стоило.
* * * * *
Первые звоночки были совсем невинными.
Он позвонил как‑то днём:
— Слушай, Оль, я сегодня рядом с вами по делам. Вы дома?
— Дома, — ответила я. — У меня куриный суп на плите как раз.
— О, отлично! — сразу оживился он. — А то я с утра на ногах, не успел толком поесть. Можно загляну на часик?
Я улыбнулась:
— Конечно, приезжай.
Я быстренько порезала дополнительный хлеб, насыпала суп в глубокие тарелки, нарезала огурчики. Андрей зашёл, поел, посмеялись, обсудили новости. Ушёл.
Я подумала тогда:
«Как хорошо, что мы не чужие друг другу. Может зайти просто так, по‑домашнему, поболтать».
Через неделю было примерно то же самое:
— Оль, вы дома? Ты готовишь?
— Да, у меня макароны с подливкой.
— Супер, я заеду!
И снова мне было не трудно. Я и так готовлю на семью из четырёх — что там лишнюю порцию добавить?
Постепенно это «иногда» превратилось в привычку.
Утром могут прилететь сообщения:
«Вы дома вечером?»
«Ты что на ужин сегодня приготовила?»
Если я отвечала: «Будет что‑то горячее», почти всегда следом приходило:
«Тогда мы к вам, ок?»
Я сама не заметила, как стала покупать мясо «на килограмм больше, а то Андрей заедет», варить суп в пятилитровой кастрюле «про запас», доставать из духовки не один противень картошки, а два.
Саша как‑то вечером, глядя, как я вытаскиваю третью партию котлет, осторожно спросил:
— Нам это всё куда? Мы что, батальон кормить будем?
— Да ну тебя, — отмахнулась я. — Просто получилось, побольше. Доедим.
Он посмотрел на часы и хмыкнул:
— А доедать точно мы будем? Уже слышу, как тебе позвонят и спрашивают: «А ты дома?»
Я скривилась:
— Ты о чём?
— О твоём брате, — спокойно сказал он. — Не замечаешь, что он стал появляться ровно к тому моменту, когда ты кастрюлю снимаешь с плиты?
Я тогда отшутилась. Но мысль запомнила.
Картинка стала очевидной, когда я один раз просто села и вспомнила неделю:
Понедельник — Андрей был у нас на обеде.
Вторник — заехал на ужин.
Среда — "я мимо проходил, а вы всё равно ели" — опять за столом.
Четверг — не было, и это казалось почти странным.
Пятница — снова у нас.
Суббота — все вместе у родителей.
Воскресенье — Андрей с женой и детьми у нас, «потому что детям с вашими весело».
Из семи дней шесть он ел у нас.
И это стало для всех «нормой».
Первая серьёзная «волна недовольств» пошла, когда он начал приходить не один, а с детьми.
В один из будних вечеров, когда я сидела над отчётом, звонок:
— Оль, вы где? Дома?
— Дома, только я работаю, — честно отвечаю.
— Суп есть? — и я уже слышу за спиной детский шум.
— Андрей, я ещё ничего не варила, только думаю, что готовить.
— Слушай, а мы уже в лифте, — спокойно говорит он. — Я с пацанами. Придумай что‑нибудь из того, что есть. Хоть бутеры с чаем.
И тут в дверь звенит звонок.
Я смотрю на Сашу. Тот разводит руками:
— Открывай уже, чё делать.
Зашли Андрей и его двое. Мои дети обрадовались:
— Ура, пришли!
А у меня в голове только один вопрос: «Из чего я сейчас буду делать ужин на эту ораву?»
В холодильнике — куриные бёдра на нашу семью, немного овощей и вчерашняя гречка. Включила фантазии на максимум: нарезала курицу мельче, сделала подливу, гречку досыпала, на скорую руку нарубила салат из всего, что нашла.
После ужина у меня гора посуды, липкий стол и ноль сил.
Андрей тем временем, сытый и довольный, сидит на диване, обсуждает с Сашей футбол. Дети бегают по комнатам, орут, смеются.
Ближе к девяти они наконец начали собираться домой.
— Спасибо, Оль, — широко улыбнулся брат. — Ты как всегда выручаешь.
Я не выдержала и спросила:
— А у Кати (его жены) сегодня вообще нет еды?
Он пожал плечами:
— Да есть, наверное. Но у тебя вкуснее. Да и чего ей париться после работы, если ты всё равно дома сидишь.
Я даже не сразу нашла, что ответить. Только машинально повторила:
— "Дома сидишь"…
Когда дверь за ними закрылась, Саша подошёл ко мне на кухню. Я с мрачным видом надраивала сковородку.
— Ну как? — спросил он. — Нормально?
— Нормально, — буркнула я.
— Оль, — он сел за стол, — я сейчас скажу неприятную вещь, но… твой брат пользуется тем, что ты не умеешь отказывать. И он уже не видит в этом ничего особенного.
— Это же Андрей, — автоматически ответила я. — Не сосед какой‑то.
— А разница в чём? — спокойно спросил Саша. — В тарелке супа? Или в том, что один родился в вашей семье, а тот — нет? Ты всё равно устаёшь одинаково.
Я только сжала губы. Головой я понимала, что он прав. Сердцем — нет.
* * * * *
Кульминация у нас случилась через пару недель.
Я работала до обеда, дедлайн, голова квадратная. По плану — быстро сварить суп для своих, накормить детей и дальше сесть за ноутбук.
В половине первого звонит Андрей:
— Оль, привет. Ты дома?
— Дома, — уже настороженно отвечаю я.
— А поесть что‑то будет? Я как раз поблизости.
Я закрыла глаза, посчитала до трёх:
— Андрей, я варю суп на четверых. У меня отчёт горит. Если я сейчас буду тебя ждать, я до вечера не закончу.
Он рассмеялся:
— Да чего там, Оля, супчик твой на раз два сварится. Ты это с закрытыми глазами делаешь. Я через полчаса заскочу, ладно?
И вот тут во мне действительно что‑то встрепенулось.
— Нет, не ладно, — сказала я. — Я не успеваю. И я не ресторан, чтобы под твой график подстраиваться. Поешь где‑нибудь рядом или дома.
Он помолчал пару секунд:
— Ты серьёзно сейчас?
— Очень, — ответила я. — Ты за последние месяцы у нас ешь чаще, чем у себя дома. Я устала готовить на тебя.
— То есть ты мне тарелку супа пожалела? — в голосе появилась обида.
— Я не супа пожалела, — сдерживаясь, сказала я. — Я пожалела свои силы и время. Я не могу каждый день кормить твою семью. У меня своя есть.
Он выдохнул:
— Понял. Больше не проси меня заходить.
— Это не я прошу, — напомнила я. — Это ты всё это время просился в гости.
— Ладно, — резко оборвал он. — Живите, как знаете.
И отключился.
Вечером, разумеется, включилась мама.
— Оля, что у вас там произошло? — голос тревожный. — Андрей зашёл, на себя не похож, сказал, что ты его выгнала.
Я устало села на стул.
— Мам, я никого не выгоняла. Я сказала, что не могу больше каждый день кормить Андрея и его детей. Я не железная.
— Каждый день? — медленно переспросила она.
— Практически, — ответила я. — Ты прикинь: почти каждый обед или ужин он проводит у нас. Я уже по продуктам вижу. Мы с Сашей столько не едим.
Мама помолчала.
— Он мне говорил, что иногда заходит, — тихо сказала она.
— Иногда — это когда у тебя соседка в гости приходит, — вздохнула я. — А когда человек ест у тебя пять–шесть раз в неделю, это уже другое. И, между прочим, ни разу ничего с собой не принес. Даже хлеба.
После этого была неделя тишины.
Ни звонков, ни сообщений.
Я ловила себя на странных вещах. Ставлю кастрюлю — привычным движением бросаю туда «на одну порцию больше», потом останавливаюсь:
«Для кого? Его всё равно нет».
Саша как‑то вечером, когда мы ужинали только вчетвером, сказал:
— Смотри, пища не кончается моментально. Даже дети удивлены, что на второй день остался суп.
Я улыбнулась криво:
— Чувствую себя гадкой. Брат неделю не звонит из‑за кастрюли борща.
— Не из‑за кастрюли, — поправил он. — Из‑за того, что ему впервые сказали «нет». А это для него, похоже, новость.
Через пару дней позвонил Андрей.
Голос уже не обиженный, а скорее смущённый:
— Оль, привет.
— Привет, — ответила я.
— Я, этот… — он замялся. — Хотел извиниться. Я действительно не думал, что это настолько напрягает. Катя мне мозг вынесла, мама с тобой поговорила. Я посидел, посчитал… Получается не очень красиво.
— Андрей, — устало сказала я, — не в красоте дело. Дело в том, что я тоже человек. И я хочу видеть тебя как брата, а не как ещё один «рот» за столом.
Он вздохнул:
— Да понял я, не тупой...
Повисла пауза.
— Но можно я всё‑таки иногда буду заходить? — осторожно спросил он. — Но… по‑другому. Не каждый день. И не как в столовой.
Я задумалась. Честно сказать, я не хотела терять брата. Хотела только перестать чувствовать себя поварихой .
— Можно, — сказала я. — Но давай договоримся.
Первое: не чаще, чем раз в неделю.
Второе: ты заранее звонишь, а не стоишь уже под дверью.
Третье: приходишь не «поесть», а «в гости». То есть хотя бы иногда приходите вы с Катькой просто чай попить, а не только на горячее.
Андрей засмеялся нервно:
— И четвёртое: с пустыми руками не приходить, да?
Я тоже улыбнулась:
— Это уже по желанию. Но иногда буханка хлеба или пакет фруктов — это не только про продукты, а про то, что ты видишь мой труд.
— Ладно, — сказал он. — Приму к сведению. И… прости, ладно?
— И ты меня прости, если я была слишком резкой, — ответила я. — Но по‑другому я, видимо, не могла.
Сейчас всё как будто стало нормально.
Андрей заходит действительно реже, чаще по выходным.
Может позвонить:
— Оль, мы тут с пацанами хотим к вам заехать. Я запек курицу, принесём к вам, вместе съедим, а ты что‑нибудь на гарнир сделаешь?
Я ловлю себя на мысли, что впервые за долгое время не злюсь, а радуюсь. Он приходит не с пустыми руками, не «на объедки», а как нормальный гость.
Иногда мы с ним просто гуляем вечером с детьми, покупаем мороженое в киоске. И никакие кастрюли больше не портят наши отношения.
Пишите, что думаете про эту историю.
Если вам нравятся такие житейские рассказы — подписывайтесь на “Бабку на лавке”. Здесь такого добра много, и новые драмы появляются каждый день!
Приятного прочтения...